Чтение онлайн

– А мне вы не можете тоже сообщить? Как ее ближайшей родственнице?

– Не уверена, что вы считаетесь ближайшей родственницей, Энни. Может, она еще не успела изменить завещание. Но я проверю. – Видя, как поникают мои плечи, она прикусывает нижнюю губу. – Однако могу сказать наверняка, что вскоре с вами свяжется Уолтер Гордон. Или с вашей матерью. Я не в курсе ваших семейных договоренностей.

Прежде чем я успеваю ответить, открывается дверь, и входит Магда из «Скорой».

– Привет. Доктор Овусу, у меня появились кое-какие вопросы после утреннего приема. Не возражаете, если мы их обсудим?

– Конечно, входите, – отвечает доктор. – Энни, у вас все будет хорошо. Если рука не пройдет через день или около того, приходите снова и продолжайте мазать ее по инструкции на тюбике.

Доктор Овусу кладет мазь в белый бумажный пакетик и отдает мне.

– Спасибо, – благодарю я. Магда машет мне рукой, и я снова поворачиваюсь к доктору. – Вы же вроде бы не принимаете пациентов по вторникам. Когда в вашу дверь постучался детектив Крейн, вы сказали, что по вторникам занимаетесь бумагами.

– Хм. – Она смотрит на Магду, а потом снова на меня. – Для других медиков я делаю исключение, – быстро говорит она с неожиданно напряженной улыбкой.

Больше я ничего не могу сказать, не влезая в чужие медицинские проблемы, поэтому направляюсь к двери. Доктор Овусу ведет Магду в смотровую, расположенную в дальней части помещения, и я слышу, как закрывается дверь и раздаются негромкие голоса, приглушенный смех, а затем снова болтовня.

На столе в маленькой приемной лежит открытая тетрадь с расписанием приема пациентов, и я не могу удержаться.

Сегодня доктор Овусу тоже принимала пациентов.

Магда значится в расписании дважды. В половине десятого утра и без четверти двенадцать. Одно это выглядит странно – ну кто назначает следующий прием так скоро? Еще удивительнее, что в одиннадцать сорок пять Магда только что привезла на «Скорой» тело тети Фрэнсис. Мы должны были встретиться с тетей Фрэнсис в половине одиннадцатого в офисе адвоката, а значит, ее тело нашли около одиннадцати. Магда могла успеть на прием к доктору Овусу, только если направилась сюда сразу же после того, как выгрузила тело.

Или ей велели привезти тело Фрэнсис сюда? Но тогда почему Магда записана на прием? В особенности учитывая, что больше в тетради почти никого нет?

Однако гораздо больше меня беспокоит другое. На девять сорок пять записана Фрэнсис Адамс.

Конечно, возможно, из-за поломки машины она не явилась на прием. Но также возможно, что машина сломалась после возвращения от врача, когда тетя Фрэнсис собиралась поехать в деревню во второй раз, на встречу с нами. И когда же в такое насыщенное утро с ней успел встретиться Оливер? Что-то здесь не так.

Мне нравится доктор Овусу и хочется ей доверять. Но я вытаскиваю из кармана телефон и фотографирую страницу. А потом записываю в заметки на телефоне свои соображения относительно времени приема, включая вопросы, возникшие после разговора с доктором Овусу.

Потому что, насколько я знаю, с тетей Фрэнсис незадолго до ее смерти встречались четверо: Оливер, который приехал к ней ради каких-то дел, касающихся поместья, и это подтвердил Арчи Фойл; Арчи, который, по словам мистера Гордона, каждое утро приносил тете Фрэнсис свежие цветы для букетов; а еще Магда и доктор Овусу, если тетя Фрэнсис пришла на прием.

Даже если отбросить тот факт, что я слишком мало знаю об этих людях (как и о тете Фрэнсис), чтобы определить, была ли у кого-либо из них причина ее убить, мне приходит в голову кое-что важное относительно цветов.

Не имеет значения, виделся ли с ней убийца в день смерти. В этом и заключается гениальный ход с букетом с иголками и болиголовом. Цветы мог прислать человек, находящийся за много миль отсюда. Причем в любое время, и лишь через несколько часов или даже дней ее так возмутила несуразность букета, что она решила его переделать.

И происхождение цветов не отследить. Даже сама Фрэнсис могла не знать, откуда они взялись. Вот только…

– Она их не выкинула, – говорю я вслух. – Человек, составляющий прекрасные букеты, сохранил бы нечто столь уродливое лишь по одной причине: тот, кто подарил цветы, для нее много значил. И она не хотела, чтобы он заметил их отсутствие.

Значит, подарок не мог быть анонимным. Он от кого-то из Касл-Нолла, кого-то близкого. Того, кто хорошо знал тетю, судя по тому, что Фрэнсис вытащила утыканные иголками розы. Подобный план невозможно осуществить, не зная привычек тети Фрэнсис.

Я слышу, как поворачивается дверная ручка в смотровой, спешу к выходу и стараюсь закрыть дверь так, чтобы замок щелкнул одновременно с замком той двери. Не знаю, получилось ли у меня, поэтому я побыстрее скрываюсь в лабиринте улочек Касл-Нолла, и когда наконец выхожу на главную улицу, из церкви доносится колокольный звон.

Записи из Касл-Нолла, 21 сентября 1966 года

Я топталась у двери и уже открыла рот, чтобы попрощаться с Саксоном, раз привела его домой. Но тут появилась экономка и так настойчиво пригласила меня войти, что я даже возразить не успела, как оказалась в доме. Ее присутствие немного меня успокоило – все-таки я пришла в этот странный особняк без приглашения. Внутри было тепло и горел яркий свет, поэтому я слегка расслабилась.

Пока я шла по коридорам огромного дома, мои шаги отдавались эхом. Все здесь было отполировано до блеска. Под сверкающей люстрой в большой столовой я слегка помедлила, но Саксон побежал дальше, забыв о поцарапанной коленке. Я поспешила за ним, чтобы не показалось, будто я глазею на убранство комнат.

Саксон привел меня в библиотеку, где в кожаном кресле сидел с книгой на коленях его дядя. Он закинул ногу на ногу и подпер подбородок кулаком, словно книга была чудовищно скучной, но ему все равно приходилось читать. Лорд Грейвсдаун выглядел совсем юным, и должна признаться, к этому я была не готова.

Увидев меня, мужчина приободрился, и это настолько отличалось от долгих, тревожащих взглядов, которые он бросал на меня ранее, что я задумалась – может, при первой встрече я понапрасну так трусила. Возможно, сыграли роль тени и то, что мы тайком проникли на его территорию, и на самом деле не стоило волноваться.

– Привет, Фрэнсис, – Грейвсдаун встал, чтобы меня поприветствовать, словно почетного гостя на коктейльной вечеринке. – Спасибо, что привела Саксона домой, я это ценю. Не хочешь присесть? Я прикажу подать чай.