Чтение онлайн

— Нет-нет, — забеспокоилась Саня. — Ещё расскажи. Что ты ещё знаешь про эту деву? Ну пожалуйста. Любопытно же!

— Хорошо, — покладисто кивнула Шун. — Ещё дева должна быть бессмертная, как тот Кощей. Из-за его крови, конечно.

— Ну, — через силу усмехнулась Саня. — Про бессмертие узнать заранее невозможно, учитывая, что и обычную веду убить не так просто.

— Это точно, — кивнула Шун и нахмурилась, видимо вспоминая ещё что-то про деву-воительницу. — Ах, да — мне дед рассказывал — эта дева может видеть саму магию без всяких приспособлений. То, что никто не может видеть. Источники магии, например, находить.

— Ого! — удивилась Саня, холодея. Те пузыри, которые никто не видел! Те нити силы, которые тоже никто не видит, кроме неё! Она мысленно застонала, но ещё держалась. — А ещё?

— Моментальная регенерация, — усмехнулась Шун. — У обычных вед — это в течение нескольких минут, да? Полчаса, кажется, плюс-минус десять минут. Мучительно, но не смертельно. У оборотней приблизительно часа два-три у младших и час-полтора — у взрослых, в зависимости от повреждения. У меня получше — примерно час до полного заживления. У магов похуже, без целителя или целительских заклинаний будут мучатся долго, от двенадцати до двадцати часов, а то и сутки. Представила?

— Да, — заворожённо ответила Саня.

— А у девы-целительницы, думаешь сколько?

— Пять минут?

— Мгновение! Как говорят, «прямо на глазах все срастается», так это не про неё. У девы — миг, и нет раны, без всяких спецэффектов.

— Жуть, — закивала Саня, вспоминая свою обугленную руку на испытании силы в приемной комиссии. Она подняла руку — и та мгновенно стала целой и невредимой. Саня думала, что кто-то её успел исцелить. А что если она сама смогла исцелиться? Она очень надеялась, что маги из приёмной комиссии сказочки и легенды орков не читали и о дополнительных признаках девы-воительницы не знали. — А что ещё? Ну, Шун, пожалуйста!

— Ещё дева может с животными разговаривать и понимать их, — со вздохом продолжила орчанка. — Русалок, кикимор, леших и домовых видеть — всегда, а не только, когда те сами показаться хотят. Дева и сама может невидимой становиться, что недоступно ни одной простой веде без специального артефакта. Деву-воительницу сами стихии защищают: огонь, вода, земля и воздух. И всё в таком роде. Но сила в ней просыпаться будет не сразу… А ты, помнится, от пегасов шарахалась, я видела. И даже простых лошадей боишься, мне говорили. И невидимкой не делаешься, так ведь? Так что успокойся, и ложись уже спать. Дева-воительница, может быть, ещё не родилась.

— Да, точно, не родилась, наверное, — откликнулась Саня, чтобы сказать хоть что-то.

— Ах да! — орчанка потянулась, встала и принялась переодеваться ко сну. — Ещё одно. В наших сказках и легендах говорилось, что появление девы-воительницы Кощей этот сразу почувствует. И снарядит всех своих охотников в погоню за ней. Даже ближний круг, не простых охотников, а таких — крутых самых. Которых один запах девы-воительницы будет сводить с ума от желания обладать ею. Гадость, правда? Так что не бойся, это не ты.

Если орчанка думала успокоить Саньку, то добилась совершенно обратного. Помня, как видит нити магии, пузыри эти мыльные, которые то порталы, то сферы-глушилки звуков, она всерьёз начала опасаться, что могла быть той самой девой. А ведь невидимкой она тоже была! А вспомнить того Димыча, который остановил микроавтобус её спасителей и принюхивался, и хотел навестить её с явно определёнными намерениями, когда Аксану доставят «куда надо».

Если она действительно та самая дева-воительница, то надо просто постараться смириться с этим. И вообще никому-никому о своих догадках не сообщать. Потому что никуда идти спасть мир, а тем более убивать Кощея Саня точно не собиралась. И воительница из неё аховая. Да и вообще все это здорово напугало.

Пусть частично… ладно, пусть на девяносто процентов приметы на ней сходятся, но ещё не факт, что её мать была юной, к примеру. И точно не факт, что папочка у неё семисотлетний Кощей. Но ведь Арсен обещал ей, что выяснит, кто родители. Не пора ли ему напомнить об этом? И с опекунами стоило бы поговорить. Эти трое ведь точно её подозревают, слишком много она языком трепала, рассказывая, что внешность изменилась. И что мать неизвестна. Но больше подсказок они от неё не получат. Это решено. Пусть дадут хотя бы год спокойно поучиться, стать настоящей ведой-целительницей. А воюет пусть Служба спасения, состоящая из очень крутых магов. Или оборотни-боевики! Или те же стремительные и дико сильные орки! А не слабая девчонка Саня, которую охотник-толстячок Степан скрутил, как нефиг делать.

Она ворочалась, не в силах отделаться от тревожных мыслей почти до утра. Но убедить себя, что никакая она не дева-воительница, так и не смогла.

Саня плелась в главный корпус с единственной мечтой — как следует умыться и переодеться в чистое и сухое. На утренней тренировке с Жориком их всех заставили искупаться в грязи при падении со скользкого бревна. Шун, похоже, лишь из солидарности искупалась, Саня была уверена, что соседке по комнате все препятствия на один зубок. Но остальные-то не догадывались, что было понятно — зачем светить свои особые умения. Вот и Саня не будет светить до поры, до времени.

А ещё хотелось поспать и прогулять лекцию по «математике и основам чтения судеб». Ну что там интересного может быть на первом занятии?

Уже подходили с Шун к внутреннему входу в Академию, когда Саня заметила белку на нижней ветке высокого дуба. Та забавно держала в лапках большой жёлудь и вдруг его уронила. Всплеснула лапками расстроенно, и до Саньки вдруг донеслось: «Да сколько уже можно?».

Саня замерла под деревом, не веря, что слышит это наяву, а не воображение так воспалилось. Но мышей, помнится, она тоже слышала и даже разговаривала с ними!

— Подать вам желудь? — спросила белку ради хохмы. Благо, Шун и остальные уже заходили в главный корпус и не обратили внимание, что она отстала.

Белка покосилась на Саньку молча и ничего не ответила. Девушка выдохнула: «Показалось!» Ни с кем она не может разговаривать, что и требовалось доказать. Те мыши — исключение или вовсе приглючилось! А значит: «Ура!» Она — не дева-воительница.

— Эй, человек! — с прицокиванием раздалось сверху.

Саня ахнула и огляделась. Вокруг никого, только белка на ветке следит за ней блестящим глазом.

— Эй, человек, — повторила белка и потерла лапки, а кисточки на её ушах зашевелились. Сомнений не осталось — с ней белка разговаривала!

— Это вы мне? — на всякий случай спросила Саня.

— А кому ещё? — фыркнула белка. — Ну что стоишь? Найди в траве желудь и кинь мне. Я поймаю!

Желудь Саня подобрала в какой-то прострации. И даже кинуть смогла довольно точно. Белка цепко поймала добычу в свои лапки.

— Спасибо, человек! — крикнула белка и быстро скрылась в ветвях дуба, ускакав куда-то наверх.