Чтение онлайн

«Давай, семь-пять».

«Смотри на холмы».

Направив свои прицелы на людей в долине, Келлер и Ленсон могли пропустить снайперов. По моим подсчётам, снайперы теперь представляли большую опасность.

Скотт и переводчик шли бок о бок к внедорожникам. Мы с Хэнкоком следовали за ними. Хэнкок шёл слева от меня.

Две фигуры в тюрбанах направились к нам.

Я поднял руку. «Стой!» — сказал переводчику: «Скажи им, чтобы остановились».

Переводчик что-то тараторил на пушту. Двое афганцев остановились.

«Абу Масуд», — позвал я. «Кто из вас Абу Масуд?»

Ни один из этих ублюдков не был Абу Масудом.

Твэк.

Голова Орина Скотта раскололась, как дыня. Осколки мокрых костей и тканей облепили мне лицо. Хэнкок вскрикнул, схватился за правую ногу и упал на землю. Мгновение спустя я услышал треск винтовочного выстрела.

Типичная снайперская пуля летит со скоростью, в два-три раза превышающей скорость звука. Удар пули слышен раньше, чем выстрел. Разница во времени между звуками указывает на дальность до оружия, из которого был произведен выстрел. Афганцы любили винтовки Драгунова. Для этого оружия разница в полсекунды означала дальность менее трёхсот метров.

Я бросился на Хэнкока. В него попала пуля, убившая Скотта, но он прижимал руку к бедру.

Твэк.

Переводчик упал, как тряпичная кукла.

Ещё один выстрел. Меньше чем через полсекунды после удара.

Тысяча метров или больше, хребет Китовый Лоб был слишком далеко. Афганский снайпер был близко.

«Восемь-восемь», — крикнул я, — «он на плато».

Трескаться.

Характерный лай M42 Ленсона.

«Ударил», — раздался голос Келлера.

Ленсон нейтрализовал снайпера. Повсюду раздались выстрелы. Рейнджеры и люди во внедорожниках открыли огонь. Двое приближающихся фигур выхватили из-под плащей АК-47. Водитель внедорожника резко включил передачу и помчался к нам.

Я встал на одно колено и поднял винтовку. Выстрелил короткой очередью из трёх патронов. Первый хаджи упал. Я выстрелил ещё раз, наблюдая, как падает второй.

Рейнджер на пятидесятикалиберном оружии обстрелял внедорожник из шланга. Тяжёлые пули изрешетили капот и лобовое стекло. Водитель погиб, блок двигателя треснул. Я накрыл Хэнкока своим телом.

Внедорожник взорвался, и меня отбросило ударом. На мгновение у меня затуманилось зрение. Горячий поток земли, металла, крови и человеческих останков пронесся над моей головой и обрушился на наш «Хаммер». Двигатели взревели. Два других внедорожника атаковали линию взвода.

Я дополз обратно до Хэнкока, разорвал зубами повязку. Его комбинезон был весь в крови, но он был в сознании. Взгляд в его глазах. Решимость.

Хэнкок так крепко держал руки над раной, что мне пришлось их оторвать. Из чёрной дыры хлынула кровь, но артериальной крови не было. Я заткнул рану повязкой и положил его руки на пакет. «Прямое давление!» — крикнул я ему в ухо. «Не отпускай!»

Раздался ещё один взрыв, когда второй внедорожник протаранил один из «Хамви», стоявших позади нас. Это была атака смертника с грузовиком, начинённым взрывчаткой. Третий внедорожник с рёвом промчался мимо, талибы стреляли из открытых окон. Я вскинул винтовку на плечо и открыл ответный огонь.

Машину занесло вбок. Под действием инерции она перевернулась на бок и покатилась к «Хамви» лейтенанта. Рейнджер, управлявший пятидесятым калибром, поднял руки, чтобы защитить лицо. Внедорожник врезался в «Рейнджеров» и взорвался.

Стрельба затихла и прекратилась.

«Семь-пять Савой, это восемь-восемь».

Я включил микрофон. «Восемь-восемь, это семь-пять».

«Семь-пять, оперативная сводка».

«Тяжёлые потери. Немедленно вызовите медицинскую помощь».

Келлер знал, что Хэнкок пострадал. «Принял, семь-пять.

QRF и медицинская эвакуация в пути».

Пронзительные крики. Воздух наполнился смрадом горелых волос и плоти, смешанным с запахом горящего топлива и резины. Пламя и липкий дым вырывались из обломков и поднимались в небо. Рейнджеры из трёх оставшихся «Хамви» пытались спасти убитых и раненых.

Я повернулся к Хэнкоку. Его мальчишеское лицо исказила гримаса. Я сорвал с его жилета аптечку. Открыл её и пошарил в поисках морфина. Нашёл шприц и попытался ударить его ножом.

«Брид, нет», — процедил Хэнкок сквозь стиснутые зубы. «Мне нужно не спать».

Я помедлил. Засунул шприц обратно в жилет. Винты загрохотали, когда вертолёты службы быстрого реагирования и медицинской эвакуации приблизились и зажгли двигатели для посадки. Над нами пронеслись клубы пыли. Я баюкал Хэнкока на руках и ждал помощи.

ЭТО БЫЛО ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД. Вдали от цивилизации кофейни «Старбакс». Сказать, что Келлер и Ленсон спасли мне жизнь в тот день, было бы правдой, но слишком мелодраматично. Мы снова и снова спасали друг друга во время бесконечных командировок. Мы стали братьями. Каким-то образом мы все вернулись домой. Для Келлера быть убитым на его собственной земле было высшей мерзостью.

"Порода."

Марк Ленсон подходит ко мне. Подтянутый, широкоплечий.

Чёрная повязка закрывает его правый глаз. Самодельное взрывное устройство, взорвавшееся у него на лице, почти ослепило его. Его широкие черты лица…

Украшенный крошечными шрамами. В сочетании с рубашкой в стиле вестерн, брюками Levi's и ковбойскими сапогами эта нашивка делает его похожим на закалённого ковбоя.

Я встаю, и мы жмём друг другу руки. Ленсон берёт мою сумку с одеждой, а я перекидываю дорожную сумку через плечо.

«Машина в ту сторону», — говорит он.

Мы вместе идём на парковку. На улице сорок градусов, и жара бьёт меня, как кувалда.

Дальний Западный Техас.

На ум приходит старая фраза.

«К западу от Пекоса Бога нет».

Я дрожу от жары.

OceanofPDF.com

3

САЛЕМ, 14:30 ПЯТНИЦА

«Мэри не знает, как умер Келлер», — говорит мне Ленсон.

Из аэропорта Ленсон едет в

Вашингтон-парк, затем поворот на Аламеду. Движение свободное, и Ленсон не торопится. Он хочет воспользоваться подъездом, чтобы догнать меня, прежде чем я встречу семью Келлера. Живя в Эль-Пасо, он и Хэнкок гораздо чаще общаются с Келлерами, чем я.

«Как она может не знать?»

Включив кондиционер на полную мощность, мы едем на юг по Аламеда-авеню, Техас 20. Она проходит параллельно I-10, главной межштатной автомагистрали с востока на запад. Из-за необычного расположения Эль-Пасо обе автомагистрали идут с юго-востока на северо-запад.

«Мы не сказали ей, что он… потерял дар речи», — Ленсон выглядит несчастным. «Шериф не хотел, чтобы подробности попали в прессу. Ей достаточно знать, что его застрелили».

«А как насчет похорон?»