Она (не) для меня
Шрифт:
Отец стыдливо отворачивается. Молчит, боясь моего гнева или чрезмерной активности.
– Эмиль Визер. Бэлла дала ему свою фамилию. Отчество не знаю. Где живет… Не знаю… Он давно не обитает в нашем городе. Уехал после смерти матери. Я… Резван, я ничего больше о нем не знаю. Где учился, адрес прописки. Он младше тебя на пять лет.
– Двадцать девять лет, значит. Сейчас, господа, уже ищу, – деловито бормочет Сергей, раскрывая крышку ноутбука и нажимая на клавиши. – Общество с ограниченной ответственностью «Визер и партнеры». Директор Визер Эмиль Александрович.
– Ничего себе! Бедный несчастный братик. И чем занимается его фирма? Где зарегистрирована? – потираю в нетерпении руки я.
– Программирование, информационная безопасность, охранные услуги… Всем понемногу. Зарегистрирована в другом регионе. Соседняя область, четыреста километров отсюда.
– Адрес есть? Срочно выезжаем! – мечусь по кабинету я.
– Погоди, Рези. Таня не может до тебя дозвониться, – отец протягивает мне непрерывно дребезжащий телефон. Свой-то я отключил на время разговора.
– Да, Таня. Что ты хотела? – с ноткой раздражения в голосе произношу я.
– Амиран серьезно болен. Пришли результаты анализов. Нам… Нам срочно нужно в больницу.
Глава 33.
Резван.
Визер Эмиль Александрович… Значит, так его зовут? И выглядит он потрясающе, если можно так выразиться. Высокий, темноволосый, красивый в классическом понимании этого слова. Похож на меня, но лучше – выше, моложе, успешнее… особенно, учитывая факт, что Камила у него. Она же у него? Тогда почему он ничего не требует взамен? Не обнаруживает себя, а продолжает держать ее у себя? Ничего не понимаю…
Шаги отдаются глухим эхом, а ноздрей касаются запахи больницы – хлорка, лекарства, тошнотворная еда. Душу обжигает вина – я ведь ни о чем не могу думать, кроме Камилы…
– Резван, что с тобой? – надтреснутый голос Тани вырывает из задумчивости. – Я думала о тебе лучше, а ты… Неужели, ты и сейчас думаешь о своей, о…
– У меня хватает других проблем, Таня, – сухо бросаю я. – Ты намеренно преувеличила тяжесть болезни Амирана, да? Чтобы я приехал, все бросил и…
– Да! Чтобы ты очнулся, Рези. И перестал витать в облаках. Ты ее потерял, как ты не понимаешь? Он никогда ее не отдаст.
– Молчи, пожалуйста.
– Кхе-кхе. Можно вашего внимания? – слышится за спиной голос врача. – Готовы результаты исследования, пройдемте в мой кабинет.
На мгновение мне кажется, что Татьяна бледнеет, как полотно. Качает головой и вскидывает умоляющий взгляд на врача.
– Резван, ты прав, наверное, я преувеличила степень тяжести болезни Амирана. Поезжай домой, а я останусь в клинике. Палату я оплатила, питание нам…
– Постойте-ка, я хотел поговорить с обоими родителями, – прерывает ее врач. – Вы можете уделить мне пять минут?
– Конечно, доктор. Я и не собирался уезжать. Что с моим сыном?
Врач жестом указывает нам с Таней на кожаные красные кресла, стоящие вдоль стены, и раскрывает историю болезни.
– Доктор, мы можем поговорить наедине? – нервно сглатывает она.
– Таня, да что случилось? – недоумеваю я. – То ты звонишь мне и просишь приехать, то… Я о чем-то не должен знать?
Встречаю взгляд врача, не зная, что думать? Он молчит, прожигая Таню осуждающим взором. Медленно откладывает бумаги и поднимается. Стул под ним противно скрипит, обостряя мое раздражение до максимума.
– Пожалуй, я выйду. Избавьте меня от разборок – не желаю быть их свидетелем.
Врач покидает кабинет, оставляя нас одних. Чувствую себя болваном… Смотрю на жену, ища ответа в ее глазах. Таня заламывает руки, нервно потирает сникшие плечи, а потом произносит бескровными, дрожащими губами:
– Прости меня, Резван. Амиран не твой сын. Ты никогда бы не узнал, если не эта чертова опухоль…
– Что?! Тебя волнует это, а не здоровье нашего сына? Как ты можешь? – поднимаюсь с места и подхожу ближе. – Чей он? И как все это вышло?
– Отец не простил бы меня, если узнал. Я вынуждена была что-то придумать, чтобы скрыть беременность от уличного художника, – с нотками брезгливости в голосе произносит Таня. – Я спровоцировала тебя на секс, чтобы…
И я еще сомневался насчет Камилы? Думал о чувствах Тани и судьбе ребенка, которого считал своим сыном? Я все потерял – себя, собственное счастье, жизнь… Все просочилось через меня, как песок сквозь сито. Ничего не смог удержать. Остался больничный кабинет, сгорбленная предательница рядом и я… Такой же ссутуленный от боли человек, вмиг постаревший, хоть и живущий в еще молодом теле.
– А почему ты призналась сейчас? Хотя… Молчи, я сам догадаюсь. Группа крови? В ней дело? – горько произношу я, вперившись взглядом в стену.
– Да, дело в ней. У Амирана она вторая, а у нас с тобой первая. Ты бы, наверное, когда-то узнал. Теперь все не имеет смысла, – Таня порывисто трет лоб. Отворачивается, а потом вскидывает на меня взгляд.
– Да, ты права, не имеет. Я скажу своему юристу готовить документы на развод. Нет, Амиран останется моим сыном, ты не думай… Я буду ему помогать, общаться с ним и… Но твой поступок я никогда не прощу.
– Пожалуйста, – всхлипывает Таня и бросается мне под ноги. Обнимает колени, не позволяя мне сделать и шага. – Я очень тебя люблю… Признаюсь, сначала я искала удобную партию, чтобы скрыть постыдную беременность, а потом влюбилась. Ты мне очень нужен, Рези… Больной, бедный, несчастный или довольный жизнью – я хочу быть рядом. Испытай меня, если не веришь, только не прогоняй… Прошу тебя… Ее все равно нет, а я здесь. Я смогу стань той женой, что нужна тебе. Дай мне шанс, пожалуйста…
Ее слезы не вызывают во мне ничего, кроме раздражения. Стискиваю зубы и что есть силы сжимаю пальцы. Хочется орать и долбить стену кулаками, но я сдерживаюсь – сейчас не время проявлять слабость. Не поверите, меня даже радует эта новость… Таня сама не знает, какую услугу оказала мне – избавила от чувства вины.
– Позволь мне пройти, Таня, – сухо произношу я, отрывая ее судорожно сжатые пальцы от моих ног. – Давай займемся выяснением отношений позже. Сейчас надо думать о сыне. Что говорят врачи? Может, позвать его?
– Я позову, – хрипло выдыхает она и поднимается с колен.
Врач ничего нового не сообщает. У Амирана доброкачественная опухоль селезенки, требующая немедленного оперативного вмешательства, анемия третьей степени, гиповитаминоз, крах иммунитета… Слушаю вполуха и подписываю согласие на операцию. Мне надо сосредоточиться. Выбросить из головы на время все, что касается Ками… Позволить мечте уснуть, а реальности поднять голову и на время завладеть моей жизнью…