Чтение онлайн

Спустя несколько часов толпа стала расходиться. Последствия беспорядков встречались на каждом шагу – осколками стекла и обломками дерева была завалена вся улица; посреди разбросанного повсюду мусора валялись перевернутые сломанные телеги. Шум стихал, улицу накрыло черной пеленой тьмы.

Александр провел рукой по исцарапанному лицу. Они с Себастьяном вернулись в Сент-Мартинс-Холл. Его грудь сдавило от страха, когда он пошел наверх, чтобы забрать Джейн и Лидию. Они по-прежнему, съежившись, сидели возле очага – бледные, но, кажется, невредимые.

Александра охватило чувство облегчения и благодарности, прогоняющее прочь усталость. Он взял Джейн на руки. Себастьян протянул руку Лидии, помогая ей встать, и они все вместе спустились вниз.

– Боже мой, Александр! – в смятении прошептала Лидия, увидев руины того, что когда-то было выставкой.

Вокруг здания все еще ходили любопытные, однако полиция уже восстановила порядок и перекрыла входы в Холл. Все еще держа Джейн одной рукой, другой Александр привлек к себе Лидию. Напряжение в его груди немного отступило, когда ее тело прижалось к нему.

– Лорд Нортвуд! – К нему подошел сэр Джордж Кук из совета общества, на его лице застыло угрюмое выражение. – Полицейский инспектор сейчас направляется на Маунт-стрит. Вам лучше там с ним и встретиться. Хадли тоже едет туда.

В компании сэра Джорджа они вернулись в городской особняк Александра, где слуги тотчас взялись за дело: позвали доктора, приготовили горячую воду и чистую одежду, предложили всем чаю и бренди. Лидия отправила Джейн наверх в сопровождении экономки, которая должна была присмотреть за ней в ожидании доктора.

– Судя по предварительным сообщениям, лорд Нортвуд, именно вы виноваты в нарушении общественного порядка. – Полицейский инспектор Денисон посмотрел на Александра с некоторой симпатией.

– Из-за которого, – добавил лорд Хадли, – был разрушен интерьер Холла и выставка общества. Нам придется разослать письма кредиторам и иностранным членам комиссий.

Александр попытался придать себе озабоченный вид, вызванный зловещими нотками в голосе Хадли, но слишком устал для этого. Он потер уставшие глаза.

– И?..

– Мы должны провести расследование, милорд, – ответил Денисон. – У нас есть показания нескольких человек, которые стали свидетелями вашего противостояния с мистером… – он заглянул в свой блокнот, – Коулом. Они видели, как вы толкнули его через ограждение галереи.

– Нет, – взволнованно проговорила Лидия. – Нет, инспектор, это не так. Этот человек пытался похитить мою… мою сестру. Лорд Нортвуд защищал нас обеих. Он пытался…

– Мисс Келлауэй, сейчас ни к чему произносить речи в его защиту, – перебил ее Денисон. – Многое станет понятно в процессе расследования. Однако должен предупредить, что журналисты будут разыскивать людей, которые изложат свою версию событий, и его светлость наверняка окажется представленным не в самом лучшем свете.

– И что, будут предъявлены обвинения, инспектор? – спросил Себастьян.

– Я пока еще не знаю, сэр, однако для начала надо узнать причину беспорядков, чтобы выяснить, имел ли место обычный проступок или, возможно, предательство…

– Предательство? – переспросила Лидия.

– Знаете ли, мисс, не возьмусь высказывать предположение, что речь здесь пойдет именно о предательстве, но сейчас, когда много пересудов о войне и тому подобных вещах, и лорд Нортвуд… м-м-м… Двое рабочих замечали, что он симпатизирует царю.

– Как нам известно, – добавил сэр Джордж, – это вовсе не новое обвинение.

Себастьян усмехнулся. Инспектор заерзал от неловкости.

– Все это предстоит выяснить, сэр, – сказал он. – Но его светлость должен будет предстать перед судом. И я ничего не могу поделать со свидетельствами людей.

Александр и Себастьян обменялись взглядами. Обоим пришла в голову одна и та же мысль. К чему бы ни привело расследование, их имя опять будет связано с плачевными обстоятельствами.

Нортвуд посмотрел на инспектора.

– Сколько человек пострадали?

– По последним данным, дюжина, сэр.

Лидия охнула. Себастьян выругался. У Александра засосало под ложечкой. Встав, он указал на дверь.

– Джентльмены, уже поздно. Уверен, вам известно, что мы очень устали. Буду очень признателен, если мы отложим разбирательства на завтра.

Кивнув, лорд Хадли взял свою шляпу.

– Мы сообщим остальным членам совета, Нортвуд. Мы еще не приняли решения о замене директора выставки, так что вы по-прежнему за все отвечаете. Но будьте готовы к последствиям.

Джентльмены ушли. Себастьян вопросительно взглянул на брата, и тот коротко кивнул. После этого Себастьян вышел из комнаты следом за джентльменами.

Дверь захлопнулась. Опасения Лидии возрастали. Намотав на палец прядь, она с такой силой дернула ее, что стало больно.

Александр подошел к буфету и вынул пробку из графина с бренди. Налив бренди в два бокала, он сделал глоток из своего и только потом вложил второй в руку Лидии. Она несколько мгновений смотрела на янтарную жидкость, прежде чем сделать восстанавливающий силы глоток.

Александр задумчиво наблюдал за ней, на его щеке алела свежая царапина.

– Расскажи мне, – вымолвил он наконец.

Лидия глубоко вздохнула, понимая, что должна поведать ему всю правду, несмотря на то что это приведет к завершению их отношений. Лишь один человек знал все от начала до конца, и вот теперь этого человека не стало.

– Джозеф Коул был профессором математики в Лейпцигском университете. – Прошлое начало вставать перед внутренним взором Лидии – все ее надежды, все ошибки, которые она совершала. – Его отец был англичанином, мать – немкой. Доктор Коул провел детство в Лондоне, потом учился в университете Берлина и после этого стал преподавать в Лейпциге. Когда я сдала экзамены, он начал восхищаться моими способностями и согласился стать моим наставником. Доктор Коул и его жена предложили мне комнату и пансион.

Александр хранил ледяное, суровое молчание. Костяшки его пальцев, державших бокал, побелели.

– Его жена… – наконец эхом отозвался он.

Лидия кивнула, стыд, как горькая желчь, жег ей желудок.

– Да, он был женат. Его жена… – Лидия с трудом заставила себя произнести ее имя, наказывая себя воспоминанием о тихой кареглазой женщине, которая, кажется, почти всегда говорила только шепотом. – Грета… Так ее звали. Грета. Она была хорошей. Они познакомились, когда он только начал преподавать. Бабушка поехала в Германию со мной. Она хотела найти мне подходящую компаньонку, какую-нибудь пожилую даму, которая стала бы меня сопровождать, чтобы бабушка могла вернуться к маме. Вскоре она поняла, что на эту роль отлично подойдет Грета, так что через месяц бабушка уехала назад в Лондон. А Грета… ей было так просто стать компаньонкой. Она немного обучила меня немецкому языку и следила, чтобы я каждый день писала папе и бабушке. Детей у них не было, и, кажется, ей хотелось… обращаться со мной как с дочерью.