Чтение онлайн

Ему снова нечем крыть, поэтому он тянется к коньяку. Господи, надеюсь, не сопьется. Стрелки на настенных часах бегут и бегут. Вот уже скоро шесть утра, а меня только сейчас клонит в сон. Надо чуть-чуть поспать перед еще одним сложным днем. Молча встаю из-за стола, иду к двери.

– Ты куда?
– он на ходу ловит мою ладонь и сжимает ее.

Прикосновение, за которое я бы раньше многое отдала. От которого бы дрожала, краснела, сгорала.

– Спать.

– Иди, - отпускает меня и роняет голову на стол.

– Знаешь, а ведь Ирада была права. Не надо было брать у тебя деньги. Если бы я тогда знала, что ты остался со мной из жалости, я бы никогда не приняла твою помощь. А теперь странно выходит: ты мне сердце разбил, а я тебе еще и денег должна.

– Ничего ты мне не должна. И сестре это скажи. Я помог вам от чистого сердца, - говорит угрюмо.

– Сердца? Какого сердца? У тебя его нет, - выдерживаю паузу и добавляю.
– Лучше бы нам никогда не встречаться. Четыре года лжи и что? У тебя любовь, у меня внутри все выжжено. Единственное, за что я могу тебя благодарить - это дочь.

Не дождавшись ответа, покидаю кухню и медленно бреду на второй этаж. Спрашиваю сама себя: а наступит ли день, когда я не буду плакать, вспоминая о нем?

Захожу в спальню и сажусь на кровать. Снова прокручиваю обручальное кольцо на пальце и тихонько смеюсь тому, как истерично пыталась снять его в машине мужчины, который подвез меня. Но на этот раз оно поддалось и выскочило. Такое маленькое, тоненькое, золотое. Четыре года не снимала, но всему наступает пора…

Пришло время сказать “Прощай”.

*В названии использована песня Ларисы Долиной "Прости меня"

Ой, девочки, что вы со мной делаете?! По вашим просьбам, третья прода за сегодня. Марафон какой-то получился. Вот и состоялся разговор. Завтра в дом придет нежданный гость. А в субботу у нас будет глава от Наримана. Узнаем, что же он все-таки подумал о нашей Сабине. Еще раз спасибо всем, ккто пошел дальше. Ваши подписки, награды, комментарии и звездочки очень многое для меня значат. Я очень рада, что история вам понравилась. Все это дает мне силы и вдохновение писать дальше! Всех обнимаю!

Сабина

Проспала три часа кряду и проснулась, если не полная сил, то хотя бы не разбитая. Созваниваюсь с сестрой, которая сходу чуть не орет, что приедет и убьет моего пока ещё мужа. Успокаиваю ее и прошу передать трубку дочери. От голоса Нафисы и ее просьбы приехать быстрее на душе становится тепло и солнечно. Мне есть ради кого жить! И это главное!

Видела, что Таир спит в гостевой комнате на втором этаже. Наверное, только недавно лег. Не поехал к “своей девочке”, провозился со мной до утра. Как же она это переживет?! Небось ревнует. И почему, интересно я его никогда не ревновала? Доверяла.

Умывшись и переодевшись, сразу же приступаю к работе. В большой чемодан складываю осенние и зимние вещи, пуховик, сапоги. Что-то уходит в спортивную сумку, что-то в большой пакет. Натыкаюсь на шелковый пеньюар - тот самый, который брала в интернет-магазине. Надеялась, мужа поразить, чтоб посмотрел, какой я могу быть красивой и сексуальной. Горько усмехаюсь, вспоминаю ту самую ночь, когда он в порыве страсти снял его с меня. Сейчас-то я уже знаю, что не со мной он тогда занимался любовью и не меня называл своей девочкой.

Сжимаю мягкую ткань и тянусь за круглой жестяной банкой из-под печенья, где я храню все для шитья. Достаю оттуда ножницы и без сожаления разрезаю все к чертям. Вымещаю на несчастной ночнушке всю свою злость. Неожиданно, но становится легче.

Из комнаты доносится звонок. Бегу туда, хватаю телефон и недоуменно смотрю на экран. Принять придется, ведь это мой старший двоюродный брат Шамиль - сын родной сестры моего папы.

– Привет, ака!
– пытаюсь звучать бодро.

– Сабина, слышал, ты вещи вывозишь. Я сейчас к тебе выезжаю, помогу все перевезти.

Ирада! Она скорее всего за моей спиной позвонила ему и все рассказала. Ну что за человек?! Просила же молчать.

– Ака, не переживай. Мне подруга поможет.

– Вы - две девушки - будете таскать тяжелый чемодан? У меня сегодня выходной и я все равно уже выезжаю.

– Я прошу тебя, не надо, - умоляю его.

– Я все сказал. Через сорок минут буду у тебя.

Шамиль-ака отключается, а я тут же звоню Ираде.

– Я просила тебя никому не говорить!
– рявкаю на нее.

– Я не виновата. Позвонила чон-апа, спросила как дела. Я сказала, что с Нафису укладываю. А она мне: “А Сабина где?” Ну я и проболталась. Ты же знаешь тетушку. Если она чует сплетню, она идет до конца.

– Ирада, ты же специально это сделала, да? Чтоб насолить Таиру.

– Нет, - отпирается сестра.

– Ты же знаешь Шамиля. Он же вспыльчивый!

– Ой. ничего не будет.

– Я приеду и мы очень серьезно поговорим!

– Ой напугала, - фыркает Ирада.
– Потом еще спасибо скажешь.

Спасибо! Как же! Скоро вся родня узнает, что мне изменял муж. Начнут причитать, жалеть, захотят выведать подробности. И зачем мне все это?

Брат удивительно пунктуален - приехал ровно через сорок минут, как и обещал. Спускаясь по лестнице, вижу, как он здоровается за руку со свекром и, приложив одну руку к груди, чуть наклоняется в поклоне перед свекровью. У нас так принято приветствовать старших. Шамиль - ровесник Таира, но выше - под два метра, крупнее и жилистее. В прошлом он боксер, а ныне владеет двумя автомойками. В отличие от мужа, работающего с крупнейшими компаниями страны и мира, мой брат трудится бок о бок с простыми ребятами. Отсюда и манера общения: чуть что не так может послать в дальние дали на чистейшему русском. В голову пришла мысль, что надо быстрее увезти его отсюда, пока с Таиром не встретился. Я-то понимаю, зачем Ирада его позвала. Хорошо хоть Шамиль остальных братьев с собой не захватил.

– Ака, привет! Чемодан наверху. Я все предусмотрительно вынесла в холл, чтобы брат не проходил дальше.

– Показывай.

Он идет за мной, а я чувствую на себе взгляды свекра и свекрови. Я уеду и они останутся совсем одни. Интересно, кто теперь будет жить с ними? Вряд ли Таир решится привезти сюда сына и его мать. Хотя я ничему не удивлюсь.

Шамиль спускает мои вещи на первый этаж, поднимает ручку на чемодане, кладет сверху спортивную сумку и везет весь мой скарб к выходу.

На крыльце поворачиваюсь к родителям - а именно так я всегда их воспринимала - и по очереди обнимаю.

– Вы только за калитку не выходите, а то я расплачусь, - негромко прошу их.

Свекровь целует меня в обе щеки.

– Кызым, пожалуйста, не забывай нас, - плачет она.

– Нет, конечно.

– И Нафису привези, пожалуйста. Может, среди недели?
– просит дада.

– Хорошо. Мне все равно надо заняться вопросом ее перевода в новый сад.

– Пусть у нас побудет, поиграет.

– Тогда в среду, - обнадеживаю его.

Кажется, за несколько дней, начиная с момента, как мы попали в больницу, он так постарел.