Чтение онлайн

Торговля и мануфактурно-заводская деятельность двигаютъ, конечно, огромными капиталами; по кормилица ихъ, не только у насъ, но и въ просвщеннейшихъ странахъ Европы, – скромная промышленность – неутомимая работница, день и ночь безъ устали трудящаяся! Глядя на промышленность въ Западной Сибири, нельзя не порадоваться душевно. Она искупаетъ вс тяжкія думы, возбужденныя апатіей и застоемъ капиталистовъ! Что только покуда можно, безъ науки и техники, безъ искусства и капиталовъ, извлекать изъ богатыхъ источииковъ мстныхъ, – извлекается проетымъ народомъ умно и разсчетливо. Тюмень тчетъ простые ковры, выдлываетъ кожи, занимается гончарнымъ производствомъ; Ялуторовскъ славится шерстяными, льняными и древесными издліями; Курганъ – салотопеннымъ, свчнымъ, мыловареннымъ, картоФельно-паточнымъ и крупчатнымъ производствомъ; Ишимъ и Петропавловскъ – ярмарочною и погранично-мновою торговлей; Каинскъ – торговлей коробочной; Томскъ – обозничеетвомъ; Туринскъ – икононисаніемъ и слесарными издліями; Пелымь, Березовъ, Обдорскъ, Сургутъ и Нарымъ – звринымъ и рыбнымъ промыслами; Тара, Кузнецкъ и Бійскъ – пчедоводствомъ; Семипалатинскъ – чайно-китайской торговлей; – однимъ словомъ, сельское и городское неселеніе Западной Сибири много трудится; а если въ помощь къ этому прекрасному трудолюбію не являются еще, чтобы просвтить его и направить, капиталъ и наука, – то это, конечно, при ныншнемъ движеніи впередъ и самой Россіи, и здсь не замедлитъ.

Значительныхъ по обороту и по качествамъ издлій Фабрикъ и заводовъ частныхъ въ Западной Сибири вовсе нтъ. Алтайскіе заводы принадлежать Кабинету Его Величества и высоко-художественныя произведенія ихъ гранильной Фабрики не ыогутъ быть достояніемъ общимъ. Лишь на Алтайскихъ горныхъ заводахъ наука и техника дружно идутъ рука объ руку ваередъ съ производствомъ металлическимъ и гранильнымъ, принимая вс усовершенствованiя по своей части, какими такъ богата современная Европа. Это иросещенное, прогрессивное управленіе – свтлая точка въ обшей тьм здшнихъ Фабрикъ и заводовъ. Была казачья суконная Фабрика въ Омск (нын упразднена), для кыдлки простыхъ суконъ на войсковьш потребности, но она нын закрыта. Есть писчебумажный Фабрики въ Тобольск и Туринск, стеклянный заводъ въ Ялуторовск, свеклосахарный – около Зминогорска; табачная Фабрика въ Омск; до 95 кожевенныхъ заводовъ въ Тюмени, .центр кожевеннаго производства всей Западной Сибири; и наконедъ салотопни, мыловарни, свчные заводы, картоФельно-паточное и проч., – по все это ограничивается самой незатйливой выдлкой и собственно для мстныхъ потребностей. Лишь кожи идутъ въ Среднюю Азію, а сало къ Петербургскому порту. Въ 1856 году Тобольская губернія выработала однако всякаго рода издлій на 1,150,180 р. сер., Томская (включая и Семииалатинскъ) – на 199,472 р. сер., всего на 1,349, 652 р. с. Конечно, 3/4 этой производительности приходится на долю салотопень и кожевень, но все-таки охота къ труду есть, прогрессъ ясно виднъ, а итогъ превышаетъ даже производительность 25 русскихъ губерній.

Пути сообщения сдлались нын настоятельною необходимостью въ государств, и великое начало этой необходимости уже положено въ 1857 году Главнымъ Обществомъ русскихъ желзныхъ дорогъ, а въ 1858 – 1859годахъ – линіямц: Волжско-Донской, Рижско-Динабургской, Ярославско-Московской и Саратовско-Московской. Сибирь покуда не причастна этому благодтельному нробужденію Россіи; въ ней даже и государственнаго шоссе еще нтъ; по почтовый ея дороги содержатся лучше русскихъ, гоньба на нихъ быстрй и аккуратней, нежели во внутреннихъ губерніяхъ. Конечно, можно бы пожелать большаго, хотя бы обращенія праздныхъ рукъ ссыльно – иоееленцевъ на дорожныя работы Сибирскаго края; – устройства,хотя постеиеннаго конечно, и безъ дорогихъ сооружений техническихъ, Сибнрскаго шоссе отъ Тюмени вглубь Сибири; по страна огромна, разстоянія страшно велики; и невозможностей тутъ до времени более, нежели возможностей. Время устроитъ, конечно, и въ этомъ отиошеши богатый край Сибирскій.въ начатк въ Сибири. Во всхъ сибирскихъ губер

И просвщеніе еще ніяхъ и областяхъ состояло до 1 января 1859 года, по ведомству народнаго просвещенія, только В гимназіи, 21 уездное училище, 54 приходскихъ и 3 частныхъ пансіона, – всего 81 заведеніе съ 256 учащими и 4,177 учащимися. Конечно, сюда не вошли духовный, военныя и горньш учебныя заведенія, почтовое въ Тобольске, инетитутъ, высшая женская школа (Маріинская въ Тобольск), училища для двочекъ и детскіе приюты; – по ихъ еще очень мало, и общій итогъ все-таки крайне ничтоженъ. Въ Тобольской губернш, напримеръ, на 1,013,418 ж. о. п. (по 10-й народной переписи) было къ 1-му января 1859 года всехъ учебныхъ заведеній, мужскихъ и женскихъ, только 164 съ 4,885 учащимися. Но справедливо заметить, что Сибирь не отстала и въ этомъ отношении отъ Россіи. Въ 31 русской губернiи процентъ учащихся одинаковъ съ Тобольскимъ. Ныне предположено открыть гимназію въ Омске и институтъ благородныхъ девицъ (Сибирскій-Маріинскій, – на капиталъ, пожертвованный незабвеннымъ патріотомъ-негоціантомъ едотомъ Поповымъ) въ Томске. Приходскихъ училищъ въ Западной Сибири еще очень мало. Въ Тобольской губерніи 14, въ Томской 8. Но есть однако и русскія губерніи, въ которыхъ цифра эта не многимъ боле. Замечательно, что въ сосдств съ Сибирью, въ Казанской губерніи. 482 приходскихъ училища, а въ Вятской 126. Эти любопытный сближенія покааываютъ, какъ еще не равномрно развивается у насъ грамотность.

Университетъ – настоятельная потребность Сибири. Здсь постоянный недостатокъ въ лекаряхъ, учителяхъ, юристахъ, аптекаряхъ, ветеринарахъ, повивальныхъ бабкахъ. Часто длые округи ждутъ помногу лтъ штатнаго врача. Вольныхъ аптекъ почти нтъ. Въ огромной Западной Сибири, на 25 ея городовъ, ихъ всего 5, – въ Тобольской губерпіи 4, въ Томской 1. Университетъ могъ бы пособить всему этому и дать умственный толчекъ краю; а чрезъ умственный толчекъ – и ходъ предприимчивости торговой, Фабричной и заводской, на началахъ наукъ коммерческихъ и техническихъ, на началахъ истиннаго и аетно-прианимаго просвщенія. Сибирскому университету можно бы было дать особое устройство, т. е. Факультеты медицинскій, юридическій, Филологическій и коммерческо-технпческій. Тьеровъ и Гизо ему еще пока не нужно. Въ Западной Сибири нгь ни одной книжной лавки и ни одной вольной типографіи. Въ цлой Сибири одна только книжная лавка въ Иркутск. Во всемъ краю одна только, и то съ 185В года открытая, публичная библіотека (въ Тобольск), а между тмъ, Томскъ и Тюмень – обширные и богатые города; пора бы и имъ запастись публичными библіотеками. Періодическая литература ограничивается во всей Сибири губернскими вдоиоетями въ Тобольск, Томск, Красноярск и Иркутск, впрочемъ хорошо редактируемыми и наполненными драгоценными свдніями о столь малоизвстномъ Сибирскомъ кра. Губернскія ведомости (еженедельная тетрадь въ 4 д. ли ста) начали издаваться въ Сибири только съ 1857 года; до того времени Сибирь не имла даже и этого, столь необходимаго для администраціи и для частныхъ лицъ органа. Между темъ, охота къ чтенію видимо развивается и въ здшнемъ кра среди массъ, нисходя даже въ округи мщанскій и грамотно-крестьянскій. Въ Сибири вс мещане грамотны, за очень малыми иеключеніями, и то старыхъ людей. Много есть грамотныхъ и между крестьянами, изъ которыхъ достаточные отдаютъ дтей своихъ, какъ выражаются они «въ науку», иногда церковно-служителямъ, но большею частью ссыльио-поселенцамъ. Купцы вс грамотны. Иыншнія поколнія, въ городахъ гд естьуездныя и приходскія училища – почти вс уже переходнтъ чрезъ уздный курсъ; малое число ограничивается приходскямъ курсомъ; многіе поступаютъ даже своекоштными пансіонерами въ гимназіи и отправляются на свой счетъ и въ университеты. Для двочекъ (кром института въ Иркутск), собственно въ Западной Сибири, есть уже нсколько вновь открытыхъ школъ въ разныхъ окружныхъ городахъ края и Маріинская Тобольская школа, хорошо содержимая и хорошо управляемая. Дай Богъ и далекой Сибири того же благодатнаго умственнаго пробужденія, которое нын снизошло на Россію! Новыя начала эти принесут и сюда любовь къ умственнымъ занятіямъ, единую истинно благородную, истинно полезную, никогда не надоедающую, добрую спутницу человка во всехъ невзгодахъ и случайностяхъ земной жизни.

Богоугодныхъ заведеній Приказовъ общественнаго призренія (Тобольскаго и Томскаго) довольно много, соображая ихъ скудный средства. Въ Тобольской губерніи есть воспитательный домъ и больница Приказа, домъ умалишенныхъ и богадельня, – все это въ самомъ Тобольске; градскія больницы: – въ Березове, Ишиме, Кургане, Омске, Сургуте, Таре, Туринске, Тюмени; всего 14 заведеній, въ которыхъ призревалось 1867 лицъ об. п. Въ Томской есть отделеніе воспитательнаго дома, больница, домъ умалишенныхъ и богадльня, – все это въ самомъ Томск; градскія больницы – въ Каинск и Нарым. Алтайскіе горные заводы имтотъ свои заводекіе госпитали. Итого въ Томской губериіи 6 заведеній, съ 225 призрвавшимися обоего пола. Всхъ оборотныхъ суммъ было: Въ Тобольскомъ Приказ 1,964,460 р. 51 к. сер., а въ Томскомъ 1,279,553 р. 84 к. сер. Скоропостижно умершихъ исчислено: по Тобольской губерніи 319, но Томской 215. Оспа привита была: въ Тобольской губерніи 19,384 младенцамъ – 250 оспопрививателями, въ Томской – 22,936 младенцамъ – 108 оспопрививателями; въ областяхъ: Сибирскихъ Киргизовъ 848, а въ Семипалатинской 2,408, всего 45,576 мл. (Алтайскіе заводы и подвдомственные имъ крестьяне имютъ своихъ оспопрививателей). Недавно предположено учредить въ окружныхъ городахъ нчто въ род вольныхъ аптекъ, изъ цснтральныхъ казенныхъ запасовъ и подъ наблюденіемъ городоваго врача, съ цлыо доставления и бднымъ людямъ средствъ покупать лекарства за сходную цну. Мысль похвальная, человколюбивая и просвщенная. Желательно бы было, чтобы и мысль учрежденія цснтральныхъ домовъ для умалишенныхъ, на началахъ современной врачебной науки въ Европ, была примнена и къ Сибири, учрежденіемъ одного центральнаго заведенія для всего края, въ Томск, особливо, если въ немъ будетъ со временемъ сибирскій университетъ. Градскія больницы, какъ и вообще вс богоугодныя заведенія сибирскія, еще далеки отъ прогресса, конечно, но содержатся опрятно и въ порядкъ; большаго, но скудности средствъ Приказовъ, нельзя отъ нихъ и требовать. Да и слдуетъ сказать, что и надобности въ подобныхъ заведеніяхъ (кром центральнаго дома умалишенныхъ) еще въ Сибири не чувствуется настоятельно. Сибирскій климатъ вообще здоровъ, эпидемии здсь явленіе чрезвычайно рдкое. Холера непрерывно съ 1831 года опустошающая Россію, была здесь только 2 раза – въ 184-8 и 1853 годахъ, да и то не распространилась дале Оби, съ малой притомъ смертностью (кром Тобольска, гд въ 1848 году умерло до 1000 человкъ, т. е. 1/2 тогдашняго населенія). Обычный же здсь болезни: горячки простуднаго свойства, кровавый поносъ отъ холоднаго питья въ лтніе жары, тифъ; даже самая сибирская язва, действуешь въ очень слабой степени. Въ 1857 году всхъ заболвшихъ эпидемически было въ Тобольской губерніи 92, въ Томской 21; изъ нихъ умерло въ 1-й – 9, а во второй– 0. Цифры совершенно ничтожныя. Цынга, оспа и сифилисъ свирпствуютъ, это правда на крайнемъ севере, въ Березовскомъ и Томскомъ округахъ, между остяками, самоедами и тунгусами, но тутъ мстныя причины: болота, тундры, жестокіе холода, невозможность по громадности разстояній подачи медицинскаго пособія, самый кочевой образъ жизни этихъ гиперборейскихъ дикарей. Нише же 02° св. шир., даже въ Березов, – населеніе крпкое, здоровое, долговчное. Сибирь – край сытый, тепло обутый и одтый, удобнообстроенный; сибиряки имютъ много сходства съ сверо-американцами, – народъ неугомонно-деятельный, трудолюбивый, воздержный (хоть иногда и поневол, ибо разстоянія между винопродажами велики); и въ сумм здоровье народное неизмеримо удовлетворительнее здсь, нежели въ Россіи.

Преступленія въ Сибири невыходили бы изъ обшей нормы преступленій во внутреннихъ русскихъ губерніяхъ (ибо нравственность простаго народа и здесь, благодаря Бога, еще не испорчена), но они здесь многочисленнее отъ местныхъ причинъ. Сибирь – страна ссылки! Каторжные и поселенцы широко разносятъ идеи и стремленія порочныя, бродяжничаютъ постоянно какъ приливъ и отливъ океана; а въ некоторыхъ местностяхъ сибирскихъ, но особенностямъ ихъ географическаго положенія, зараждаются еще и туземные источники зла, которые уже проистекаютъ отъ коренныхъ жителей края. Такъ въ южныхъ округахъ Тобольской губерніи конокрадство принимаетъ годъ отъ году обширнйшіе размры; ибо сосдство степи, Оренбургской и Пермской губерній, Тюмени и Ирбити, представляютъ этому преступлеиію самые благопріятные случаи. Въ сверныхъ округахъ обихъ губерній развито корчемство, потому что сидка хлбнаго вина въ дремучихъ тайгахъ и болотахъ, непроходимыхъ для немстнаго жителя, очень удобна. На Омской линіи усилилось корчемство солью, изъ вншнихъ и внутреннихъ соляныхъ озеръ, которыхъ насчитывается до 90. Но число содержащихся подъ стражей въ 15 тюрьмахъ гражданскаго вдомства (2 губернскихъ, 1 областной и 120 окружныхъ) въ крпостяхъ, гауптвахтахъ, арестантскихъ ротахъ, въ 3 винокуренныхъ заводахъ, не превосходитъ 8000 л. об. о. Конечно, это было бы много на 2,000,000 жителей; по лтомъ сюда сходятся бродяги съ цлой Сибири и тюрьмы до того бываютъ набиты, что въ одной Тобольской (гд притомъ сходятся и партіи ссыльныхъ съ цлой имперіи) бываетъ иногда свыше 2000 л. о. п. Тюрьмы въ Западной Сибири очень хороши, въ особенности обширная Тобольская, съ церковью, больницей и дтскимъ пріютомъ. Къ тому же заботливость генерала Гасфорда, обратилась, въ его девятилтнее управленіе, и на этотъ важный предметъ. При немъ воздвигнуты постепенно во всхъ городахъ каменный, трехъ-этажныя, крытыя желзомъ и обнесенный каменной же стной тюрьмы, но нормальному однообразному плану, удобному и достаточному для мстныхъ потребностей. Вообще тюремная часть здсь въ явномъ прогресс, и попечительные комитеты съ ихъ отдленіями, – тоже. Въ этомъ они далеко опередили русскія учреждения этого рода, который, какъ видно изъ отчета за 1858 годъ, все еще въ очень неудовлетворительномъ положеніи.

Завоеватели, – съ Ермака, а посл нихъ переселенцы, водворяясь шагъ за шагомъ въ Сибири, съ оружіемъ и гражданственностью рука объ руку, и все вглубь края подвигаясь, раздвинувъ ныншнія границы Западной Сибири отъ предгорій Урала до Енисея, Западнаго Китая и Средней Азіп, – всюду оставили и оставляютъ донын осадокъ своего племени – русскаго кореннаго, большею частью выходцевъ изъ срединной Россіи. Отъ Тюмени, у предгорій Урала до Алматъ, у предгорій Небеснаго хребта, русское племя везд подавило нын племена туземныя и придаетъ всему краю физіономію чисто русскую, въ такой стран, гд туземнаго историческаго давно и слдовъ не осталось! Однако сословія, составляющая это племя, во многомъ разнствуютъ нын отъ сословій внутренней Россіи и придаютъ жизни сибирской много отличія отъ жизни русской. Въ Сибири помстнаго дворянства нтъ, дворянскихъ выборовъ нтъ, господскихъ крестьянъ нтъ, господскихъ заводовъ и фабрикъ нтъ, фабричныхъ населеній нтъ (ибо Алтай и Нерчинскъ на горно-военномъ положенiи, и въ сравненіе идти не могутъ). Купцы и мщане сибирскіе, въ образ жизни и понятіяхъ не отличаются отъ чиновниковъ и вовсе не похожи на русскихъ купцовъ и мщанъ. Наконецъ городское и сельское духовенство сибирское во многомъ разнствуетъ отъ духовенства русскаго. Начать съ того, что монастырей въ Сибири, очень мало: мужскихъ 14, женскихъ 2. Въ Западной Сибири – мужскихъ 3, женскихъ 1; а, такъ называемыхъ въ Россіи, женскихъ общинъ во всемъ краю нтъ. Въ цлой Сибири церквей насчитывается только 3187. Въ самой многолюдной губернін Тобольской, въ центр торговаго и промышленнаго движенія всего края – всего 63 церкви на 12 городовъ, да 470 церквей на 9 округовъ, съ 1 слишкомъ милліономъ богатаго населенія. Сибиряки въ податныхъ сословіяхъ, – народъ чисто практическій, гоняющійся непремнно за житейскимъ. Въ монастыри поступаютъ очень рдко и особенной набожности въ нихъ незамтно. Въ теченіи 278 лтъ съ покоренія Сибири, она дала только четырехъ архипастырей святительскимъ каедрамъ цлой имперіи: Іоанникія Павлуцкаго (изъ сибирскаго дворянскаго дома Павлуцкихъ), родившагося въ Тобольске въ 1699 году, а въ 1761 назначеннаго епископомъ Воровежекимъ и скончавшагося въ 1763 году, Михаила II (въ мір священника Матвя Бурдукова), архіепископаИркутскаго, – съ 1814по 1830 годъ; ныншнихъ: Иннокентія Гвъ міре протоіерея Іоанна Веніаминова) архіепископа Камчатскаго и Іону, бывшаго епископа Екатеринбургская, викарія Пермской епархіи. Изъ архіереевъ сибирскихъ канонизированъ доныне только св. Иннокентій, епископъ и чудотворецъ Иркутскій; а ублажаются за святость жизни митрополиты: илоей Лещинскій (въ схим еодоръ), апостолъ свера Сибири, и Іоаннъ Максимовичъ. Вс трое были современны Петру Великому.

Сибирское блое духовенство несравненно соціальне, образованне и развязне духовенства русскихъ губерний. Причины тому следующія. Что ни говорятъ въ настоящее время о сближеніи духовенства съ дворянствомъ въ Россіи, о его настоятельной необходимости для дружныхъ и совокупныхъ действій на развитіе крестьянъ, этого сближенія никогда не было, и вероятно еще на целое столетіе впередъ, не будетъ. Хотя помщичьи крестьяне перестанутъ отныне быть крепкими земле, но дворянство все-таки останется высшей поземельной властью въ государстве, и привычки его, взглядъ на людей и отношенія свои къ прочимъ сословіямъ, еще долго не изменятся. Не почеркомъ пера переделаешь на популярный ладъ такое исторически – могущественное сословіе; и долго, долго еще чисто русскій помещикъ и русскій священникъ не станутъ на ту интимную ногу, полную взаимной довренности и равенства, на которой стоятъ теперь землевладлецъ католическій съ своимъ аббатомъ, и протестантскій съ своимъ пасторомъ, не только въ Европ, но и у насъ, въ польскихъ и остзейскихъ губерніяхъ. Католицизмъ и протестантизмъ, изъ него исшедшій, имютъ въ своей основ классическую древность, воспитаніе соціальное и гуманное, не чуждое никакихъ сторонъ политическаго быта народовъ воспитаніе одинаковое и для герцога и для приходскаго священника. Отъ того и идеи ихъ тождественны, обмнъ идей этихъ для нихъ легокъ и въ обществ они не тяготятся другъ другомъ. Не то видимъ донын въ Россіи. Наше семинарское образование (ибо изъ духовныхъ академій мало идутъ въ священники) вопервыхъ, далеко не удовлетворяетъ условіямъ европейскаго просвщенія, а во вторыхъ, рзкая отчужденность, существуя между отцами, отражается и на дтяхъ. Съ самыхъ игръ дтскихъ, съ самаго, такъ сказать, первоначальнаго воспитанія души, поповичъ и дворянчикъ уже чужды другъ другу, времени и забавъ не длятъ вмст. И если баринъ живетъ самъ въ помсть, онъ и его семейство знаютъ священника лишь по требамъ церковнымъ, никогда дале. Въ русскихъ городахъ тоже самое. Въ Сибири же помстнаго дворянства вовсе нтъ. Здсь блое духовенство – священникъ и дьяконъ съ ихъ семействами, – какъ въ городахъ, такъ и въ селахъ, всегда и при каждомъ случа находятся въ высшемъ кругу общества; въ город – съ мстнымъ начальствомъ и купечествомъ, въ деревн – съ земскими и зазжими чиновниками. Отъ того они и развязне, и удобне принимаютъ обмнъ идей, и желаніе знакомиться съ тмъ, что длается «въ свт», у нихъ живе. Наконецъ, къ чести сибирскаго духовенства слдуетъ добавить, что оно и въ город, и въ сел, живетъ всегда прилично, и дома, и за порогомъ дома, одвается какъ слдуетъ и занимается своими прямыми обязан ностями. Даже церковнослужители сибирскіе образованнее русскихъ.

Въ Сибири нтъ помстнаго дворянства. Въ ея 4 губерніяхъ и 6 областяхъ, всего только 153 помещика, владеющихъ крепостными людьми безъ земли (дворовыми) и съ землею (крестьянами). Изъ этого, едва заметнаго, или, точнее сказать, вовсе незаметнаго въ столь обширномъ крае дворянскаго сословія, на Западную Сибирь приходится: въ Тобольской губерніи 91 лицо, въ Томской 44, въ Семипалатинской области 2. Эти сибирскіе помещики – потомки выехавшихъ въ разныя времена въ Сибирь на службу дворянъ русскихъ, которые вывезли съ собою и своихъ крестьянъ. Жалованныхъ помстій въ Сибири нтъ; по жалованныя встарину земли есть, однако въ очень маломъ количестве. Самыя значительным по количеству десятинъ жалованныя земли, въ целой Сибири, принадлежатъ ныне только двумъ дворянскимъ родамъ – Туринскаго воеводы Панаева, въ Тобольской губерніи, и Албагинскаго воеводы Бейтона, въ Забайкальской областп. Общее число крпостныхъ людей въ Западной Сибири простирается ныне: въ Тобольской губерніи – дворовыхъ 122, крестьянъ 1092. Это высшая циФра помещичества въ цлой Сибири. Въ Томской – дворовыхъ 68, крестьянъ 170. Въ Семипалатинской области – дворовыхъ 32. Всего же безъ земли и съ землей 1484 души ревизскихъ. Сверхъ того въ Тобольской губерніи приписано къ двумъ шісчебумажнымъ фабрикамъ 55 душъ. Изъ числа этихъ 1484 душъ довольно значительныхъ помещиковъ отъ 100 до 500 душъ – только 3, съ 623 крестьянами; – остальные помещики очень мелки. Высочайшимъ повеленіемъ 15 іюля 1858 года уже предоставлено генералъ-губернаторамъ обеихъ частей Сибири составить правила улучшенія быта и здешнихъ крпостныхъ людей, применительно, сколько это можно, къ началамъ, принятымъ для Россіи. Горсть этихъ людей всюду въ Сибири въ жалкомъ положеніи, особенно дворовые... Какъ наблюсти за такимъ малымъ числомъ на страшныхъ пространствахъ сибирскихъ, да и будетъ ли у «наблюдателей» достаточно безпристрастія, когда и въ Росеіи дло надзора и разбора взаимныхъ жалобъ такъ трудно? Это говоримъ не мы, а личный опытъ, человколюбіе и справедливость!

Переходимъ къ чиновникамъ... Много было говорено о злоупотребленіяхъ служебныхъ, о взяточнпчеств, о средствах?» искоренить это постыдное зло, въ которомъ не напрасно упрекаетъ насъ Европа. Что «людей благонадежвыхъ» мало, – всякій это видитъ и ежедневно, но какими мрами создать «людей благонадежныхъ», – это видитъ не всякій! Говорить, – мрами законодательными. Правда, – однимъ почеркомъ пера можно дать въ мигъ другое устройство Россіи... Но пересоздадимъ ли мы души, идеи, привычки, самый образъ жиззни чиновниковъ? Гд та честность, которая течетъ не съ языка, а таится въ истинно благородномъ взгляд на жизнь? Гд та золотая умренность, которая не стыдится жить по караану, не гоняется за другими, не лзетъ изъ кожи, чтобы «казаться?» Гд наконецъ та святая независимость отъ мннія большинства, которая ходитъ пшкомъ, высоко поднявши голову, и не стыдится, съ золотымъ шитьемъ на мундир, своей убогой домашней жизни? Къ сожалнію ея нтъ и въ Россіи и въ Сибири; а покуда этого не будетъ, законы безсильны, богатые оклады – только ошибочная трата, злоупотребленія будутъ существовать по прежнему. Устройство градскихъ и земскихъ полицій, этого камня преткновенія русскаго управленія, принесетъ ли желаемые плоды? Мы этого не дуыаемъ. Двадцать уже дтъ (1839 – 1859) возимся мы, какъ Донъ-Кихотъ, и съ тою же добросовстностію, какъ онъ, съ втрнными мельницами взяточничества и, нападая на личности, всегда ратуемъ съ призраками. Ибо, принимая за цль нашихъ нападокъ людей, мы упускаемъ изъ виду души! И на устье Амура и у предгорій Урала продолжаютъ брать такъ же точно, какъ и въ Петербурге – негласно, конечно, но взятка не базарная торговля! Уездный исправникъ – владыка города и узда, облеченный большой властью – переродится-ли онъ не только съ 1500 руб. сер. годоваго оклада, но даже съ 15,000? Нтъ – только кругъ его желаній расширится! Судебная же часть – безъ «безусловной независимости». Прокуроры, стряпчіе, судьи – безъ «обезпеченія отъ прихотлпваго отршенія» – призракъ – не боле! Стачка будетъ длать свое дло, не заботясь о новыхъ законахъ и угрожающей нын «большой отвтственности».