Чтение онлайн

Обстановка на Востоке для Колчака была несравнимо проще, и тем не менее он не провозглашал в своих декларациях и выступлениях лозунг «Единая неде-чнмни». В одной из своих директив Деникину по пово-iv крайней нежелательности и гибельности вооруженных ' юлкновений деникинских войск с войсками Петлюры I' I>.ччак писал: «Дальнейшее промедление в деле свер-'lu iiim большевиков грозит полным разорением государ-> 111;I Перед этой опасностью тускнеют все прочие. По-нпму Я отношусь с полной терпимостью к объ-•III •11411110 Юденичем самостоятельности Эстонии и готов,

• | hi но понадобится, временно считаться с фак-111411 кой независимостью Украины, равно как с устано-.............. границей Польши, с тем, чтобы согласовать военные действия наших, украинских, польских и прочих антибольшевистских сил» 108.

Такой же «гибкой» политики придерживался Колчак и в отношениях с нацменьшинствами на Востоке. Колчаковское правительство и не думало отказываться от проводившейся самодержавием национальной политики, но проводить ее старыми методами открыто и силой в изменившихся после революции условиях оказывалось невозможным и невыгодным. И не только по соображениям внутренней политики. Бежавший после Октября в Париж бывший председатель первого буржуазного правительства России князь Львов информировал Омск, что «впечатление от сотрудничества правительства с лояльными инородцами могло бы иметь полезные последствия для общерусского вопроса» 109.

Надо сказать, что Львов послал шифровку не случайно. В дни проходившей в Париже мирной конференции держав Антанты по вопросу о заключении договора с Германией рядом с дворцом, где заседали делегации конференции, открыли свою штаб-квартиру «представители России», а именно: упомянутый князь Львов, лидер кадетов Милюков, лидер «народных социалистов» Чайковский и др. На заседание конференции их не пустили, но они делали все, чтобы использовать присутствие в Париже глав США, Англии, Франции и Италии и добиться усиления интервенции и увеличения помощи. И вдруг совершенно неожиданно для этого Русского совета (так названные контрреволюционеры себя величали, пытаясь выступить от имени России) в Париж прибыли и также пытались получить доступ на конференцию представители буржуазии национальных меньшинств. И не только из названных выше закавказских республик, но и от таких национальных групп кол-чакии, как татары и башкиры. Ставя вопрос о том, чтобы конференция гарантировала им автономное управление, представители эти были для Англии и Франции — двух крупнейших колониальных держав того времени — желанными гостями, которые могли оказаться весьма полезными при решении вопроса о расчленении России на «сферы влияния».

Но какие бы там ни готовились махинации в кулуарах конференции, колчаковское правительство не могло, конечно, совершенно игнорировать национальные меньшинства у себя. И без подсказа со стороны князя Львова ему была ясна необходимость «сотрудничества с лояльными инородцами» хотя бы для того, чтобы использовать их для пополнения белой армии и разжиганием национальной вражды мешать объединению широких народных масс для борьбы против реставрации34.

Обширные районы России от Волги до Приморья были издавна заселены казаками-колонистами, составлявшими отдельные казачьи войска: Уральское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское, Енисейское, Иркутское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское. Массы казачества еще крепко держались за свое положение бывшего привилегированного военного сословия царской России, классовая борьба и расслоение среди казачества еще не достигли значительной широты и глубины.

В лагерях для военнопленных первой мировой войны содержалось на территории колчакии свыше 100 тыс. бывших солдат и офицеров армий австро-германского блока. В Сибирь и на Дальний Восток хлынуло из центральных районов Советской республики свыше полумиллиона человек, бежавших из Европейской России от Советской власти 110.

Таким образом, колчакия представляла собою в то время конгломерат разнообразных в классовом отношении и разнообразных в национальном отношении сил, враждебных друг другу и в то же время раздираемых каждая своими собственными внутренними противоречиями и борьбой.

Естественно встает вопрос: на кого из названных классов и слоев населения мог опереться Колчак? Какая нужна была экономическая программа, какая политиче-гкпн программа и какие политические лозунги и цели нужны были для того, чтобы собрать и сколотить вокруг irCiii названные силы (или хотя бы наиболее крупные из них), спаять их так, чтобы получить возможность на них опираться и благодаря этому вести успешно военные действия против Советов? Была ли вообще такая консолидация антисоветских сил возможна?

У В. И. Ленина мы находим по этому поводу следующие указания. «Но чем он держится экономически? Он держится свободой торговли, он за нее идет, его за это поддерживают все капиталисты.

...Колчак держится тем, что, взявши богатую хлебом местность, ...он там разрешает свободу торговли хлебом и свободу восстановления капитализма» 111.

Объявленные при Советах собственностью народа заводы, фабрики, рудники и т. д. были возвращены их бывшим владельцам уже самарским Комучем и временным сибирским правительством. В мае 1919 г. в Екатеринбурге состоялось обширное совещание директоров и управляющих казенными, общественными и частными заводами, фабриками, мастерскими и т. д. по вопросам организации военной промышленности, распределения и выполнения заказов для армии 112.

Был создан военно-промышленный комитет, во главе которого оказались крупные сибирские дельцы-спекулянты. Было образовано постоянно действующее государственное экономическое совещание и работал комитет экономической политики. Был созван съезд мелкой промышленности Урала, решивший «в благоприятном смысле», как писали белогвардейские газеты, вопрос о работе на армию. Был учрежден специальный объединенный орган руководства мелкой и средней промышленностью по выполнению заказов военного ведомства. Вовлекались в работу «на оборону» также кооперативы; разрабатывался вопрос о координации их деятельности с основными задачами «общегосударственной эко-помической политики». Было создано особое совещание но финансированию городских и земских самоуправлений и предприятий.

В апреле 1919 г. был учрежден комитет по внешней торговле и принят закон о порядке приобретения иностранной валюты. Рассматривался вопрос о Северном морском пути, отпускались средства на изыскание и устройство портов в устьях Оби и Енисея, а также на развитие морских портов на Тихом океане. В феврале 1919 г. выехал в Вашингтон специальный уполномоченный по вопросам товарообмена и снабжения. В мае 1919 г. был издан закон о всеобщей трудовой повинности, обязывавший службой в государственных учреждениях всех лиц обоего пола (от 18 до 55 лет) «интеллигентных профессий» или имеющих техническое образование.

Особое внимание уделяло колчаковское правительство вопросу обеспечения работы железных дорог. Выступая на вышеупомянутом совещании в Екатеринбурге, Колчак заявил, что восстановлению железнодорожного транспорта он придает исключительное значение, так как «железная дорога — часть военного организма страны и ей надо уделять не меньше внимания, чем армии». Па территории колчакии к январю 1919 г. оказалось около 84 тыс. товарных и около 30 тыс. пассажирских вагонов и всего 3200 паровозов, в том числе «больных» около 20 тыс. вагонов и 1200 паровозов. Этим парком подвижного состава 113 только и могло пользоваться колчаковское правительство для решения всех стоящих перед ним задач: подвоз всего необходимого для армии, и прежде всего из отдаленного от фронта на 4 тыс. км порта Владивостока поставляемых Антантой военных материалов, обеспечение населения городов и потреб-лиющих районов продовольствием и т. д.

Сеть железных дорог колчакии состояла из 19 линий, «влившихся собственностью частных товариществ и компаний. Распоряжались на железных дорогах все, кроме самой железнодорожной администрации, а в особенности интервенты, занимавшие тысячи вагонов под жилье. Все дороги были дефицитны (ежемесячный дефицит только трех из них — Омской, Томской и Забайкальской— достигал 4 млн. долларов) и жили за счет дотаций и субсидий правительства. Дороги к востоку от Байкала были переданы в ведение международного комитета железных дорог, составленного из представителей держав Антанты. Материалы комитета рисуют удручающую картину технического состояния дорог, подчеркивают полное отсутствие какой-либо материально-технической базы, способной обеспечить потребности в ремонте подвижного состава, пути и т. д.