Чтение онлайн

– Александр, Джейн мне не сестра.

– Не сестра?..

– Она моя дочь.

В Сент-Мартинс-Холле стояла суета: рабочие и смотрители залов готовили к показу витрины с экспонатами. Сумерки начали затуманивать окна. Огонь в каминах постепенно уменьшался, свет в огромных люстрах слабел.

Джейн остановилась в отделе выставки, где были представлены образовательные экспонаты по естествознанию. Вдоль стен стояли стеклянные витрины с засушенными растениями, костями животных и всевозможными другими предметами, разложенными по стеклянным банкам. На столах были расставлены коробки с насекомыми и бабочками с расправленными крылышками, с жуками, панцири которых так и блестели в неровном свете. Джейн взяла в руки бутылку, в которой лежали оболочки нескольких палочников.

Ей стало не по себе, чуть затошнило. Поставив бутылку на стол, она подняла глаза на темнеющие окна над высокой галереей, с трех сторон окружавшей большой зал. Она оставила мистера Холла и Каслфорда в китайском разделе, где они завершали свои дела, пообещав вернуться через полчаса.

Джейн осторожно выдохнула. Она понятия не имела, как найти мистера Коула, если он действительно здесь. Она посмотрела на витрину с саранчой и тутовыми шелкопрядами. По телу пробежала дрожь. Какими бы интересными ни казались ей насекомые, ей было вовсе не по нраву видеть их мертвыми, под стеклом, приколотыми булавками к бумаге.

Отойдя от витрины, Джейн направилась к секции, расположенной под галереей. По меньшей мере две дюжины напольных глобусов – земного шара и небесных – стояли рядом с витриной, буквально набитой карманными глобусами. Джейн раскрутила один из небесных глобусов, разглядывая созвездия, изображенные в виде мифических персонажей и животных.

Еще один небесный глобус был сделан из толстого, тяжелого стекла и стоял на огромной чугунной подставке и медной чаше весов. На поверхности глобуса, наполовину заполненного голубой жидкостью, были выгравированы звезды и кольца параллелей и меридианов. Джейн взялась за глобус обеими руками и слегка приподняла его, не вынимая из полукруглой скобы, наблюдая за тем, как жидкость перетекает внутри стеклянной сферы.

– Здравствуй, Джейн.

От низкого и приятного мужского голоса кожа Джейн покрылась мурашками. Ее сердце тяжело забилось, когда, повернувшись, она увидела высокого сухопарого джентльмена, стоявшего у черной лестницы; в стеклах его очков отражался свет, поэтому она не видела его глаз.

Девочка с трудом сглотнула.

– Вы… вы пришли… – пробормотала она.

– Разумеется. Я же сказал, что приду. – Он двинулся вперед. Свет исчез с его лица, открыв ее взору теплые зеленые глаза и орлиные черты. – Рад видеть тебя, хотя, если честно, у меня такое чувство, будто мы уже встречались. И давно знаем друг друга.

Джейн улыбнулась, ее нервозность немного ослабела, когда она наконец смогла увидеть лицо человека, присылавшего ей письма с загадками и какими-то заметками. Он был таким же, как и его письма, – элегантным, чистым, образованным. У него были светлые волосы, хотя в сумеречном свете они казались темнее; на лоб упала прядь, завившаяся в форме запятой.

Он подходил к Джейн все ближе, пока не оказался по другую сторону глобуса.

– Твои последние письма меня немного встревожили, – сказал он. – Понятно, что тебя что-то огорчило. Насколько я понимаю, это имеет отношение к документу, о котором ты мне написала?

Джейн кивнула, а рука невольно погладила карман юбки, в котором лежало сложенное свидетельство о рождении – acte de naissance. Она украдкой взглянула на доктора Коула. Он по-прежнему наблюдал за ней – легкая улыбка на губах, добрые любопытные глаза…

– Ты не знала? – спросил он.

В горле Джейн застрял комок. Она покачала головой. Становится ясно, что она вообще ничего не знала. Ни о том, что все, кого она любит – вся ее семья, – лгали о ней. Ни о том, что они лгали ей.

Пустота в ее груди превратилась в огромную трещину. Джейн устремила глаза на поверхность глобуса, на выгравированные звезды, кажущиеся на толстом стекле такими изящными.

– А почему вы мне не сказали?

– Я боялся, что ты перестанешь мне писать, если я что-то тебе расскажу, – ответил доктор Коул. – К тому же, признаюсь, не думал, что ты мне поверишь. – Он помолчал. – Ты бы поверила?

Джейн снова покачала головой. Конечно же, нет! Конечно же, она ни за что не поверила бы такому абсурду! Ее отцом был папа, а не какой-то незнакомец, с которым она переписывалась несколько месяцев и имя которого узнала всего несколько недель назад.

И все же он ее отец. Так Джейн подсказывала интуиция. Несмотря даже на то что его имени не было в свидетельстве о рождении, она знала, что этот человек – ее отец. Она даже видела сходство в чертах его лица, в его глазах. Они были такими же, как у нее.

Этот человек – ее отец, а Лидия – Лидия! – мать. Мысль об этом так и металась в голове Джейн и была такой же бунтарской, как штормовой океан.

Интересно, подумала Джейн, собиралась ли Лидия когда-нибудь открыть правду? Или вообще кто-нибудь? Или они хотели всю жизнь держать ее в центре этой огромной лжи?

– Почему вы сначала не связались с Лидией? – спросила Джейн.

– Я знал, что она не захочет меня видеть, – ответил доктор Коул. – Мы расстались с ней… при не самых лучших обстоятельствах. – Он пожал плечами. – К тому же я хотел познакомиться с тобой и чтобы ты познакомилась со мной без ее влияния. Подозреваю, что она не сказала бы обо мне ничего доброго и хорошего.

– А вы? Вы сказали бы о ней что-нибудь хорошее и доброе?

Наклонившись над глобусом, доктор Коул положил ладонь с длинными пальцами на руку Джейн, лежавшую на стеклянной сфере. Его рука была теплой и приятной. Джейн попыталась представить, каким отцом он мог бы быть, но у нее не получилось.

– Лидия очень умна, – заговорил Коул. – Она всегда была умной. Я с огромным удивлением узнал от одного из коллег, что она исчезла из академии почти на десять лет. Учителя по математике поражались ее способностям, еще когда она была ребенком. Для меня было честью иметь такую студентку.

Глаза Джейн неожиданно застили слезы. Ей все это было известно: она знала, что Лидия обладает выдающимся умом и может предложить очень много нового в решениях, доказательствах и уравнениях.

Джейн знала, что Лидия могла бы изменить мир… если бы не исчезла из академии, если бы не забросила публичные занятия математикой.

Доктор Коул сжал ее руку. Слишком сильно. Джейн попыталась высвободиться.

– Как бы там ни было, считаю большой удачей, что тебе удалось найти документ, – продолжал он. – Возможно, это даже не совпадение, что он попал тебе в руки как раз накануне замужества Лидии. Не исключено, что правда должна была выйти наружу именно теперь, когда ей уже недолго осталось жить вместе с тобой.