Чтение онлайн

Духовные отношения подмастерья–наставника между двумя современными западными людьми, живущими вместе, – это еще более неисследованная сфера. Хотя определенные черты современной западной культуры могут сделать их еще более трудными, нежели в тибетском или других обществах, но возможные преимущества таких взаимоотношений между двумя квалифицированными зрелыми людьми со здоровой сильной связью ученика–наставника могут сделать эти отношения досточно значимыми, чтобы их исследовать. Давайте посмотрим на некоторые руководящие принципы. Большинство из них также будет распространяться на учеников, живущих со старым или немощным западным наставником, даже если ученики и не проходят обучения в подмастерьях.

Устройство жизни, возможно, сложится наилучшим образом, если обе стороны будут одинокими людьми – вне зависимости, монахами или мирянами, или в случае, если одна из сторон имеет спутников жизни: когда наставник и его спутник (спутница) составляют учительскую пару или когда ученик и его (ее) спутник (спутница) обучаются как одна команда. Если спутники с любой из сторон лично никак не включены в процесс обучения или изучения и, в особенности, если любая сторона имеет детей, тогда может возникнуть слишком много проблем ревности, обид, иерархии преданных чувств, возможной эксплуатации учеников или их спутников в качестве слуг и так далее. Если такие проблемы возникают даже в культурах, имеющих обычай, по которому люди живут в расширенных семьях, то насколько же больше их возникнет в западных культурах, в которых этот обычай отсутствует?! В таких случаях может быть наилучшим вариантом ученичество без проживания вместе. Более того, вне зависимости от полов и сексуальной ориентации незрелых учеников-подмастерьев, должно быть ясно с самого начала, что отношения живущих вместе – это не "духовный брак" с очаровательным Принцем или Принцессой.

В традиционных обществах Индии и Тибета духовные ученики-подмастерья в период прохождения интенсивного обучения сохраняют целомудрие (санскр. поведение брахмачарьи). В современном западном контексте, возможно, нереалистично ожидать полного целомудрия от мирян-учеников, живущих и обучающихся в доме своего наставника. Однако было бы неправильным для одиноких мирян-подмастерьев приводить своих партнеров спать в доме наставника или, при отсутствии установившихся сексуальных отношений, искать себе партнеров во время проживания с наставником. Отношения ученика–наставника должны быть основными интенсивными взаимоотношениями, в особенности в рамках общего дома. Кроме того, когда одинокие миряне-наставники имеют возлюбленных, для большинства учеников, возможно, тоже будет не слишком комфортно, если наставники будут ночами спать с ними в доме.

Однако для того, чтобы взаимоотношения постоянно живущих вместе ученика–наставника оставались здоровыми, они не должны быть единственными тесными несемейными отношениями для каждой из сторон. Оба – и ученик, и наставник должны иметь личных друзей. Далее, так же, как в любых отношениях между двумя людьми, делящими одну квартиру или дом, каждая сторона нуждается в том, чтобы иметь возможность приглашать друзей домой, не чувствуя затруднений, но вместе с тем и без беспокойства для другого. Хотя они могут иметь общих друзей, ни одна из сторон не должна чувствовать себя обязанной включать в общение или исключать другого, когда друзья приходят в гости. В дополнение, подмастерья должны чувствовать себя свободными в том, чтобы получать наставления и у других духовных учителей, – хотя и при консультации с тем наставником, с которым они живут вместе; и наставник, естественно, будет иметь и других учеников и, возможно, подмастерьев.

Вне зависимости от возрастных различий между живущими вместе учеником и наставником, важно стараться не допустить, чтобы ученик чувствовал себя ребенком. Чтобы избежать ненужных переносов, эти взаимоотношения должны происходить между двумя взрослыми, которые открыто общаются друг с другом. В особенности деликатный вопрос – это вопрос денег. Если ученики получают частичную или полную финансовую поддержку со стороны наставника или покровителей наставника, наилучшим вариантом может быть, если они получают ее каждую неделю или месяц, как обычную зарплату, а не как детские порции карманных денег. Кроме того, для поддержания чувства собственного достоинства им нужно зарабатывать свои деньги, например выполняя домашнюю работу или работу секретаря для наставника. Оплата по часам может помочь минимизировать чувство вины или обиды, когда подмастерье берет себе необходимое время для расслабления или чтобы навестить семью и друзей или чтобы позаботиться о личных делах. Как предварительное необходимое условие в случае, если наставник или покровители не смогут больше выплачивать зарплату, будет полезно, если подмастерье будет иметь сбережения или профессиональные навыки, чтобы обратиться к иным источникам дохода. В некоторых случаях поддержание на стороне некоторой работы с неполной занятостью может не только облегчить финансовое бремя, но также помочь подмастерьям поддерживать равновесие и предохранить интенсивность взаимоотношений с наставником от чрезмерности.

Наилучший вариант, если подмастерья вносят свой вклад в расходы по дому из зарплаты или других источников дохода. Получение комнаты, питания и неограниченное использование телефона и машины в качестве части договоренностей могут легко привести учеников к регрессии до состояния избалованных зависимых подростков. Далее, подмастерья должны иметь свои собственные комнаты, за исключением того времени, когда они путешествуют с наставником, чтобы они могли расслабиться, послушать музыку и общаться с друзьями без чувства смущения.

Перед началом жизни вместе может быть наилучшим, если обе стороны договорятся о конкретном периоде времени ученичества, который может быть продлен или укорочен в зависимости от полезности этого договора. Как и в случае с учениками, работающими для наставников, должно быть ясно, что любая сторона может прекратить договор в любое время – так, чтобы это не считалось за нарушение или ослабление связи ученика–наставника. Обе стороны должны понимать, однако, что даже когда ученик завершит свое обучение, они естественно будут грустить при разлуке.

В тибетском контексте ученики, которые являются членами дома наставника, часто остаются в этой роли до конца жизни. Если наставник является тулку или начинает линию тулку, они могут даже оставаться и после смерти наставника, чтобы отыскать и воспитать следующее перерождение. В случае с двумя западными людьми могут развиваться отношения ученика-подмастерья-помощника и наставника, живущих вместе, длительностью во всю жизнь, если обе стороны находят это благотворным, даже не включая в рассмотрение вопрос о возможном будущем тулку. Однако так же, как в случае тибетских наставников, которые часто имеют по нескольку учеников, живущих вместе с ними в качестве домашних, и западный наставник должен прояснить для подмастерьев, живущих с ним (ней) вместе – даже для тех, кто живет вместе всю жизнь, – что они не обладают исключительными правами на этот тип взаимоотношений. Эмоциональное пространство должно всегда быть доступно для дополнительных учеников, которые могли бы войти в дом.

В западных странах с преобладанием протестантской системы ценностей эгалитаризма большинство людей чувствуют себя некомфортно при иерархически выстроенных взаимоотношениях. Они склонны рассматривать такие взаимоотношения в патриархальном или матриархальном контексте, что приносит с собой для них негативные ассоциации с манипулированием, контролем и удушением индивидуальности. Поэтому ученики и наставники из таких культур часто предпочитают взаимоотношения друг с другом, больше напоминающие дружбу между равными.

На одном уровне отношения ученика–наставника содержат равный взаимообмен. Обе стороны получают вдохновение друг от друга. Однако, как и при динамичных взаимоотношениях между одиноким родителем и единственным ребенком, если западный наставник старается превратить взаимоотношения в дружбу между равными, ученик страдает. Обе стороны нуждаются в ясности, например, относительно того, что не дело ученика давать эмоциональную поддержку учителю. Хотя большинство западных учеников имеют отвращение к таким авторитарным наставникам, которые были бы эмоционально отчуждены, тем не менее им требуются стабильные примеры достижений, на которые они могли бы смотреть снизу вверх и уважать.

Западные духовные искатели с низкой самооценкой часто нуждаются в дополнительных уверениях, что они не уникальны в своих недостатках. Так, они могут обрести вдохновение от духовного учителя, который в манере наставника Дхармы делится своими сомнениями и слабостями и указывает, как он (она) использует Дхарму, чтобы преодолеть их. И все же, иногда у учителя могут быть эмоциональные столкновения со студентами – например, с сексуальным влечением к некоторым из них или с подавленностью и разочарованием тем, что определенные ученики не приходят на учение регулярно. В таких случаях неправильно со стороны учителей делиться этими чувствами с учениками, как друзья могли бы делиться ими друг с другом. Духовные учители и в особенности наставники должны всегда удерживать себя от высказывания и совершения чего бы то ни было, что может уменьшить уважение и доверие учеников.