Чтение онлайн

Однако теперь не остается места для малейших сомнений.

– Значит, все-таки Старик,- повторил вслух Ульc.

– Простите?

– Я сказал, Старик. В разведке до сих пор так кличут главного диспетчера.

– Мне неизвестен этот его псевдоним.

– Разумеется.

Повисло тягостное молчание.

– Что еще вы хотели узнать?
– спросил Зет.

– Один маленький вопрос. Не докладывали ли вам на днях о ночных кражах на ферме? А если да, то какова судьба пойманного?

– Если кто-то в курсе такой чепухи, так это господин F. Если угодно, я задам ему этот вопрос по возвращении. Надеюсь, оно произойдет достаточно быстро?

– Сразу после того, как вы подтвердите на очной ставке, что вашим эмиссаром был главный диспетчер.

– Вряд ли он прибегнет к запирательству. Игра окончена. Нельзя ли вернуть меня в Башню безотлагательно?

– Нет. Я не могу упускать время.

– Но там, в Башне, за пультом сидит мой преемник, - начал Зет, и в его голосе послышались умоляющие нотки- Он еще подросток. Сможет ли он отстоять равнину от оронгов?

– Будем надеяться.

– Вы понимаете, что можете стать виновником гибели всех лохов до единого?

– Они чуть не погибли в стартовом пламени. А заодно с ними и вся ойкумена. Так что не надо взывать к моей совести. Что касается излучателя, с ним способен справиться даже ребенок.

Они снова замолчали, не глядя друг на друга.

– Но почему, зачем?! Как он мог решиться на такое?
– не выдержал Ульc.

– Вы имеете в виду диспетчера?

– Если вы можете ответить...

– Охотно. Разгадка проста до предела. Она в том, что главный диспетчер, по-видимому, больше сочувствует нам, нежели вам.

– Одного сочувствия здесь мало. Ведь он готовил верную гибель для всей ойкумены. Он посягнул на Принцип Гуманности, вот что невероятно.

– Позвольте узнать, что это за Принцип?

– Неужели вам неизвестно?

– Я имею в виду, как его понимаете лично вы?

– Наверно, так же, как и миллиарды других людей,ответил разведчик.-В первом Космопорте стоит самый большой в Галактике монумент. Памятник всем жертвам. На его постаменте начертано: "Он - это ты". Вот Принцип Гуманности в его чистейшем виде.

– Да, но в каком виде его исповедуете вы?

– Я не причиняю по своей инициативе другому человеку ничего такого, чего не хотел бы себе.

– Нет, не вы сам, а все вы, обрекшие нас на вечное изгнание?

Ульc пожал плечами.

– Но ведь это случилось в темном веке,- сказал он - Еще при империи. Теперь Галактическая Лига ищет выход из положения, для того и создана разведка. А ваше обвинение лишено реальной почвы. Как вы понимаете, ни я, ни кто-либо из ныне живущих людей не отправлял звездолеты в вечную ссылку.

Зет отшвырнул злосчастный выдавленный тюбик, который вертел в пальцах, и вскочил.

– А я не преступал законов!
– взвизгнул он.- Их нарушил сотни лет назад мой предок! За что же наказан я? Именно я?! Я и все остальные несчастные на двухстах карантинных планетах?

– Будем точны, их сто девяносто восемь,- возразил разведчик.- С шести планет карантин снят. Они включены в состав Лиги, пользуются всеми достижениями и правами человечества, потому что их население естественным ходом пришло к тому, что Принцип Гуманности господствует в их среде безоговорочно.

– Безоговорочно!!!
– страшным голосом закричал юноша. Его лицо побагровело и исказилось.- О какой безоговорочности вы толкуете?! О какой гуманности? Мы для вас - оронги! Это вы затоптали нас, бросили во тьму, вынудили нас, как мутантов в кормовом отсеке, пожирать друг друга! Но кто вы такие, чем кичитесь и намного ли вы человечнее нас? Вы, разведка, разве отличаетесь от тех же штемпов? Разница лишь в том, что ваши лопаты не убивают, они технически совершенны и действуют бескровно!!

– Прекратите истерику,- велел Ульc.

– Вы ставите нам, Хранителям, в вину то, что мы паразитируем на лохах! А вы паразитируете на всех нас! Да, паразитируете - тем, что за наш счет создали свой великолепный, холеный, оранжевый мир! И пока вы блаженствуете, питаясь агеронтоном, мы обречены жрать человечину!

– О да! Только вам потребовалось расширить меню на всю Галактику...

– А что нам остается делать? Ждать, пока вы признаете нас братьями, каким бы опасным и абсурдным это ни казалось? Дайте нам агеронтон! Дайте знания! Технику! Дайте возможность вырваться из кровавого кошмара! Протяните нам руку-наши ладони в язвах от урановой смолки!! Что?! Боязно?!

– Пока что ваши руки в чужой крови.

– Но где же ваш хваленый Принцип? Который безоговорочен? Ведь я - тот самый "он", я - это вы! Кровью лохов забрызганы ваши руки, ничьи другие! Потому что вы отреклись от нас! Мы - ваши братья, покинутые вами во Вселенной! Мы стали дикарями, чудовищами - согласен! Да! Тысячу раз - да! Но - только по вашей милости!..

Юноша захлебнулся внезапным кашлем. Скорчившись, зажав рот рукой, он сотрясался, точно его легкие были деревянными и кто-то разрубал их изнутри топором. Откашлявшись, он провел ладонью по мантии, оставляя влажный алый след.

– В Башне нет ни одного здорового человека,- проговорил он.- Мы хиреем. Либо сердце, либо легкие, либо и то и другое чахнет. Слишком много вложено в Корабль, и слишком мало осталось на медицину.

– Сочувствую.

– А, бросьте. Сорванной гайки не стоит ваше сочувствие. Вы говорили о гуманности. Но ведь она не бывает частичной, избирательной, ограниченно пригодной. Либо она есть, либо ее нет. Она одна для всех, и в том ее суть. А вы даже не сознаете, до чего вы гнусны со своей куцей, боязливой гуманностью. Сами вы не убиваете, нет. Но преспокойно позволяете другим погибать в колонии - от недоедания, нищеты, войн. Вы не поможете, вы будете спокойно наблюдать со своих разведботов, как мы гнием заживо.

– А что вы предлагаете?

– Ну конечно! Вы же рациональны до мозга костей. По-вашему, полное торжество человечности достижимо лишь тогда, когда вы станете поистине всемогущи, а мы научимся быть святыми среди голода, невежества, грязи. Но ведь это циничная пародия на гуманизм - ваша боязливая, с оглядкой, выверенная и взвешенная доброта...

– Кажется, вы начинаете повторяться.

– Еще немного терпения. Сейчас я закончу. Ваш Принцип шаток, ибо любая капля чужой крови тотчас разъедает его сверху донизу, как плавиковая кислота. Но если бы только это...