Чтение онлайн

Собравшись под утро, расходились уже затемно, с зеленоватыми лицами, заплаканными глазами и чётким пониманием того, что умереть в бою, в переулке от действия кулона, от рук своего ровесника во время испытания — всё, что угодно, лучше этого.

Лиру тогда пришлось вести в медотсек, где ворчливая, но добрая медсестра загодя заварила целое ведро чая с какими-то успокоительными травами. Отпаивая Лиру, медсестра дёрнулась было к Роанне с чашкой в руке, но натолкнулась, как на стену, на безразлично-холодное лицо.

При Лире, Ризане, Юнис и остальных Ро не проронила ни слезинки, хотя одним из сбежавших парней был Ноа, с которым она частенько тренировалась в рукопашном бою и бегала наперегонки по полигону.

Только оказавшись в спальне и удостоверившись, что Эридана не будет ещё какое-то время, Роанна заперлась в ванной, где вывернула оба крана со вновь обретённой, благодаря починённому водопроводу, проточной водой и разрыдалась, сжавшись на холодном мраморном полу.

Роанна прошлась по пустой спальне — было время обеда — задумчиво разглядывая кровати. За годы даже в таких жёстких условиях каждый оброс кое-каким набором личных вещей, поэтому легко можно было отличить свободные места от занятых.

Ро прошла мимо кровати Ноа — как-то он при Роанне приходил достать из тумбочки конспект — и поняла, что ничего не чувствует. Странная, даже страшная мысль пришла в голову сразу за этой: как можно дружить с кем-то, когда каждый год, месяц и день рискуешь стать его убийцей? Что если бы это Ризан или Раминия решили сбежать? Что если бы Нонна или Юнис тогда вместо задания отправились к своим семьям, а Роанне пришлось за ними следить? Что если в конце года она войдёт в тренировочный зал и увидит напротив себя Лиру?

Невесёлые мысли прервала вошедшая в спальню девушка со светлыми волосами. Лично Ро её не знала, только чисто внешне, но надпись на груди комбинезона услужливо подсказала: «Каири». Она замерла от неожиданности, увидев Роанну, но справилась с собой, кивнула и прошла к своей кровати, соседней с бывшим местом Ноа. Каири ничего не говорила, присев у тумбочки, но напряжённая спина её выдавала.

— Ты его знала? — спросила Роанна, решив, что если услышит в ответ «Кого?», развивать тему не будет.

— Он совершил ошибку, — вместо этого тихо выдавила Каири и спустя добрую минуту ещё тише добавила, — но не настолько серьёзную.

— Не настолько, — задумчиво повторила Ро, и в спальне воцарилась неуютная тишина.

— Твой отец чудовище, — выдавила Каири, сидя спиной.

— А твой? — фыркнула Роанна, ничуть не смутившись. Возможно, как глава наёмников Эридан был порой слишком жесток к детям, но как отец мог легко дать фору любому другому. Особенно тому, кто по собственной воле либо отказался от ребёнка, либо продал, либо решил присоединиться к мятежникам и обречь семью на смертельную опасность.

— Мой отец был против Совета, — тихонько подтвердила Каири последнее предположение.

— Я бы таким не гордилась, — Ро закатила глаза и нетерпеливо глянула на наручные часы. Ризан обещал прийти через пятнадцать минут, из которых прошло уже тринадцать, но в коридоре было по-прежнему тихо.

— У нас в районе закрыли фабрику, на которой работали почти все! — вспыхнула Каири, резко оборачиваясь, — что ему было делать?!

Роанна прищурилась, рассматривая худощавую фигурку, упрямо поджатые губы и дрожащие в глазах слёзы.

— Сколько лет прошло с Великого Восстания? Почти полторы сотни. И что, мятеж кому-то помог? За всё время хоть одно восстание чего-то добилось, кроме как смерти себя и своих семей?

Каири сощурилась и уставилась на Роанну в ответ. Две пары глаз, светло-карие и небесно-голубые, продолжали сверлить друг друга до тех пор, пока Ризан таки не вернулся с обеда.

— Разнимать ещё не пора? — хмыкнул он, невозмутимо облокотившись о стену.

— А что, Риз, — Каири обернулась к нему, первой прервав зрительный контакт, — ты не согласен, что Эридан — убийца?

Роанна нахмурилась и тоже взглянула на Ризана, отметив, что тот напрягся.

— Сколько нас осталось с первого дня? Половина? Меньше? Или что, в этом виноват не Эридан и его порядки?

— Он готовит нас к реальности, — поморщившись, возразил Ризан, но явно без особой охоты.

Каири вскочила с кровати и указала на соседнюю.

— Ты ведь дружил с Ноа! Мы все с ним дружили!

— И не отговорили убегать? Хороши друзья, — мрачно усмехнулась Роанна.

— Ро, он не стал бы слушать, ты же его знаешь, — примирительно начал Риз и запоздало поправился, — знала.

— И в этом виноват Эридан? Здесь никогда не убивают без причины. В отличие от тех мест, откуда родом большинство из вас.

— Да. Не убивают. Они заставляют нас самих друг друга убить, — Каири развела в руки в стороны, показывая, что ожидает ответного аргумента, — Ноа боялся, что ему придётся сражаться с кем-то из друзей. А друзей у него было много. И тебя твой отец обрекает на то же самое! Что ты будешь делать, когда тебя поставят лицом к лицу с Ризом? Убьёшь его? Или для тебя это не проблема?

Каири язвительно выплюнула последнюю фразу и быстрым шагом вышла.

— Ро… — примирительно начал Ризан, тронув её за плечо, но Роанна резким движением сбросила его руку.

— Мы не будем сражаться друг с другом, — решительно произнесла она и, забыв, зачем вообще договаривалась встретиться с Ризом, выскочила в коридор.

Эридан обнаружился в алхимической лаборатории. Они с Рианнон о чём-то негромко переговаривались, перебивая стоящие на столе склянки с зельями.

— Можно тебя? — пытаясь выровнять дыхание, попросила Ро. Отец с наставницей переглянулись, и Рианнон, кивнув, вышла, оставляя после себя шлейф из смеси крепких запахов.

— Что-то случилось? — спросил Эридан, едва дверь захлопнулась.

— Испытание, — всё ещё не до конца отдышавшись, выдавила Роанна.

— Оно не сегодня, ты перепутала, — с долей насмешки ответил отец.

— Я… хотела спросить… вернее… — Ро сделала несколько глубоких вдохов и начала импровизировать, — мне тут пришло в голову: а что если бы я плохо дралась? Ты бы поставил против меня кого-то слабее?

Эридан задумался, смерив дочь оценивающим внимательным взглядом. За прошедшие годы он изменился мало; те же с проседью каштановые волосы, руки в шрамах, неброская практичная одежда без знаков отличия — простая рубашка с закатанными рукавами и штаны из грубой плотной ткани, заправленные в сапоги. Он всегда предпочитал именно сапоги другой, более современной обуви, говоря, что слишком привык к ним.