Опальная жена Его Высочества. Право на предательство
Шрифт:
– Ваше Высочество, счастлив встретить вас этим утром, оно стало ярче, – на губах льстеца мелькнула уверенная мягкая улыбка.
Ринтерн сделал шаг назад и поклонился, явно ожидая, что я подам ему руку. Я и подала. По-мужски. Жёстко обхватила ладонь лорда и изо всех сил потрясла. В поместье мы на руках частенько баловались, навыки так быстро не растеряешь.
– Кхм, – Малькольм Ринтерн моргнул и расплылся в улыбке, – вы невероятны, Ваше Высочество! Прошу, непременно оставьте для меня один танец!
– Танец? – Я непонимающе моргнула.
Не могу проследить за полетом его мысли.
– Мряяу? – Угрожающе уточнил кот, задирая лапу у штанины шустрого лорда.
– Да, танец, – лорд Ринтерн улыбался, но его глаза были холодными, – скоро будет бал в честь успешного завершения переговоров. Император возвращается в столицу, – низкий голос с опасными резкими нотками гипнотизировал.
Возвращается в столицу. Возвращается. Император. Император и…
– Какая чудесная новость! – Улыбка налезла на лицо с трудом, но я могла собой гордиться. – Ох, как вы меня обрадовали, капитан! Разумеется, танец будет вашим, если супруг позволит! – Я рассыпалась в благодарностях и сияла, а потом немного пошатнулась – и мой каблук – невысокий, с железной набойкой, удачно врезал лорду Ринтерну прямо по чувствительной косточке.
– Пхм, – на мгновение лицо мужчины исказилось. Какую игру он вёл? И, главное, зачем? – разумеется, моя принцесса.
Лорд надвинулся на меня, встав так близко, что это было уже скандально, буквально прижимая меня грудью к косяку двери.
В его глазах что-то отразилось. Интерес? Азарт?
Только бы не охотничий инстинкт. Не совсем же он с ума сошел?
– Мряяу! Крауу! – С боевым кличем Корри повис на штанине безопасника, а Маэни оттеснила его назад двумя быстрыми движениями.
– Ещё увидимся, – донёсся до меня тихий шёпот.
И я осталась в клетке с дикими тиграми одна.
– Ваше Высочество! – Поклон герцогини был безупречен.
Девицы… по ним я только успела скользнуть взглядом, как всё пространство заполнила собой свекровь.
– Моя дорогая! Рада, что смогла сегодня вам помочь. Что же вы раньше мне не сказали! Так тянуть с объявлением фрейлин – нехорошо, нехорошо, – императрица двигалась с изяществом тарана.
Через мгновение мне достались крепкие объятья.
Острые ногти впились в руку. От ладони вверх, к плечу, разбежалась вспышка боли.
Я едва не вскрикнула от неожиданности. Я и забыла, как сильно Хелени Мъярг любила причинять другим боль. Неважно – физическую или моральную.
Мне очень хотелось ответить. До скрежета зубовного. Но нельзя. Не сейчас. Не нужно выдирать ей волосы, Аэри, потерпи. Тем слаще будет месть.
Я представила, как вопящую дрянь кидают в какой-нибудь котёл с кипящим маслом, как в сказках. И, как учил когда-то Грэй, выскользнула из захвата противника.
Показательно надула губы, как будто вот-вот заплачу.
Ешь, не подавись, гарпия.
Хелени Целестина Мъярг царственно кивнула и вернулась к своему креслу. Махнула небрежно рукой.
– Начнём?
И начался форменный кошмар.
Их как будто специально подбирали. Глупые как пробки, напыщенные, самовлюблённые, желающие выйти выгодно замуж или запрыгнуть в постель принца.
Они меня не боялись – зачем? Были уверены, что место фрейлины у них «в кармане». Но ошиблись.
– Нет, леди, простите, но вы слишком сильно краситесь, это недопустимо для юной девушки, – я поджала губы и закатила глаза, – мать Маэри такого не одобрит!
– Вы совершенно не умеете правильно делать реверансы! Вы же едва склоняете голову! Вы меня опозорите перед императором! – Досталось другой.
– А вы…
– А вас не смущает, что сами вы толстая корова, которая понятия не имеет ни об этикете, ни о магии, ни о прочих науках, необходимых для того, чтобы достойно преподносить себя в высшем обществе? – Звонкий нежный голос упал, как снег на голову.
Я медленно обернулась.
Она была по-настоящему хороша. Истинная принцесса, какими их рисуют в сказках.
Золотистые длинные кудри, сияющие прозрачные глаза, кукольно-нежное личико. Карикатурная картинка, сделанная умелыми руками бытовых магов красоты.
Герцогиня Шаттен приподнялась, тонкие соболиные брови сошлись на переносице, и она уже готова была разразится яростной тирадой, как…
– Ах, моя милая, понимаю, что вы переволновались, но ваш вопрос немного противоречит нормам этикета, – Хелени Мъярг прикрыла рот веером.
Глаза императрицы ярко сверкнули. Только что меня не просто смешали с грязью – показали, что я меньше, чем ничто. После всех моих усилий…
Ярость вспыхнула в венах огнём.
Корри потянулся, сверкнули острые когти и зубы.
– Кайриэна Лагран, вы удалены с отбора. И из дворца. О вашем отвратительном поведении я сообщу вашему отцу лично. Вам не десять лет, а я не так снисходительна, как Её Величество! – Лиола Шаттен почти шипела.
Величественная, с белой кожей и густыми длинными волосами, изящными кистями, немного острым носом и походкой королевы – она напоминала прекрасную картину.
Я вдруг поняла, что нашёл в этой женщине император.
Кайриэна. Что-то кольнуло память. Как будто я это уже слышала. Но где?
– Боюсь, здесь я решаю, кому оставаться, а кому нет, – жёстко и торжествующе пропела императрица.
Герцогиня немного побледнела, упрямо вскинув подбородок.
По губам золотой куколки скользнула злорадная улыбка.
Я выпрямила спину. Губы свело. Внутри клокотала лава.
Ты думаешь, что я промолчу? Действительно промолчу? Сейчас?
– Благодарю вас за заботу, Ваше Величество, но своих фрейлин я должна выбрать сама. Это указано в уложении «О придворных». Понимаю, что вы, должно быть, запятовали – у вас столько дел! – Мой голос звучал почтительно и твердо.
Ни следа ненависти, которая кипела внутри.
– Что ты сказала? – Надменно переспросила императрица.
Она не верила, что пешка, которая уже должна была трепетать, ей возражает.
– Согласно дворцовому уложению… – громогласно рявкнула я.