Чтение онлайн

– То, что вы видите на сцене и что происходит в жизни - день и ночь, где жизнь - это ночь. На сцене он изображает обожание и любовь, а в жизни, за сценой, партнерша ему отвратительна, - говорила она с горечью.
– Много вы видели браков между балериной и ее партнером? В балете этого почти не бывает. И знаете почему?

– Не представляю.

Она помолчала, прикурила сигарету.

– Вам, как врачу, я могу это сказать. Еще в балетной школе он, подросток, юноша, поднимает на руки партнершу, а она, простите, вся мокрая! Балет - это же лошадиный труд. Какое после этого может быть обожание! Балет - страшная драма для артиста. У юношей с детства воспитывается отвращение и брезгливость к женскому телу. Поэтому они часто находят другие утехи.

– А девушки?

– Мечта балерины, выйдя на пенсию, - а пенсия у нас рано, встретить хорошего мужчину. Вы не представляете степень невежества большинства балерин. Они же с утра до вечера занимаются тяжелейшим физическим трудом! От дровосека и землекопа вы ждете большого интеллекта?

– Не знаю, землекопы разные бывают... Вы ведь тоже балерина. И ничего...

– У меня - воспитание. А потом муж - умница. Он мне очень много дал. Это счастье, что он - теоретик балета, а не танцор. Мы же с ним сорок лет в браке, но детей - ни-ни! Живем друг для друга. И знаете, я вам как доктору признаюсь, у нас с ним очень сильное либидо. Вы, конечно, понимаете, что это значит, - балерина посмотрела на него со значением.

Он понял. Попросил перетащить в свой кабинет топчан - другой лишней мебели у них на отделении тогда не было. А потом, поигрывая ключом, отыскал балерину в женской палате. Ее муж, соответственно, находился в мужской.

– Я ухожу часа на четыре в операционную, вам наверняка нужно поговорить со знакомыми по телефону.

Она взяла ключ с легкой улыбкой.

– Спасибо, вы очень милы.

Что они там могли делать с ногами, закованными в гипс, - оставалось загадкой.

Но когда он вернулся ровно через четыре часа, на его утлом столе стоял букет роскошных тюльпанов.

Он и думал о себе, примерно, как рассказывала балерина - какое уж для него может быть очарование в женском теле.

Но вся эта смесь из цинизма, скепсиса и паталогоанатомической практики мгновенно растаяла, едва начались встречи с Любой. Словно был он юн, неопытен, словно все у него происходило впервые. А может, так и было...

* * *

Люба не возвращалась, и Валентин решил пойти вдоль океана ей навстречу. Он ушел довольно далеко, и вдруг напротив него затормозил красный "ягуар". Это была Рафаэла.

– Сеньор Валентин, вы не заблудились?
– спросила она, опустив стекло.
– Дом находится в противоположной стороне.

– Я встречаю жену.

– Она разве не вернулась?

– Пока нет.

– Странно. Я видела ее часа два назад, даже помогла выбрать шляпу. Она собиралась взять такси и ехать домой.

– Дома ее не было.

– Может, она проехала мимо вас на такси, и вы друг друга не заметили? У вас был такой задумчивый вид. Предлагаю вернуться домой. Даже если ее нет, она вот-вот должна подъехать.

Путь, который он по жаре прошел за час, они преодолели минут за пять. Дома по-прежнему никого не было.

* * *

Валентин отказался от обеда, выпив лишь бокал прохладного сока, и поднялся к себе, чтобы не раздражать своим беспокойством хозяйку.

Скоро он услышал шум подъезжающей машины. И даже приготовил слова, с какими встретит Любу. Что-нибудь типа: "Ты как-то чересчур увлеклась!"

Но это была не Люба. Это вернулся Карлос.

Солнце опускалось все ниже, и, естественно, в голову стали приходить всевозможные мысли, которые он безуспешно отгонял.

Наконец Карлос пригласил его к ужину, и Валентин понял, что хозяева тоже обеспокоены.

– У нас в городе красавиц не воруют, - пробовал пошутить Карлос. Хотя русская мафия добралась и до Тихого океана.

– Да-да! Эти новые русские скупают у нас самые дорогие поместья! поддержала Рафаэла.
– Просто ужас!

– Но полиция у вас есть?

Как только Валентин спросил о полиции, раздался телефонный звонок

Валентин напряженно наблюдал, как Карлос взял трубку, послушал несколько секунд, а потом с недоумением положил на стол.

– Это звонили не нам, - объяснил он.
– В полицию я, конечно, позвонил сразу, как только Рафаэла известила меня о вашем беспокойстве.

Валентин благодарно кивнул.

– Никаких происшествий не было. В горах столкнулись две машины, но ваша жена вряд ли поедет в горы одна.

Он еще не договорил, как телефон зазвонил снова.

– Похоже, вас, - проговорил с удивлением Карлос, послушав.
– У вас в городе есть знакомые? Какие-то поляки... Или чехи.

Валентин взял трубку, не ожидая ничего хорошего.

– Ты, скот!
– услышал он на чистом родном языке.
– Думал, убежал? Бабой решил заслониться? Твоя девочка у нас, понял?

– Да, понял, - медленно и очень спокойно проговорил Валентин. Чего уж дергаться, когда все свершилось.
– Слушаю ваши условия.

На том конце заржали. Судя по всему, говорили двое - по параллельному телефону.

– Условия такие: мы с тобой забиваем стрелку.

Эти голоса, "стрелка" и традиционный родной мат звучали здесь, на цветущей земле вдалеке от России особенно чудовищно.

– Ну?

– Баранки гну. Для непонятливых повторяю. Придешь на стрелку один, без ствола. Будешь не один - красотулю уже не увидишь. У нас и так на нее прентенденты есть.

Он так и сказал: "пренденденты".

Валентин взглянул на Карлоса. Лица хозяев были напряжены. Видимо, о чем-то они догадались.

– Поговорите с ними еще, а я позвоню в полицию, чтобы их засекли, негромко предложил Карлос, и Рафаэла подала ему трубочку мобильника.

– Ваши условия неприемлемы. Да, неприемлемы. Откуда гарантия, что, получив меня, вы ее отпустите? Договоримся иначе: как только она возвращается домой, я еду к назначенному вами месту.

– Ты, хлебало-то закрой! Гарантия ему нужна, - проговорили недовольно на том конце.

И Валентин услышал, как у них началось своего рода совещание.

– Ладно, отпустим, - согласились они.
– Но если ты туфту гонишь, мы тебя подорвем вместе с домом и хозяевами. Понял? Валентин хотел ответить, но связь мгновенно оборвалась.

Глава 65. Отношения с законом

– Нужно снова позвонить в полицию, - предложила Рафаэла.
– Пусть они около ворот поставят полицейского.

"И его изрешетят вместе с воротами", - подумал Валентин, но не сказал. Хозяева и так были слишком взволнованы.