Чтение онлайн

Остановившись возле церкви святого Люсиаса, девушка долго не решалась ступить внутрь, словно боялась кары Всеединого, которые обрушит на ее голову, разящую молнию.

– Ну и пускай!
– не выдержав собственного страха, выкрикнула Люси и сделала уверенный шаг вперед.

Церковь была просторной и манила своей благостной прохладой. По бокам красовались яркие витражи, рассказывающие о жизни святых, а в центре располагался алтарь, украшенный цветами и дорогим красным бархатом.

Люси села на последнюю скамью и усадив рядом с собой щенка, который уже успокоился и, крутясь на месте, играл с собственным хвостом.

Сложив руки, девушка осторожно коснулась знака бесконечности у себя на груди.

– Я запуталась. Мне тяжело. Помоги мне.

Шепот был почти не слышен, и Люси, робко стала читать молитву за молитвой.

– Очень похвально, - внезапно раздался за ее спиной вкрадчивый мужской голос.

Девушка резко обернулась, а щенок откликнулся коротким гавканьем.

– Простите, отче, - опустила взгляд Люси.

– Ничего страшного, - святой отец хихикнул и присел рядом.
– Какой славный пес...
– рука священнослужителя коснулась уха щенка. Тот, не раздумывая, перевернулся на спину и блаженно раскинул лапы в стороны.

Человек в темной рясе улыбнулся.

– Отче, можно спросить?
– нашла в себе силы Люси.

– Мучают противоречия?
– попытался догадаться святой отец.

– Скорее определенности, - Люси улыбнулась, но глаза ее остались печальными.

– Значит извечный вопрос - потеря близкого человека, с которой не так легко смириться ...

– Ошибки - их нельзя исправить, изменить. Как я не пыталась, я совершаю новые, еще более ужасные вещи. Наверно мне нет спасения, - Люси закрыла лицо руками.

Нахмурив лоб, святой отец почесал залысину и раздув пухлые щеки, тяжело выдохнул, изобразив некое подобие свистящей мелодии.

– Ну-ну, дочка, не стоит так убиваться. Те, кто почил с миром - не любят этого. Поверь мне.

Девушка подняла голову и пристально вгляделась в добродушное лицо священнослужителя. Подобные слова она слышала от собственного брата, когда тот утешал ее в горе.

– Вот видишь, совсем другое дело...
– заключил святой отец.

– Мне очень тяжело, отче. Невозможно дышать, постоянно слезы на глазах. И дело даже не в том, что я оплакала двух близких мне людей. Мир вокруг меня изменился. Я вижу грязь и мерзость окружающего нас города. И от этого мне страшно, очень страшно, отче...

Люси на миг затихла. Терзающие ее сомнения с трепетом вырвались наружу и эхом разлетелись по залу отдельными фразами.

– Вот оно что, - святой отец растер калении и, скрестив руки на груди, задумчиво изрек.

– Не бойся, милая. То, что происходит с тобой: не болезнь и не проклятие. Послушай лучше одну притчу... и возможно она подскажет ответы на те вопросы, что снедают тебя изнутри.

Давно, еще до покорения лунного металла, стоял в низовьях шести гор, город. Название его я не помню, да и не важно это совсем. Жили в том городе люди, обычные и ничем не примечательные, такие, как и мы с тобой. Год за годом жили они не зная большой печали... Однако в один день случилось небывалое. Объявились в их городе пороки, преданные слуги демонов - верных сынов Всеединого. Люди - те, что по слабее - сразу преступили дарованные с выше заветы, другие же перешли темный рубикон чуть позже. И в тот самый час, когда лишился город добрых дел, и не осталось у него ни единой надежды на спасение, взметнулся огонь. И улицы, дома, церкви - объяло пламя...

Мягкий запах мира коснулся Люси, и она, сильнее прислушалась к рассказу священника.

... Не было в ту ночь никому спасения. Казалось, сами небеса отвернулись от города. Ни служители Всеединого, ни хитроумные клирики, ни молчаливые монахи - никто был не в силах вымолить прощения. В тот роковой час быть горю и беде, если бы ни одна светлая душа. Девушка, совсем еще молодая, но открытая сердцем и не ведавшая дурного, стала спасительным лучиком в этом губительном пламени. Понимаешь? Одна светлая душа, оказалась выше грязи и похоти, поглотившей бедный городишко. И пускай лишилась она родных, и не было радости ни в чем, и пороки окружали ее со всех сторон. Продолжала она верить. И пополнялась копилка ее добрых дел...

Взгляд Люси стал спокойнее, лицо посветлело, и она улыбнулась.

– Спасибо...

Рядом с ней никого не было. Только щенок задиристо играл с краем ее скорбного платка.

11. глава - Жестокие законы мертвых.

Шрам стоял посередине комнаты, которую с легкость можно было окрестить пыточной. Для этого здесь имелся разнообразнейший инструмент, а кровавые простыни и подстилки казались лишним тому подтверждением.

Принюхавшись к интересным запахам медицинских снадобий, которые расположились поодаль, на высоких резных полках, мастер с интересом покосился на неподвижное тело укрытое черной тканью.

– О чем же вы хотели прознать-разузнать... Мистер?
– первым начал доктор.

Любопытный взгляд убийцы остановился на хитроумных инструментах, которые даже в свете чадящих ламп напоминали острые осколки зеркал.

– Я повторюсь, мистер... какого вы приперлись в мои пенаты?

Только теперь Шрам удостоил судебного врача своего внимания и кинул через плечо в его сторону острый как бритва взгляд.

– У вас сегодня выдался спокойный день?

Опешив, доктор подошел к столу и молча присев, продолжил неотрывно следить за гостем.

– Допустим, побери вас Кронос...

– Ну, это вряд ли, - тут же откликнулся мастер, в руке которого блеснул один из врачебных инструментов.

– Что вы себе позволяете, - встрепенулся было доктор Монсфрит, но сильный удар ногой заставил его схватиться за грудь и остаться на месте.

Шрам будто гора возвышался по другую сторону стола.

Вжавшись в стул, доктор задрожал. Взгляд жертвы стал метаться по кабинету в поисках спасения. Убийца отчетливо ощущал нарастающий страх этого слабого человека. Мир вокруг доктора сжался до размеров лезвия, которое мерно покачивалось перед ним смертельным маятником.

– Я думаю, наша беседа пройдет продуктивно для нас обоих, - и хотя на лице Шрама возникла злорадная ухмылка, глаза продолжали оставаться холодными.

От возмущений доктора ни осталось и следа. Сейчас он отчетливо понимал - его жизнь действительно висит на волоске.

– Что вы хотите узнать?
– убитым голосом пролепетал Монсфрит.

Шрам щелкнул языком, как любил это делать, когда очередная кукла вставала на полку, пополняя его бесчисленную коллекцию.

– Очень плохо иметь столь короткую память...