Чтение онлайн

Характеризуя обстановку в районе Енисейска, коптрразведывательный отдел главного штаба писал, что красные контролируют все дороги, ведущие к названному городу. Общие их силы—три-четыре сотни лыжников, но они очень подвижны, устраивают засады, налеты. Часто красные совершают налеты на золотые прииски, но не столько с целью захвата золота, сколько для того, чтобы заполучить динамит, нужный им для устройства взрывов на железных дорогах.

Поступающих с мест материалов и донесений о беспорядках было так много, что особый отдел колчаковского МВД установил специальную пятибалльную систему их классификации, а для упрощения учета завел специальную таблицу45.

Попытки белогвардейцев представить происходящую на всей обширной территории колчакии ожесточенную классовую борьбу в виде колонок сухих цифр, равно как и попытка спрятать за этими цифрами все неисчерпаемое многообразие форм и проявлений ее, не выдерживают, конечно, критики. Но в целом белогвардейская таблица дает известное представление об общем положении в колчакии за первые четыре месяца 1919 г. Надо только постоянно иметь в виду, что за каждой цифрой таблицы скрываются события большого социального и военного значения, свидетельствующие о всенародной борьбе против интервентов и белогвардейцев 154.

Белогвардейцы были настолько напуганы массовыми вооруженными восстаниями крестьян Кустанай-ского и Атбассарского уездов весной 1919 г., что Колчак поручил подавление их своей ставке, назначив упомянутого выше генерала Волкова командующим войсками. Расправа с восставшими была исключительно зверской. Так, в одной из оперативных сводок от 13 мая 1919 г. 155 штаб Волкова писал: «Селение Мариинское уничтожено. Потери красных — 940 человек расстрелянными и убитыми, не считая утонувших в Ишиме. Наши потери — 2 легкораненых». Поголовное истребление всех, кто попадался на пути карательных отрядов, белогвардейские палачи пытаются представить в своих реляциях как разгром войск повстанцев в открытом бою — иначе ведь невозможно объяснить слова сводок «потери красных... наши потери...» 156

Вкратце следует остановиться на положении в Омске—столице белой Сибири. Читатель уже знает, что до чехословацкого мятежа Омск был центром Советской власти в Западной Сибири. Здесь обосновался Западно-Сибирский областной исполнительный комитет Советов, здесь проходили съезды, конференции и совещания, в частности первый съезд западносибирских большевистских организаций. Однако Омск не стал партийным центром края. Состоявшееся в июле 1918 г. в Тюмени совещание представителей большевиков Сибири и Урала избрало Сибирское организационное бюро с местом пребывания его в Томске. Не касаясь причин и соображений, в силу которых выбор пал на Томск, следует отметить, что к указанному времени резиденцией белогвардейского временного сибирского правительства стал уже Омск. Было поэтому вполне естественно, что состоявшаяся в Томске в августе 1918 г. 1-я Сибирская подпольная конференция приняла решение о переезде избранного на конференции Сибирского областного комитета РКП (б) в Омск. О состоянии и работе комитета и всей омской подпольной большевистской партийной организации опубликовано уже много документов, материалов и воспоминаний, в том числе и белогвардейских. Однако нельзя считать историю героической борьбы омских большевиков уже полностью исследованной и правильно освещенной 157.

1-я подпольная городская конференция омских большевиков состоялась в августе 1918 г. Присутствовало на ней 40 членов партии — представители 25 подпольных групп и ячеек города. Конференция положила начало организации и объединению подпольщиков, избрала горком партии. Город был разбит на пять районов, считая в том числе белогвардейский гарнизон как самостоятельный район работы.

Важнейшей задачей в это время было освобождение содержащихся в омской тюрьме захваченных врагами в дни переворота партийных и советских работников. Подпольному горкому удалось в этом деле добиться крупных результатов. Были найдены пути и возможности изготовить не вызывавшие никаких подозрений белогвардейцев пропуска, по которым вышло «на законном основании» из омского концентрационного лагеря в разное время около 200 человек, в том числе такие видные местные работники, как П. Вавилов, А. Я. Масленников (в дальнейшем руководители подпольного областного комитета партии) и др.158. 2-я городская подпольная конференция состоялась в сентябре 1918 г. Присутствовало 35 делегатов, представлявших уже около 600 членов партии. Столь быстрый рост находящейся в подполье и жестоко преследовавшейся врагами партийной организации говорит о мно-

гом, прежде всего о росте ее авторитета, росте доверия к ней, правильности избранного ею пути и эффективности методов работы по вовлечению революционно настроенных рабочих в борьбу за восстановление власти Советов. И когда в ноябре того же года, ко времени колчаковского переворота, были в том же Омске проведены районные партийные конференции подпольщиков, всем было ясно, что омская большевистская партийная организация является самой сильной, а по составу своего руководства и самой опытной организацией партии во всей Сибири. Возможно, что именно в этих обстоятельствах кроется причина того, что до сих пор она подвергается больше всего критике, в частности, в связи с неудачей вооруженных восстаний, и прежде всего декабрьского восстания 1918 г. Между тем весьма существенные обстоятельства этого восстания остались до сих пор не выясненными, на что указывают ранее не публиковавшиеся белогвардейские документы.

Уже задолго до рассматриваемых событий, в дни первой русской революции 1905—1907 гг., большевики приобрели богатейший опыт организации и руководства вооруженными восстаниями рабочих в городах. Анализируя причины поражения Московского декабрьского восстания 1905 г., В. И. Ленин подчеркивал, что одна из главнейших причин была в том, что войска—армия— нс поддержали восставших рабочих. Самоотверженность и геройство рабочей Москвы не могли дать победы. Таков главный урок не одного только Московского восстания. На него указывают ход и исход рабочих вооруженных восстаний также в других городах, в том числе и в 1917 г. Об этом же говорил собственный опыт сибирских большевиков и рабочих во время восстаний в Чите и Красноярске в 1905 г.

Как же обстояло в этом отношении дело в омском пскабрьском восстании? Сказалась ли на неудачном исходе его только нерешительность руководства, отменившего в последний момент (после ареста руково-niiicjicfi двух городских районов восстания) общее вы-( I ум,пение? А может быть, не меньшую роль сыграло то ши оппельство, что не произошло восстания солдат гар-

.......... чьи обещания выступить против Колчака играли

|иIчы11ую роль в планах свержения власти белых? Не и * * Ч' * I при (том не возникнуть и такой вопрос: имелась ли и притом какая взаимозависимость между этими двумя факторами?

Омские организаторы восстания отлично понимали роль, которую придется играть гарнизону города. Ведь недаром они выделили его в самостоятельный район для подготовки восстания. Все опубликованные до сих пор документы да и критики не отрицают, что работа среди солдат была проделана большая: имелись подпольные организации в ротах, батальонах и полках. Был даже гарнизонный солдатский штаб восстания, заверявший не раз Центральный большевистский штаб, что основная масса солдат гарнизона за восстание и к нему примкнет.

Резкая критика и высказывания по поводу неудачи этого восстания встречаются в нашей исторической литературе постоянно. Обоснованность и правдивость их никогда ни у кого не вызывает сомнений, тем более что в подтверждение приводятся цитаты из документов белогвардейской охранки. Но как нередко бывает в такого рода вопросах истории, кем-то когда-то раз выдвинутые первые предположения— рабочие гипотезы, если так можно выразиться, — не будучи в дальнейшем подвергнуты перекрестной критической проверке, быстро превращаются в своего рода догмы, принимаемые всеми на веру и без проверки как аксиомы, не требующие уже доказательств. И лишь потом выясняется, что в эти версии и концепции должны быть внесены весьма существенные поправки. Так случилось и в данном вопросе. Краткости ради мы ограничиваемся здесь только одним белогвардейским документом — рапортом начальника штаба Степного сибирского корпуса, на командира которого ставкой Колчака была возложена задача подавления восстания 159.

Из рапорта видно, что в распоряжении белогвардейского командования находились такие политически для него безусловно надежные части, как отряды известных сибирских карателей Красильникова и Анненкова. Важно подчеркнуть, что в материалах советской стороны упоминания о них не встречаются. Видимо, отряды эти прибыли в Омск в последнюю минуту и присутствие их держалось в строгом секрете 160.

В одном из донесений Центральному Комитету партии М. Рабинович (один из руководителей Сибирского областного комитета РКП (б) и организаторов рассматриваемого восстания) писал, что «чехословаки и англичане держали нейтралитет» 161. Из того же рапорта паштакора видно, что дело было не совсем так. При первых же сведениях о начале восстания штаб корпуса связался с чехословаками и английским отрядом солдат полка пресловутого полковника Уорда. Чешские патрули тут же приняли участие на стороне белых в первых уличных столкновениях, а через несколько часов 1-й резервный чехословацкий полк принял на себя охрану лагеря военнопленных 162. То был весьма значительный со стороны интервентов шаг в пользу белых, так как освобождение военнопленных и их немедленное использование против колчаковцев составляли важный элемент плана восстания. Англичанам выступить не пришлось потому, что в этом надобности не было. Предупрежденные о начавшемся восстании, они усилили обычное охранение места расположения отряда выдвижением нескольких пулеметов. Это дало повод авантюристу Уорду впоследствии хвастливо писать, что его пулеметы держали на прицеле все подступы к ставке Колчака, хотя фактически ей никто и не угрожал.