Чтение онлайн

Нельзя сказать, чтобы генералъ Гасфордъ потакалъ. когда управлялъ Западной Сибирью, чиновникамъ, узнавши о какомълибо злоупотребленіи служебномъ. Это было не въ его характере! Но централизація, доведенная донельзя, все поглощающая, довела нын не только генералъ-губернаторовъ, но и губернаторовъ до того, что и Наполеона посади управлять теперь губерніей, онъ бы сталъ въ тупикъ совсемъ его дивнымъ административнымъ геніемъ! Нтъ человеческой возможности, при такомъ громадномъ, ежеминутномъ писаніи всюду, усмотреть еще за людьми, оцепить ихъ, не ошибиться, когда мы видимъ, что и въ Петербурге ошибаются! Въ Сибири же управлять еще труднее, нежели въ Россіи. Люди съ весомъ, съ независимостью мненій и действій, съ родословнымъ состояніемъ служить въ Сибирь не едутъ. И графъ Муравьевъ и генералъ Гасфордъ отрешали отъ должностей; – по прогонятъ, бывало, одного, другой является еще хуже, да и голодный торопится нажится....

Что мы говорили о бломъ духовенстве въ Сибири, то можемъ применить съ полной справедливостью къ купцамъ и мщанамъ сибирскимъ. Мы видели, что въ 25 городахъ Западной Сибири (губернскихъ, областныхъ, окружныхъ и заштатныхъ) число всего городскаго населенія простирается ныне до 146,544 д. о. п. Въ этомъ числе считается: кунцовъ 1-й гильдіи 26, второй 82, а третьей 881; мещанъ же 21,960 ревиз. душъ. Въ Тобольской губерніи 11,920 ревиз. душъ, а въ Томской 8,406. Въ Тобольской самое людное мещанское общество – Тюменское съ3127 душъ., а самое маленькое – Сургутское съ 87 р. д. Въ Томской самое людное Томское, где мещанъ 4,893 р. д., а самое маленькое – Нарымское, где ихъ 127 душъ. Въ степныхъ областяхъ одно только людное мещанское общество – Семиналатинское съ 1591 душъ Изъ всей Западной Сибири цеховыхъ ремесленниковъ всего больше въ Тюмени – 1418 д. Иначе и быть не могло. Тюмень – городъ. по преимуществу ремесленный. Купечество здешняго края распределяется следующимъ образомъ: по 1-й гильдіи торгуютъ въ Тюмени 11 человекъ, – это высшая цифра во всехъ городахъ: – въ Таре 4, въ Томске 5, въ Петропавловске 3, въ остальныхъ по 1; по 2-й гильдіи – въ Томске 16, Усть-Каменогорске 2, Семипалатинске 10, въ Тюмени 10, въ Кургане 9, въ Петропавловске 6, въ прочихъ цифра понижается до 1, въ Нарыме 2; по З й гильдіи – въ Семипалатинске 77, Петропавловске 83, Тюмени 97, Томске 99, Омске 35, Каинсь-е 29, въ Нарыме 34 – далее цифры мельчаютъ. Все это распределеніе капиталовъ вызывается местными потребностями торговли. Тюмень – городъ большихъ оборотовъ торговыхъ; въ немъ 11 капиталовъ 1-й гильдіи и 10 капиталовъ 2-й гильдіи. Томскъ – городъ золотопромышленный; въ немъ преимуществуетъ 2-я гильдія. Семипалатинсвъ ведетъ обширную мелочную торговлю; въ немъ 77 капиталовъ по 3-й гильдіи. Каинскъ – «Iерусалимъ» Евреевъ. Нигд въ цлой Сибири нтъ ихъ столько, какъ въ этомъ город, и вотъ является 29 капиталовъ по 3-й гильдіи, все, разумется, мелкихъ торгашей. Старинныхъ купеческихъ домовъ нын въ Западной Сибири мало. Самый знаменитый домъ былъ коммерціи-совтника едота Попова въ Томск, «родоначальника» сибирской золотопромышленности, которой онъ первый положилъ основу еще въ 1819 году. Ныншнее же купечество здшняго кран боле выходцы изъ Россіи, изъ владимірцовъ, много и изъ волостныхъ писарей, питейныхъ служителей, ямщиковъ обозныхъ и крестьянъ. Салотопленіе, кожевенное производство, обозная ямщина, средне-азійская торговля, – вотъ что подняло много купеческихъ домовъ адсь, и продолжаешь поднимать ихъ донын. Здшнее купечество гораздо образованне русскаго, боле податливо на общеполезный дла, и находясь всегда въ кругу чиновниковъ, соціальне и развязне, нежели въ городахъ русскихъ. Неграмотныхъ уже мало, а образъ жизни, даже у старообрядцевъ, одежда, тонъ, манеры, за малыми исключениями, т же, что и у чиновничества. Что же касается сибирскихъ мшанъ, то это бойкое, умное, понятливое и расторопное племя. Почти вс тоже грамотные. Большая часть служнтъ по откупамъ, но писарству въ волостяхъ и въ администраціи, на золотыхъ пріискахъ. Многіе осдло занимаются ремеслами и мелочной торговлей, въ особенности тюменцы и томцы, но праздныхъ мало, и вообще бобыльство и тунеядство не въ характер раціональнаго сибирскаго мщанства.

Казенныхъ крестьянъ всхъ наименованій находится нын въ Западной Сибири 593,785 рев. душъ. Изъ этого числа государственныхъ 437,949, и горнозаводскихъ (приписанныхъ къ алтайскимъ заводамъ) 145,787 рев. д. Помщичьихъ же, какъ мы видли 1484 душъ, что и составляетъ всего сельскаго населения (кром ссыльныхъ), обложеннаго податями 585,220 рев. д. Крестьяне въ Западной Сибири, какъ и вообще въ цлой Сибири, стоят? тоже, какъ и мщане, на неизмримо высшей точк образования, учтивости и социальности, нежели крестьяне всхъ русскихъ губерній, кром, разумется, при-московско-Фабричныхъ. Между мужикомъ сибирскимъ и между русскимъ, отъ Камы до Нмана, – та же разница, какъ между Гумбольдтомъ и приходскимъ учителемъ, – просто поражаетъ каждаго зазжаго изъ Россіи въ Сибирь. Здсь строятся чисто, крыши всюду тесовыя или изъ драницъ, одваются и обуваются опрятно (вс въ сапогахъ), живутъ опрятно, дятъ хорошо и сытно. Если не отъ хлба и скота, такъ отъ звря, рыбы, орховъ и ягодъ, сибирскій крестьянинъ всегда съ избыткомъ. Подати платятъ здсь легче, недоимокь мене. Коренные сибиряки – потомки древнихъ Новгородцевъ, съ Волхова, Двины, Вычегды, Юга, Сухони, изъ поморскихъ городовъ и изъ Устюга, толпами выселившихся, или бжавшихъ въ Сибирь, посл разгрома Новгорода Іоанномъ Грознымъ и въ смуты между царствій, а изъ краевъ при-московскихъ, посл укрпленія крестьянъ за помщиками. Но во всей этой масс, изъ которой выработался народъ сибирскій, преимущество осталось за выходцами съ свера, т. е., изъ древней Новгородской области и поморскихъ) ея пятинъ. Языкъ новгородско-устюжскій сохранился и донын въ чистот его, отъ Тюмени до Амура и Якутска, и нигд грубый ударенія, свойственный мужпкамъ русскихъ губерній, не поражаютъ слуха. Можно сказать, что Сибирь говоритькакъ мы пишемъ, «литературно», Мужикъ сибирскій чисто и правильно объясняется по русски, и, что замечательно, учтивъ всегда и со всми. Даже между собой крестьяне позажиточне употребляютъ выраженіе «вы», съ высшими же сословіями постоянно. Расколъ еще довольно силенъ въ Сибири, – въ Тюмени и въ южныхъ округахъ Тобольской губерніи, Таре, Томск, за Байкаломъ (целыми волостями). Раскольники – выходцы Дона и Волги. За Байкаломъ простой народъ называетъ ихъ «семейскими», потому что они выселены вглубь Сибири, въ конце ХШ столтія, целыми семьями. Изъ указа 1680 года видно, что страсть къ переселенію въ Сибирь была такъ велика, что изъ поморскихъ городовъ, изъ числа тогдашнихъ 71.000, «описныхъ дворовъ» более 2/3 бежало въ Сибирь. Сибирь, можно сказать, открыта, добыта, населена, обстроена, образована, – все устюжанами и ихъ соседями. Устюжане дали Сибири земледельцевъ, ямщиковъ, посадскихъ, соорудили въ ней храмы, завели ярмарки, установили праздники устюжскихъ чудотворцевъ. И точно, доныне св. Прокопій, устюжскій чудотворецъ, имеетъ много часовень по Сибири и день его памяти (8 іюля) чествуется особенно народомъ, – варятъ пиво, поднимаютъ, св. иконы, не работаютъ. а гуляютъ. Что же касается переселений въ Сибирь, то они и теперь продолжаются изъ переполненныхъ русскихъ губерній. Въ последніе года (1849 – 1859), въ южные округа Западной Сибири выселилось много крестьянъ государственныхъ изъ губерній Воронежской, Тамбовской, въ особенности Псковской, изъ которой приходятъ сюда все они въ самомъ жалкомъ виде, – худые, оборванные, голодные, вълаптяхъ... Правительство щедро даетъ имъ всякаго рода льготы и пособія, а попавши «въ райа, какъ они самп выражаются о юге Сибири, вознаграждаемый трудъ и довольство, перерождаютъ ихъ радикально. Нетъ тупаго изподлобья взгляда русскаго мужика, его неопрятности, неряшества въ хозяйстве… Это ирландцы, переселенные на тучную и девственную почву северо-американскихъ пустынь, и ихъ эта почва переродила!

Инородцы Западной Сибири оседлые, кочующіе и бродячіе, живутъ сообразно съ такими подразделеніями: или въ постоянныхъ жилищахъ въ городахъ и селахъ, пли въ кибиткахъ, юртахъ и чумахъ на неопредленномъ пространств, или вчно бродятъ по пустынямъ приполюснымъ. Первое мсто по развитости, грамотности и общительности принадлежитъ Бухарцамъ и Ташкенцамъ, которые вышли целыми семьями изъ своихъ странъ въ Западную Сибирь, еще въ начал XVII столтія и поселились здсь для торговли. Ныне потомки ихъ и послдовавшіе за ними новые выходпы-соотчичи живутъ подъ общимъ названіемъ Бухарцевъ: въ Тар, Тобольске, Петропавловске, Томске, Бійске, Кузнецке и Семипалатинске, въ числе 5617 ревиз. душъ. Все они разсяны по городамъ и деревнямъ, занимаются хлебопашествомъ, мелкой промышленностью и торговлей, исповедаютъ исламизмъ и строго его держатся, смирны и послушны властямъ, однимъ словомъ, самое лучшее инородческое племя въ целой Сибири. За ними следуютъ инородцы, тоже вполне оседлые – Татары и Вогулы. Татары потомки сибирскихъ Татаръ, разсеяны ныне отъ Тюмени и Тобольска до Томска и Кузнецка. Всехъ Татаръ въ Западной Сибири: по Тобольской губерніи: 37,580 д. о. п., съ 101 мечетью и 122 духовными лицами, а по Томской 16,936 д. о. п., съ 35 мечетями и 33 духовными лицами. Родъ хана Кучума, вывезенный въ Москву и крещеный, назывался прежде царевичами сибирскими, а ныне составляетъ русскій дворянскій домъ князей сибирскихъ. Онъ не имеетъ уже никакой поземельной собственности въ Сибири. Бухарцы, Ташкенцы и Татары носятъ общую восточную одежду: чалму или тебитейку, хелатъ, чигизъ съ туфлями. Вогулы, финское племя, оттесненное на крайній северъ татарами-завоевателями, живутъ ныне въ числе 3,217 д. о. п., исключительно на севере Тобольской губерніи, въ Пельше и Конде Туринскаго округа. Они все крещены, совершенно обрусели и ничемъ, кроме племеннаго типа, не отличаются отъ крестьянъ, живутъ деревнями, по-вогульски «паулъ», въ хорошихъ избахъ, а у богатыхъ и съ горницами и иыютъ дв приходскихъ церкви. Татары хлбопашцы. по Вогулы по причин общей болотистой мстности ихъ землицы, не сютъ хлба, а исключительное занятіе ихъ – звроловство и рыболовство, сборъ кедровыхъ орховъ и ягодъ. Пушнымъ звремъ, соболемъ и лисицей, платятъ они ясакъ. Хлбъ (ржаную муку), порохъ и свинецъ доставляетъ имъ казна по умренной цп. Ясака платятъ они до 2000 р. сер. На пушнину, рыбу, орхи и ягоды, вымниваютъ они у русскихъ хлбъ, одежду, обувь, домашнія издлія, т. е. все, что имъ нужно въ крестьянскомъ быту, ибо Вогулки не прядутъ и не ткутъ. Скота держатъ мало, но лошадей довольно и сна накашиваютъ обильно. Лтомъ доступъ въ ихъ землю почти не возможенъ, но зимой съзжается къ нимъ много купцовъ и торгашей.

Въ разряд инородцевъ кочующихъ, Киргизы обихъ степныхъ областей, стоятъ на несравненно высшей степени, нежели другія племена сибирскія. Этому развитію способствуетъ исламизмъ, который вс они исповдуютъ, и непрерывныя связи ихъ съ русскими. Киргизовъ считается нын въ сибирскомъ вдомств 527,716 д. о. п. Исключительное занятіе ихъ – обширное скотоводство. Хлбопашествомъ же они вовсе не занимаются. Кожи, сало, овчины, армяки верблюжьи, кошмы и т. п, вымниваются ими на красный товаръ. желзныя и кожевенный издлія, а частью и на хлбъ. Скота, барановъ и лошадей, продаютъ они тоже очень много. Жилыхъ домовъ у нихъ еще очень мало, но примръ русскихъ заселеній въ степи уже начинаетъ дйствовать на нихъ благотворно. Кром Киргизовъ считаются кочевыми инородцами, такъ называемые «Захребетные татары», обложенные ясакомъ вмсто подушной подати и Калмыки въ Томской губерніи; Дзюнгары, монгольское племя, кочующее въ юговосточной части этой же губернiи у предгорій Алтая, и Буруты или Дикокаменные Киргизы, живущіе въ предгоріяхъ Небеснаго хребта, на южной границ Семипалатинской области, и часть которыхъ вступила недавно въ подданство Россіи. Число кочевыхъ Татаръ и Калмыковъ полагается въ 9909 душ. муж. пола. Они кочуютъ полсамъ и степямъ, хлба не сютъ, но держатъ много скота особенно Калмыки.

Бродячіе инородцы въ Западной Сибири – Остяки и Самоды. Ихъ считается нын 11,814 мужчинъ и 10,341 женщина. До 6,000 д. о. п. остяцкаго народа уже крещены, остальные же и вс Самоды досел идолопоклонники. Остяки слдуютъ шаманскому ученію, а Самоды благотворятъ солнце, горы, огромныя деревья и благо медвдя. Бродятъ они по тундрамъ, прибрежьямъ Ледовитаго океана, Остяки, срубая деревянныя юрты, съ чуваломъ и нарами, что они переняли у Татаръ, а Самоды, обитая въ «чумахъ» – шалашахъ изъ оленьихъ шкуръ, натянутыхъ на деревянный переплетъ. Стада оленей – единственное средство ихъ существованія; – съ ними бродятъ они по пустынямъ крайняго свера, занимаясь звроловствомъ, рыболовствомъ, сборомъ пуха и проч. Управляются родовыми князьцами и старшинами и находятся исключительно на крайнемъ свер между предгоріями Урала и притоками Енисея.

Мы съ намреніемъ начинаемъ говорить о ссыльныхъ, посл инородцевъ всхъ наименованій и посл разсмотрнія всхъ русскихъ сословій сибирскаго края, ибо ссыльные не составляютъ ни сословія, ни племени. Они по прекрасному выраженію Пушкина «смсь одеждъ и лицъ, племенъ, нарчій, состояній, изъ хатъ, изъ келій, изъ темницъ» собранные сюда всепоглощающимъ водоворотомъ Сибири, этого Дантова «Ада», надъ которымъ та же надпись и для столь многихъ: «las оgnі sрегаnzа, оі сh’оntгаtе!» Да, но слову великаго пвца «божественной комедіи» точно, почти вс они должны оставлять надежду, переступая за роковую грань Сибири. Но страшный призракъ ссылки, облеченный въ такія ложныя о немъ понятія и въ Россіи и въ Европ, не носитъ на себ печати того строгаго безпристрастія, которьмъ мыслители и публицисты добросовестные обязаны и въ отношении русскаго правительства и въ отношеніи русскаго общества. Начать съ того, что ссылка вь Сибирь – наказаніе не сплошь да рядомъ прилагаемое, какъ это обыкновенно представляютъ за границей. Изъ оффиціальныхъ свдній, обнародованныхъ 31 мая 1858 года, управлявшимъ «Приказомъ о Ссыльных», который спеціально завдуетъ ссылкой и ссыльными цлой Сибири (кром лицъ политическихъ, которымъ однако ведется общій учетъ со всми), мимо рукъ котораго не можетъ никто пройдти въ ссылку и коего исключительная служебная обязанность вести самый тщательный «ежедневный учетъ» всмъ ссыльнымъ со всего государства въ Сибирь поступающимъ. Число всхъ лицъ, сосланныхъ въ Сибирь, съ 1 января 1823 года (т. е. со времени введенія въ дйствіе Сибирскаго учрежденія, которое положило прочныя начала строгому порядку и отчетности по этой важной части администраціи въ Сибирскомъ кра) и по 1-е января 1858 года, въ теченіи полныхъ 35 лтъ (продолжительность времени очень значительная), простирается только до 238,489 мужчинъ и 42,844 женщины. Съ ними пришло въ Сибирь по доброй вол на основаніи предоставленнаго на это, въ нкоторыхъ случаяхъ, закономъ права, мужей, женъ и дтей обоего пола 23,285. Стало быть всхъ лицъ и сосланныхъ, и пришедшихъ съ ними по доброй воле» въ Сибирь, было только въ общемъ итог 304,618, что раздливъ на 35 дтъ, даетъ ежегодную ссылку и добровольный приходъ за ссыльными въ Сибирь только въ количествъ 8,703 д. о. п. То есть на населеніе всей имперіи, Польши и Финдляндіи (ибо Поляковъ и Финновъ тоже ссылаютъ вь Сибирь) со включеніемъ арміи и флотовъ (изъ коихъ иногда поступаютъ въ ссылку), простирающееся нын до 73,000,000, приходится только 1 на 9000 д. о. п. Но и эта цифра, какъ она не учетлива, еще не настоящая абсолютно, потому что въ прежнія времена, когда не было установлено клеймить бродягъ, они бгали толпами въ Россію и возвращались въ ссылку подъ другими именами, когда въ сущности это было одни и т же люди; да и нын бродяжничаютъ много изъ привиллегированныхъ сословій, т. е. изъ такихъ ссыльныхъ, которые не бывъ наказаны тлесно при первой подсудности, пользуются этимъ, чтобы бжать и по поимк называются произвольно, какъ хотятъ. Такъ что изъ итога 304,618 л. о. и. исключивъ добровольно прошедшихъ 23,285 л. о. п., которые и въ Сибири пользуются полной свободой дйствій и всмі правами своего состоянія, и равнымъ образомъ исключивъ врныхъ 100,000 человкъ въ теченіи 35 льтъ бгавшихъ и снова возвращаемыхъ въ Сибирь за бродяжество (что составитъ мене 3000 въ годъ, цифра очень малая если сообразить огромные побги съ рудниковъ, заводовъ, съ поселенія), то останется приблизительно врный итогъ 181,333 л. о. п., что раздливъ на 35 лтъ, дастъ по 5180 л. о. п. въ годъ, или по 1 ссыльному на 13,847 жит. о. и. населенія всего государства, полагая его приблизительно нын 73 милліона. Что мы говорили сейчасъ о всхъ ссыльныхъ вообще (никого и ни по какимъ дламъ не исключая), то съ тмъ же чувствомъ добросовстности и правдивости, слдуетъ раскрыть Европ и Россіи и о ссылк политической, о которой такъ много кричитъ Европа и толкуетъ про себя Россія. Предъ священнйшимъ коронованіемъ государя императора Александра Николаевича, то есть къ 26 августа 1856 года всхъ лицъ, состоявшихъ подъ надзоромъ государственной и простой полицій, на пространствъ всего государства, а именно не только находившихся въ ссылк въ Сибири, но и размщенныхъ на жительстве внутри Россіи, было только 11,142 человека. – Въ начале 1856 года говоритъ Министръ внутреннихъ делъ, въ отчете своемъ за 1856 годъ, подъ надзоромъ полиціи находилось 10839 человекъ (дворянъ и чиновниковъ 2,939; купцовъ, мещанъ и другихъ званій 7,529; кавказскихъ горцевъ 371), изъ которыхъ не более 900 были по судебнымь приговорамъ лишены всехъ, или некоторыхъ правъ состоянія. Большая часть изъ нихъ состояла подъ надзоромъ долгое время и постоянно одобрялась въ поведеніи. Въ день священнаго коронованія Государя императора, 3927 лицъ освобождены изъ-подъ надзора полиціи Освобожденіе 5032 лица, отданныхъ подъ надзоръ по судебнымъ приговорамъ, предоставлено губернскимъ начальствамъ. За темъ къ 1-му января 1857 года, осталось состоящихъ подъ надзоромъ 1,878 лицъ. Независимо отъ сего по Высочайшимъ повелніямъ, отмененъ надзоръ за отставными оберъ-офицерами, поселившимися въ Западномъ крае и за бывшими воспитанниками Виленской медико-хирургической академіи. Офицеровъ избавлено было отъ надзора 224, медиковъ 79.»

И такъ на пространстве всего государства состояло подъ надзоромъ Полиціи по разнымъ политическимъ и гражданско-судньмъ последствіямъ, всего только 11,142 человека, на населеніе въ 73 милліона, т. е. 1 изъ 6500 д. о. п. Пропорція конечно ничтожная, если сообразимъ, что изъ этого числа 11,142 человекъ, состояло подъ надзоромъ полиціи только 900 человекъ, лишённныхъ или всехъ правъ, или части правъ и преимуществъ состоянія, и что по русскимъ законамъ потеря правъ состоянія съ отдачей подъ надзоръ полиціи, можетъ быть назначаема и не по однимъ деламъ политическимъ и не всегда съ непременной ссылкой въ Сибирь. И такъ, строгая истина заставляетъ сознаться, что и понятія о русской политической ссылке были преувеличены, тоже безъ всякаго основанія и безъ всякой справедливости.

Политическіе ссыльные пользовались прежде, пользуются и донын всми возможными облегченіями. Имъ только не даютъ права разъезда вн мста ихъ жительства; по эта предосторожность, вызванная силою обстоятельству всюду въ дйствіи и за границей. Въ Сибири нтъ Шпильберга, Ламбессы, Майоты, БотаниБея. Политические ссыльные, числящіеся въ каторжной работ, нигде не употребляются для этой работы и живутъ на свободе. Числящіеся же на поселеніи получаютъ ежегодно отъ правительства пособіе денежное, до 114 р. сер. въ годъ и по 15 десятинъ на душу пахатной земли и покосовъ, если хотятъ заниматься хозяйствомъ. Съ 1826 года, когда по мятежу 14 декабря 1825 года, были сосланы въ Сибирь лица сужденныя верховнымъ уголовнымъ судомъ, и по настоящее время (1860 годъ) все политическіе ссыльные, отъ трехъ, последовательно бывшихъ въ теченіи этихъ 34 летъ шефовъ жандармовъ, – графа Бенкендорфа, князя Орлова и князя Долгорукова, пользовались и пользуются доныне самымъ благороднымъ, самымъ великодушнымъ вниманіемъ, и все, что только могли они делать для ихъ облегченія, делалось и делается доселе. Вотъ строгая правда. И что можетъ быть достойнее правительства просвещеннаго, скажите?

Ссыльные въ Сибири делятся на каторжныхъ, поселенцевъ, водворенныхъ рабочихъ и ссылаемыхъ на житье. Каторжной работы нын три вида: крепостная (самая тяжкая, потому что она соединена съ тюрьмой и военной дисциплиной), рудничная (исключительно въ Нерчинскихъ рудникахъ, за Байкаломъ), и заводская (на казенныхъ винокуренныхъ и соловаренныхъ заводахъ), Поселенцы или приписываются къ деревнямъ старожиловъ, или составляютъ новыя селенія. При хорошемъ поведеніи они могутъ выходить чрезъ 10 лтъ въ крестьяне и мщане. Оба разряда, каторжные и поселенцы (до перехода этихъ послднихъ въ свободное состояніе, городское или сельское) «умираютъ политически», при самой ссылк, т. е. теряютъ вс права состоянія и семейныя. Водворенные рабочіе (видъ поселенія безъ потери правъ) посл 31/2 лтъ добропорядочнаго житья могутъ перечисляться въ мщане и крестьяне, и даже вызжать въ Россію, кром жительства въ той губерніи изъ которой сосланы. Наконецъ ссылаются на житье, съ временнымъ заключеніемъ, или безъ онаго, лица разныхъ званій и по разнороднымъ легкимъ наказаніямъ, удаляются помщиками и обществами за дурное поведеніе, правительствомъ и административнымъ порядкомъ, судебными приговорами. Безсрочная каторжная работа налагается только за тягчайшія уголовный преступлснія и замняетъ въ Россіи смертную казнь. Высшій же срокъ каторжной работы, но преступленіямъ уголовнымъ, вообще 20 лтъ въ крпостяхъ или рудникахъ. Въ гражданской каторжной работ въ рудникахъ и на заводахъ каторжные сперва «испытываются», потомъ, но удостовреніи въ ихъ добромъ поведеніи, пользуются свободой и правомъ домообзаведенія. Въ Нерчинскихъ рудникахъ и на сибирскихъ винокуренныхъ и соловаренныхъ заводахъ, есть много каторжныхъ торгующихъ и съ порядочными капиталами. Дти ихъ пользуются уже всми правами свободнаго состоянія и есть примры, что они не только выходили по коронной служб въ чиновники, но торгуя и записавшись въ купцы, длались милліонерами. Таковъ забайкальскій торговый домъ Кандинскихъ родоначальникъ котораго Петръ Кандинскій былъ сосланъ изъ русскихъ крестьянъ въ каторжную работу въ Нерчинскіе рудники, женился тамъ, принялся торговать сперва коробочно, а дети его, Хрисанфъ и Алексей, сдлались коммерціи – советниками, почетными гражданами и имеютъ теперь до 7 милліоновъ оборотнаго капитала. Въ заключеніе замтимъ еще, что ни одно великое событіе въ государстве, въ теченіи этихъ 34 лтъ, съ 1825 по 1860 годъ, не прошло, чтобы и простые ссыльные не воспользовались милостями Государей, прощеніемъ и смягченіемъ участи, даже возвращеніемъ на родину, не говоря уже о многочисленныхъ милостяхъ, оказанныхъ ссыльнымъ политическимъ. Въ 1826 году восшествіе на престолъ императора Николая Павловича и его коронованіе (манифесты 1 января и 22 августа); въ 1837 году – путешествіе въ Сибирь, въ 1841 году – восшествіе на престолъ, а въ 1856 году – коронованіе нын царствующаго Государя Императора (высочайшiй указъ 22 іюля 1837 года, манифесты 17 апреля 1841 года, 27 марта 1855 годаи 26 августа 1856года) – были ознаменованы тоже для Сибири и ея ссыльныхъ разнаго рода льготами, милосердіемъ и забвеніемъ ирошедшаго для многпхъ! Скажемъ опять, что же можетъ быть достойнее? И это ли та страшная Сибирь, которую евронейскіе публицисты и самая Россія представляютъ до сихъ поръ «міромъ тней», обителью скорби и плача, какимъ то пустыннымъ враемъ, создаинымъ только для вчныхъ мученій ссылки?

Сибирь была издревле известна русскому народу. Еще первый русскій лтописецъ, преподобный Несторъ, (инокъ знаменитой Кіево-Печерской лавры, жившій во второй половин XI столтія) въ своей «повести временныхъ лтъ» передавалъ своимъ современникамъ темныя преданія старины и о далекой Сибири. «Се же хощу сказати, говоритъ онъ, – «яже прежде сихъ лтъ четырехъ сказа ми Гуро Тогоровичъ Новогородецъ, послалъ отрока своего въ Печеру, людіе же суть дань дающе Новугороду, и пришедъ отрокъ мой къ нимъ, оттуда иде въ Югру; Югра же суть языкъ нмъ и сосдятъ съ самоядью, на полуночныхъ странахъ». Первый походъ Новогородцевъ въ Югру, подъ предводительствомъ Умбата, относится къ 1030 году. Въ 1093 году,Зыряне, но словамъ лтописца, «прорубили оконце» въ Сибирь, т. е. прорубили проску лсомъ чрезъ Уральскій хребетъ до Оби и проложили себ путь отъ рки Вогулки до рки Сосвы. Съ развитіемъ вольности и могущества великаго Новогорода, а именно въ ХПІ столтіи, толпы отважныхъ Новогородцевъ устремились въ Біармію (нын Пермскую губернію) искать добычи: драгоцнныхъ мховъ и закамскаго серебра. Вятка была населена выходцами Новогородскими. Тайна могущества, богатства и торговли Новогорда никогда не была понята и оцнена нашими историками, даже Карамзинымъ. Новогородъ былъ посредникомъ между Сибирью и Европой. Изъ Приуралья и Зауралья онъ доставалъ пушнину, серебро, золото, мдь и съ огромными выгодами сбывалъ это тогдашней Европ, еще невжественной и бдной. Лишь сверная торговля подняла и Новогородъ и Ганзу. Съ открытіемъ Америки торговля нашла мха, серебро, золото въ боле доступныхъ ей странахъ и сверный край упалъ, обднлъ и обезлюдлъ. Іоаннъ III, безсмертный собиратель земли русской, четыреста лть тому назадъ (въ 1462 году) свыше дарованный Россіи, чтобы указать ей пути величія и наступательнаго движенія впередъ: и къ берегамъ Дуная и въ пустыни Сибирскія, – въ 1465 году (стало быть лишь чрезъ 3 года посл своего воцаренія) уже обратилъ прозорливый взглядъ свой на Приуральскія страны и послалъ устюжанина Василія Скробу, съ охочими людьми, воевать Югорскую землю. Въ 1483 году рать великокняжеская, подъ предводительствомъ князя едора Курбскаго и Ивана Тропина, двинулась 9 мая изъ Устюга на Пермь, въ землю Вогуловъ, дошла до устья рки Пелыма, впадающей въ Тавду (гд нын историческій Пелымъ, мсто заточенія герцога Бирона и Фельдмаршала Миниха) и Тавдой, а потомъ Тоболомъ, проникла въ Иртышъ и Обь и разгромила вс племена, населявшія тогда эти пустыни. Доказательство, что уже въ конц XV столтія, Западная Сибирь была извстна Москв, еще за 100 лтъ до Ермака. Въ числ покоренныхъ тогда племенъ находимъ Вогуловъ, Татаръ, Остяковъ и Самодовъ, досел, чрезъ 400 лтъ, на тхъ же мстахъ обитающихъ. Вогулы, Остяки и Самоды – племена финскія, оттсненныя на крайній сверъ, при наступательномъ движеніи Монголовъ изъ глубины средне-азійскихъ пустынь въ Россію и Европу, – были тогда уже данниками Татаръ, но и Татары, нкогда поработившіе Россію и угрожавшіе Европ,были тогда уже только тнью воиновъ Тамерлана и Чингизъ – Хана. Еще существовали татарскія царства въ Астрахани, въ Казани, даже въ Сибири, куда ханы Казанскіе простерли постепенно свои завоеванія и гд создалось ханство Туранское и Сибирское; по это уже была тнь нкогда грозныхъ ордъ Батыя. Въ 1499 году Іоаннъ III предпринялъ опять походъ на Сибирь. Рать его, подъ предводительствомъ князя Семена Оедоровича Курбскаго и князя Петра Ушатаго, двинулась тоже изъ Устюга 21 ноября; 17 дней переходила «каменный поясъя», т. е. Уральскія горы, достигла Ляпина, остяцкаго городка, (нын село Ляпинское, въ Кондинскомъ отдленіи Березовскаго округа) и завоевала всю землю Югорскую и Обдорскую. Съ того времени внесены въ царскій титулъ названія князя Югорскаго, Обдорскаго и Кондійскаго. Нтъ сомннія, что настойчивый Іоаннъ III, покорившій Новогородъ и Псковъ, не отсталъ бы и отъ покоренія Сибири, но со смертію его великая государственная мысль эта пріостановилась. Разгромъ Новогорода при Іоанн IV, смуты междуцарствія и укрпленіе крестьянъ за помщиками, способствовали быстрому заселенію Приуралья, гд «именитые люди» Строгановы уже во времена Іоанна IV завели соляныя варницы по Кам и Чусовой, строили укрпленные городки, торговали, а иногда и воевали съ дикими сосдями, но русскіе все-таки не проникали еще за хребетъ Уральскій, чтобы за нимъ селиться. Игра случая развила и привела въ исполненіе великую государственную мысль Іоанна III. Въ 1581 году, стало быть ровно 100 лтъ спустя посл похода князя едора Курбскаго, производившіе разбои по Волг, донскіе бглецы, вытсненные изъ приволжскихъ странъ царскими воеводами, бросились вверхъ по Кам къ предламъ Пермскимъ и, вспомоществуемые дальновидными Строгановыми, пустились воевать Сибирь. Атаманъ этихъ удальцовъ, Василій Тимофевъ, но прозвищу Ермакъ, (что означало у волжскихъ разбойниковъ и у запорожцевъ днпровскихъ «кашеварный котелъ» братскую связь артели) поднялся по ркамъ Чусовой и Тагилю въ рку Туру, покорилъ окрестныхъ Вогуловъ и Татаръ, разбилъ 26 октября 1581 года сибирскаго хана Кучума и взялъ его городъ Искеръ въ 19 верстахъ отъ ныншняго Тобольска. Подобно Кортецу и Пизарро, онъ понялъ необходимость опереться на свое отечество, воззвалъ къ царю, и Іоаннъ ІУ поспшилъ подкрпить отважнаго витязя дружиной стрльцовъ московскихъ, подъ предводительствомъ воеводы князя Болховскаго. Ермакъ погибъ въ ночной битв съ Татарами 5 августа 1584 года, но русскіе не покинули уже Сибирь, какъ во времена двукратныхъ походовъ при Іоанн III. Москва поняла, что пришло время, и по теченію ркъ, шагъ за шагомъ, русскіе пришлецы (какъ нкогда предки ихъ Норманны) начали углубляться въ Сибирь и покорять вс окрестныя племена, строя, гд того требовали военныя соображенія, укрпленные рубленные деревянные городки или острожки, собирая ясакъ, или дань пушнымъ звремъ, и съ оружіемъ въ рукахъ, чрезъ мну и куплю, знакомясь все боле и боле съ туземцами и пріобртая полезный свднія о дальнйшихъ путяхъ своихъ. Не то ли же самое видимъ мы и нын, чрезъ 300 лтъ, на берегахъ Или и Амура?