Чтение онлайн

У него и тогда был респектабельный вид руководителя. Ему бы роли директоров крупных заводов играть, а он подался в мафиози. Хотя, как знать, быть может, в прежние времена он и был каким-нибудь начальником. И сейчас тоже.

Барханов вчитался в его биографию и поразился еще больше. Оказывается, этот человек был в последние месяцы у них в Питере вице-губернатором. Сам губернатор взял его к себе на высокую должность. А теперь он публично отмежевывается от коррумпированного градоначальника и его разворовавшего городской бюджет аппарата и выставляет свою кандидатуру.

Лихо задумана операция. И жизнь Барханова, стало быть, палка на пути этого колеса. Да какая там палка - спичка, однако новоиспеченный кандидат и ее не пожалел. Не дай Бог, Барханов бы его разоблачил.

Стало быть, не зря предупреждал этот смешной прокурорский работник с чересчур молодым голосом о том, что он, Барханов каким-то неведомым образом соединен в единую цепочку с убийствами Новосельской и второго - он даже забыл фамилию: то ли Савченко, то ли Кравченко...

Валентин позвал негромко Любу. Но та, напереживавшись за день, крепко спала. А ему так хотелось рассказать о своем открытии.

Глава 66. Соблазн

Утром он собрался по обыкновению поехать вместе с Карлосом в его клинику. В последние два дня он сделал там несколько операций, и персонал теперь стал раскланиваться с ним с подчеркнутым уважением, признав в неизвестном госте из сумбурной России профессионала высокого класса. Но едва он спустился вниз, зазвонил телефон.

– Вы стали известной фигурой в городе, - сказал удивленный Карлос, протягивая трубку.

– Валентин Петрович, дорогой, - услышал Валентин вчерашний бархатный голос.
– Вы в клинику собрались?

– Да. Вы не ошиблись.

– Не надо вам сегодня туда ездить.

– Не понял...
– переспросил Валентин.

– Что ж тут непонятного, я с вами покалякать хочу.

– Когда?

– Да вот когда хозяева разъедутся, тогда и появлюсь. Вы и супружницу можете отпустить погулять, Любашу.
– Человек произнес слово "супружницу" с едва заметной издевкой, словно давая понять, что он-то знает, что брак их не зарегистрирован.

– Вы же знаете...
– Валентин хотел сказать, что для Любы такая прогулка опасна.

– Все я знаю, Валентин Петрович. Пока вы под нами, ей здесь ничего не угрожает. Может гулять спокойно. Или пусть искупается. Скажите, чтобы слишком далеко не заплывала, а то мало ли чего... Вопрос ясен?

Куда как ясен.

– А после обеда можно и в клинику наведаться, если вас так тянет, разрешил бархатный голос.

Вот так. Валентин еще в глаза не видел этого человека, а уже должен исполнять его указания.

* * *

Люба не пошла в город, а спустилась на пляж. Валентин ждал сам не зная кого, тем более, не зная чего. То, что хорошего эта встреча с бархатным голосом не обещает, было вполне очевидно.

Наконец засигналил телефон. Но не домашний, стационарный, а сотовый.

Валентин поднес трубку к уху и услышал голос, сначала показавшийся незнакомым. Обладатель голоса говорил по-русски.

– Это сосед, помните, недавно на лестнице позабавились?

– Допустим. Как вы узнали номер?

– Тут на вас всесторонняя охота...

– Я спрашиваю, как номер узнали?

– К веселым жителям съездил. Их следующие гости чуть не покалечили.

– Понял.

– Номерок запомните на всякий случай, я поблизости буду, если что, так сразу... Он назвал ряд цифр.

– А вы, извините, чей?
– спросил Барханов, записывая его, чтобы туг же запомнить и разорвать.

– Я-то? Я - свой. И только. Больше ничей.

– "Сразу", похоже, уже рядом. Вот-вот войдет.

– Обложили?

– Еще как!

– Все понял. Постараюсь успеть.

Сосед отключился. Странным оказался у них сосед в петербургском доме. По виду - ничего особенного, сама неприметность. Барханов вспомнил его фантастическую реакцию на лестнице. Он Валентина тогда собой заслонил. А швы у "неприметного соседа" интересные... Сколько ни делай пластических операций; следы-то остаются, и опытному хирургу они говорят о многом.

Допустим, он просто защитил соседа по-дружески от нападения. Хотя уже тогда, спускаясь в лифте, намекал на необходимость срочно уехать. Следовательно, он тоже каким-то боком задействован в этой цепи. Знать бы, в качестве кого. Похоже, что искреннего защитника. Стоило соседу на лестнице просто переждать несколько секунд, и хирург Барханов был бы трупом. Но в последние годы Валентин привык, что даром ничего не делается. Неужели и у соседа тоже есть свой интерес? Не для развлечения же он съездил к матери Любы и сейчас ему позвонил. Причем даже не поинтересовался адресом. Неужели и ему известен дом, в котором они остановились?! Вот уж воистину случай, когда дом - никакая не крепость.

Валентин уже несколько раз с утра пытался дозвониться по телефону, который дал ему Самарин. Но натыкался на автоответчик. В конце концов он решил, что новость, которая открылась, благодаря интернетовскому сайту, так важна, что можно доверить ее и автоответчику.

Он снова набрал номер "Добрыни", начал говорить, и тут послышался шум подъезжающей машины, из нее вышел человек. Весьма представительный мужчина. По бокам его чинно шествовали два амбалистого вида стража.

Шаги гостя звучали уже на лестнице, и Барханову пришлось прервать свой монолог.

– Зря не договорили, Валентин Петрович, я бы послушал, доброжелательно произнес человек вместо приветствия.
– Хотя у нас и так все ваши разговоры сканируются.

– Неужели я для вас такая важная птица?
– решил пойти в атаку Барханов.
– О чем будем договариваться? Имейте в виду, я - врач, у меня свое представление о долге.

– И правильно, - поддержал гость.
– Только зря вы сразу погнали лошадей. Неправильно это. Вы-то для нас, как бокальчик, прозрачны, а вот мы для вас - нет... И вам полезно помедленней...

– Зачем помедленней? Чтоб на том свете перед Господом перечислить ваши имена?

– Имя у меня простое - для вас я Иван Иванович.

– А для них?
– Барханов кивнул на амбалов, с подчеркнутым безразличием стоявших у дверей.

– И для них - тоже. А Господу мое имя слышать от вас неинтересно, он его и так знает - Гость сел в кресло, стоявшее в углу напротив прозрачной стены, и неожиданно спросил: - Такой домишко охота купить?

– Не знаю... Это, как я понимаю, вы перешли к содержательной части. Короче, зачем я вам нужен?