Чтение онлайн

Он громко заявляет: — Я слышал свое имя. Что она сказала? Она хочет поговорить со мной еще раз? Отдай ей телефон.

Я качаю головой, слыша этот отчаянный тон.

— Знаешь, твоя маленькая влюбленность в мою женщину станет большой проблемой между нами.

Киллиан парирует с самодовольным видом: — Не должна стать, если только ты не сомневаешься в ее чувствах к тебе. Или все таки сомневаешься, Наз?

Прежде чем ответить, я на мгновение погружаюсь в фантазии о том, как бы мне хотелось оборвать его жизнь.

— Рассказывай про встречу в Праге.

— Восприму твое уклонение от ответа как «да».

— Это не было «да». Я пытаюсь вернуть это крушение поезда, именуемое разговором, в нормальное русло.

— Встретимся завтра в полдень перед Мадонной Пётчера в соборе Святого Стефана в Вене, и я тебе все расскажу.

С презрением в голосе я отвечаю: — Я не собираюсь с тобой нигде встречаться, особенно там, где ты сам назначил.

— Я думал, ты хотел разукрасить мне лицо?

— Ты, наверное, самый надоедливый человек из всех, кого я встречал.

— И приведи Эву. Она тоже в этом участвует, хочешь ты того или нет.

— Она и близко к тебе не подойдет!

— Посмотрим. И не вздумай мне перезванивать, потому что этот телефон прямо сейчас отправится в мусоросжигатель.

Связь обрывается.

Когда я слишком долго стою, яростно глядя на телефон в своей руке, Эва тихо спрашивает: — Так где мы с ним встречаемся, милый?

Мне требуется мгновение, чтобы осознать: Киллиан знал, что я откажусь с ним встречаться, что Эва рядом и услышит мой отказ, и он точно знал, как она на этот отказ отреагирует.

Я бы с огромным удовольствием приложил терку для сыра к голой спине этого ублюдка.

ЭВА

После разговора с Киллианом Наз не произносит ни слова в течение получаса. Он просто стоит у окна в гостиной и смотрит на океан так, словно он его смертельный враг, сжимая руки еще крепче, чем челюсти.

Когда он наконец успокаивается, то находит меня в спальне, я читаю книгу, сидя в кресле. Он опускается передо мной на колени и утыкается лицом мне в бедра. Я пропускаю его волосы сквозь пальцы и играю с ними, ожидая, пока он заговорит.

С приглушенным голосом Назир произносит: — Я не хочу, чтобы ты ехала.

— Я знаю, милый.

— Это небезопасно. Я лучше умру, чем подвергну тебя опасности.

— Это я тоже знаю.

— Прости, что я какое-то время молчал. Я пытался ничего не сломать.

— Я заметила. Меня это не задело. Из-за Киллиана мне тоже хочется что-нибудь сломать.

Назир поднимает голову и смотрит на меня встревоженным взглядом.

— Это может быть ловушкой. Он мог решить снова похитить тебя, на этот раз для себя. Или он заключил новую, более выгодную сделку с Димитрием, и теперь действительно передаст тебя ему. Или один из тысячи других сценариев, и ни один из них не сулит ничего хорошего.

Я смахиваю прядь темных волос с его лба и улыбаюсь.

— А может быть, он хочет рассказать тебе все, что знает, чтобы мы могли составить план, как разобраться с Димитрием.

Наз встает и начинает расхаживать по комнате, затем резко садится на край кровати напротив меня и пронзает меня взглядом.

— Ты не можешь доверять Киллиану.

Я понимаю, что он хочет услышать, будто я ему не доверяю. Я также понимаю, что он предпочел бы услышать от меня правду, а не ложь, поэтому стараюсь произнести то, что должна, как можно мягче.

— Я не доверяю ему так, как доверяю тебе. Но он спас мне жизнь. Он не обязан был этого делать. Думаю, мы оба знаем, что Киллиан достаточно умен, чтобы в случае необходимости успешно провернуть сделку и с моим трупом.

Наз закрывает глаза и делает вдох.

— В этом-то и дело. — Он открывает глаза, и в его взгляде читается нечто среднее между гневом и страданием. — У него явно есть к тебе чувства. Чем больше времени он проводит рядом с тобой, тем сильнее они будут становиться.

— Независимо от того, что Киллиан чувствует, он не сделает ничего, чего я не захочу. Он бы никогда не взял меня силой.

От этого заявления Наз медленно втягивает воздух через раздувающиеся ноздри.

— Он заставил тебя поцеловать его.

— Технически, он дал мне выбор, я понимаю, о чем ты. Но я также верю – хотя это может прозвучать глупо, учитывая его склонность убивать людей, – что у него есть определенный кодекс чести, по которому он живет. Есть границы, которые он никогда не переступит. И взять женщину против ее воли – одна из них.

— Должен признаться, меня раздражает, с какой уверенностью ты это говоришь. Такое ощущение, что ты им восхищаешься.

— Я им не восхищаюсь. Я не говорю, что он джентльмен, у него было много возможностей воспользоваться ситуацией на корабле, но он этого не сделал. Он просто заинтригован. Кстати, в основном это касается тебя, а не меня.

— Не обманывай себя, — говорит Назир, сверкая глазами. — Это все из-за тебя. Ты прекрасна. Он хочет тебя. Как он мог бы не хотеть?

Я обдумываю это мгновение.

— Я не так уверена, что он хочет именно меня. Скорее то, что у меня есть. То, что есть у нас с тобой. Не думаю, что он когда-либо испытывал любовь.

Лицо Наза мрачнеет.

— Ох, бедняжка.

Я тихо спрашиваю: — Ты когда-нибудь знал другую пару, у которой было бы такое?

У него дергается мышца на челюсти.

— Одну или две.

— Это на одну или две больше, чем знала я. Представь, как это должно выглядеть со стороны.

Губы Наза приоткрываются. Он молча смотрит на меня несколько долгих секунд, а затем хрипло говорит: — Только не говори мне, что тебе его жаль!

— Ни капельки. Я хочу сказать, что для того, кто никогда с таким не сталкивался, это должно выглядеть еще лучше.

Наз закрывает глаза и медленно вдыхает и выдыхает; его пальцы на бедрах подергиваются. Когда он снова открывает глаза, они пылают.

— У тебя доброе сердце. Ты хороший человек. Это одна из твоих самых привлекательных черт: несмотря на все, через что тебе пришлось пройти, ты не озлобилась и не ожесточилась. Ты не позволила жизни сломить себя, хотя по большей части тебе приходилось нелегко. А для такого человека, как Киллиан, эта черта должна быть невероятно притягательной.

— Но какого бы мнения ты о нем ни была, я могу сказать тебе одно наверняка: он способен на все. На все, включая попытку разбить вдребезги что-то прекрасное, зная, что ему этого никогда не заполучить.