Чтение онлайн

Да. Возможно — и я все еще не был в этом уверен до конца — обвинять сиятельного Лорда-канцлера в произволе и попустительстве на ежегодном заседании городского совета Лордов, членом которого я являются со дня, как Кронпринц пожаловал мне титул, было несколько несдержанно с моей стороны.

Но я был зол. В столице творилось такое, что и сам Дьявол не разберется. Исчезали женщины, на черном рынке продавались магические амулеты, всякое отребье подняло голову, начало разгуливать по театрам в приличном обществе, а дознаватели и жандармы старательно смотрели в другую сторону.

Да. После моего выступления его идеалистический образ слегка пошатнулся. На носу переизбрание, Лорду-канцлеру теперь срочно требовалось все исправить. Заткнуть мне рот, например.

Но он ничего не мог поделать и исходил желчью.

Жаль, что не захлебнется ею и не избавит от себя мир.

Я был вне его власти. Титул мне даровала Корона. Благодарный за спасение репутации Кронпринц сделал меня потомственным графом в своем праве. Если бы он меня был когда-нибудь сын, он бы смог унаследовать титул... Но у меня никогда не будет семьи.

А человек, который поспособствовал тому, чтобы я родился на свет — назвать его отцом у меня не поворачивался язык — уже четырежды переизбирался на должность Лорда-канцлера, главы юстиции.

Все время, которое прошло со дня смерти предыдущего.

Герцога Невилл.

Отца леди Эвелин, казненного за измену.

Четырнадцать лет назад он спас мне жизнь.

Я был молод — всего семнадцать, и кровь кипела от гнева, гордости и юношеского безрассудства. Я был дерзким, упрямым и думал, что честь – это единственное, что у меня есть. Кажется, в этом я не так уж изменился.

Это был последний год обучения в кадетском корпусе. Последние недели. Я жил лишь мыслями о том невероятно прекрасном дне, когда я покину это место. И утратил бдительность. Непростительно расслабился и позволил себя подловить.

Один зажравшийся мальчишка, привыкший, что все дается ему без труда, назвал меня ублюдком. При всех. Сын лорда, человек, который родился с золотой ложкой во рту и был уверен, что каждый в этом мире должен склоняться перед ним.

Я ударил его, и это стало ошибкой.

Он предложил дуэль. Тайную. Конечно, я мог бы отказаться, но тогда… Одиннадцать лет в кадетском корпусе я отстаивал свое право быть там, быть среди них. Бастард своего отца, незаконнорожденный ублюдок. И вот конец был уже так близок... Я почти чувствовал, как пахла свобода за ненавистными стенами училища.

Я не мог все это потерять. Я не мог позволить годам, что я там продержался, быть потраченными напрасно.

И потому я согласился на дуэль. Хотя догадывался, что ничем хорошим для меня она не закончится.

В ту ночь нас было четверо. Я, он и два секунданта, такие же богатые сынки, как он сам. Мы вышли за пределы училища, в рощу, подальше от чужих глаз.

Я мог попросить Эвана, но не стал. Не хотел его втягивать, не хотел, чтобы из-за меня он рисковал всем.

В темноте слышался только шелест листвы и наши шаги по влажной траве. Я помню, как крепче сжал шпагу. И помню, как быстро начался бой.

Я не был плохим фехтовальщиком. Но он был быстрее. Опытнее. Он знал, что делает. Я едва успел парировать его удары, когда почувствовал, как холодное лезвие вошло в мою плоть, кровь хлынула на рубашку.

Я даже сейчас помню эту вспышку боли. На боку остался шрам. Напоминание на всю жизнь.

Дуэль можно было считать законченной, ведь сражались обычно до первой крови. Но моему противнику этого показалось недостаточно. Он усмехнулся и вновь на меня налетел. Еще тогда, когда я толком ничего не соображал и лишь смотрел на хлеставшую из раны кровь.

В тот самый момент вмешался герцог Невилл.

До нашего выпуска из академии оставалась пара месяцев, и он, возглавляя королевскую юстицию, прибыл с визитом, чтобы отобрать лучших из лучших для службы в жандармерии. Тогда это было невероятно почетно. Тогда этим гордились. До того, как Лордом-канцлером сделался другой человек...

И прежде чем мой соперник вновь успел поднять клинок, раздался резкий, властный голос герцога Норфолка: «Довольно».

Он вышел из тени, словно был там с самого начала. Я не знаю, сколько он стоял и наблюдал. Я не знаю, почему не вмешался раньше. Но я знаю одно – когда он сделал шаг вперед, тот дерзкий мальчишка, который собирался налететь на меня, уже раннего, стал белее снега.

Потом я понял, что герцог знал его отца. Что за участие сына в тайной дуэли да еще и с нарушением незыблемых постулатов Кодекса его лорда-папашу могли лишить занимаемой должности.

Мы замерли, когда герцог Невилл показался в той рощице. Мой противник начал оправдываться еще до того, как тот что-либо сказал.

Рана кровоточила, и я попытался ее зажать, а затем опустился на одно колено, потому что резко начала кружиться голова.

Герцог же подошел ко мне и спросил, могу ли я встать. И когда я кивнул, он ничего больше не сказал. Просто отвернулся и ушел. А я пошел за ним.

Осмелевший лорденыш кричал ему в спину, что это частное дело и что он был в своем праве, ведь я ударил его первым.

Герцогу Невиллу было наплевать. Он даже со мной больше не заговаривал, ни о чем не спрашивал.

Но если бы не он, я мог бы умереть той ночью. Или, что хуже, меня могли бы выдворить из академии с позором. А если бы я умер во время дуэли, то в корпусе это замяли бы. Никто не стал бы настаивать на официальном расследовании — списали на несчастный случай. Ведь убийцей был бы сын лорда...

Меньше, чем через год, герцога Невилла казнили за государственную измену. А еще через пятнадцать лет его дочь пришла в мой кабинет с просьбой отыскать ее исчезнувшую подругу...

Снаружи уже сгустились сумерки, когда я вынырнул из своих мрачных воспоминаний. Мэтью давно ушел, и я остался один.

Я выпрямился и растер ладонями глаза, прогоняя сонливость и усталость. Взгляд зацепился за послания Лорда-канцлера, которые по-прежнему валялись на столе нераспечатанными.

Возможно, после того, как я поставлю точку в истории с мисс Фоули, стоит попросить Кронпринца об аудиенции. Мне он не откажет. Не после того, как я спас его репутацию, помолвку и честь. И рассказать ему обо всем, что происходит при попустительстве главы юстиции. Такие, как Эзра, не появляются из ниоткуда. Они — лишь плод своего времени. Ростки того, что когда-то было посажено...