Чтение онлайн

Черных у меня не было.

В принципе можно взять красные и обжечь фитили, чтобы копоть сделала их темнее.

Пронеслась мысль и я осеклась.

— Боже, я идиотка.

Прочитать заклинание, смотря на фото:

Силы, что вихрем ходят меж миров, что знают дороги желаний! Я, [Имя], зову к себе Моего суженого, образ моего голода. Пусть плоть его явится здесь, из тьмы и света, плетясь из нитей моей тоски. Не тень, не дух, но плоть. Да придет он ко мне, да будет он мой, отныне и навек, тот кто судьбой предначертан. Кровь взывает к крови. Жажда к отклику.

Запечатывание. После произнесения задуть свечи и разбить чашу с кровью внутри круга.

Я вырубила ноутбук так резко, что он чуть не слетел со стола.

— Да ты в край чокнутая, Янка, — просипела я сама себе. — Это же полный финиш, для идиотов.

И бухнулась на кровать.

Лежала, смотрела в потолок.

А мысль-то не уходила.

Грызла мозги изнутри, как таракан, которого не могут вывести.

А что если?

Ведь магия, это же для тех кому паршиво.

А мне паршиво?

О, да мне неописуемо паршиво!

Мне терять уже нечего, кроме чувства собственного достоинства, которое Арсений уже растоптал.

Чего я теряю?

Вечер? Ночь? Рассудок?

Да плевать! Мне уже плевать.

— Я в это не верю, — сказала я вслух пустой квартире. — Но чтобы просто попробовать. Просто, блин, потешить своё самолюбие. Почему бы и нет?

А самое страшное, я верила.

Не в ритуал, а в то, что если я его так сильно люблю, что аж дышать больно, то он и есть тот самый, предназначенный.

Боль — она же не просто так. Она должна за что-то даваться.

Я встала. Как зомби. Вымыла пол с хлоркой до блеска, воняло так, что глаза слезились. Начертила кривую пентаграмму. Поставила в центр распечатку с его надутыми губками, никакой его личной вещи, у меня увы не было. Проколола палец-больно, зато реально. Три капли в рюмку.

В полночь я встала в круг.

Босиком. Пол был холодный. Зажгла свечи. Пламя затрепетало, отбросило на стены дикие, пляшущие тени. Я посмотрела на его фото.

На эту самовлюбленную рожу.

И начала читать.

Сначала шепотом, потом громче. Злость, обида, вся эта накопившаяся боль, всё это выливалось в слова заклинания.

Я не взывала, я требовала. — Да придет он ко мне, да будет он мой.

Я уже кричала последние слова, чувствуя, как внутри всё рвётся на части.

Произнесла последнее — Кровь взывает к крови.

Тишина. Глухая, давящая.

И вдруг, сквозняк.

Резкий, ледяной, которого не могло быть, потому что окна были наглухо закрыты. Он вырвался из центра круга, задул все пять свечей разом. Тьма нахлынула мгновенно, густая и непроглядная.

И тут...

Ярчайшая, ослепительная вспышка.

Не в голове, а в комнате.

Буквально.

Как будто кто-то щёлкнул гигантской фотовспышкой или врубил прожектор. Я вскрикнула, зажмурилась, отшатнулась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от разряда статики.

Свет погас так же внезапно, как и появился.

В ушах звенело. Я медленно открыла глаза, моргая, пытаясь что-то разглядеть в темноте.

И разглядела.

В центре круга, там, где только что лежало фото Арсения, теперь оно выглядело как-то обугленно, спиной ко мне стояла фигура.

Мужская.

До жути божественная, величественная и...голая.

Очертания были безупречны.

Широкие плечи, узкие бёдра, рельефный пресс.

Сердце у меня в груди затрепетало, как пойманная птица.

Неужели?

— Арсений — прошептала я, делая шаг вперед, уже готовясь к очередному удару судьбы, но на сей раз приятному.

И тут фигура повернулась ко мне.

Лицо было неземной красоты.

Высокие скулы, идеальный нос.

А глаза…

Они были темно-янтарными, как расплавленное теплое золото, и светились собственным мягким, пугающим светом в темноте.

В них бушевала такая ярость, что мое сердце ухнуло где то в ребрах.

Я застыла, не в силах пошевелиться, глядя на это совершенное, чуждое создание в моей захламленной квартире.

Ритуал сработал.

Но он привел ко мне кого-то другого. И судя по глазам, кого-то из вне.

Этот кто-то медленно, с грацией хищника двинулся на меня, испепеляя своими светящимися огненными глазами.

Я отступала, но это продолжалось до тех пор, пока я не врезалась в стену.

Он приблизился практически вплотную, от него исходил жар.

Меня трясло от страха и собственной глупости.

И как теперь не верить в мистику?

И тут, оно заговорило. — Кто. Ты. Такая. Тварь?

Он говорил не ртом.

Вернее, губы двигались, но слова звучали у меня прямо в голове. Голос был низким, вибрационным, как гул подземного пласта. И в нём не было ничего человеческого. Только холодная, абсолютная ярость.

Я открыла рот, но звук не шёл. Горло сжало.

— Я— просипела я наконец. — Я, Яна.

Он наклонил голову, изучая меня, как биолог изучает странное насекомое. Его светящиеся глаза скользнули по моему лицу, по дрожащим рукам, упёртым в стену.

— Жалкое создание. Ты это сделала? — Он небрежным жестом, больше похожим на пинок, отшвырнул прилипший к его пятке, обугленный клочок фото Арсения в сторону.

— Я хотела… — начала я, и тут меня накрыла волна дикого, животного страха, смешанного с адреналином. — А кто, собственно, ты такой?! — выкрикнула я неожиданно для себя, срываясь на визг. — Я звала Арсения, а не… не какого-то голого засранца с подсветкой!

Мгновенная тишина.

Воздух вокруг него, казалось, загустел и зарядился статикой. От его тела исходил жар, как от раскалённой плиты.

— Ты. Назвала меня. Засранцем? — Он произнёс это слово с таким ледяным, смертельным любопытством, что у меня похолодели пятки. — Ты, червь, воззвавшая к силам, о которых не имеешь ни малейшего понятия. Ты, разорвавшая ткань между мирами своим убогим, детским желанием… смеешь…

Он сделал шаг вперёд. Я вжалась в стену так, что гипсокартон затрещал.