Чтение онлайн

*............ нрмнн генерала Ханжина в районе Белебея.

решительно против 130. Но такого рода факты были исключением— призывы прошли в общем довольно успешно вопреки ожиданиям самих белых. Было создано свыше 20 запасных полков для приема новобранцев, но принять всю массу явившихся оказалось невозможным40.

Сводная таблица по одному только Омскому военному округу дает следующие цифры призванных по состоянию на 11 февраля 1919 г.: отправлено на фронт 38 тыс. человек, налицо 33 тыс. и дезертировавших около 7 тыс., что дает общую цифру явившихся около 80 тыс. человек. Правда, Омский военный округ был самым крупным, но надо иметь в виду, что призывы проводились также в Тюменском, Иркутском и Приамурском военных округах. Отрывочные отчетные данные этих военных округов дают основания заключить, что общее число новобранцев, призванных только в Сибири во второй половине 1918 г. и перешедших, таким образом, по наследству к Колчаку, составляет не менее 145— 150 тыс. человек. Вместе с упомянутыми выше войсками Народной армии, войсками атамана Семенова, добровольческими и офицерскими кадрами Сибирской армии генерала Иванова-Ринова, оренбургскими и уральскими белоказаками и контрреволюционными национальными формированиями (башкирский корпус Валидова, отдельные отряды Алаш-орды и др.) общая численность собранных контрреволюционерами до Колчака в белогвардейские армии составила внушительную цифру 240—250 тыс. человек.

Конечно, вся эта масса не была еще армией в настоящем понимании слова ни по своему организационному построению, ни по обеспеченности материальными средствами борьбы, ни по своей подготовке. 3 января 1919 г. был опубликован приказ Колчака, предусматривавший реорганизацию вооруженных сил и сведение их n 8 армейских корпусов двухдивизионного состава с созданием для каждого корпуса по одной кадровой (запасной) дивизии или бригаде. Стремясь к дальнейшему увеличению армии и чтобы не допускать уменьшения численности бойцов в действующих дивизиях (в роте 150 штыков, в дивизиях 4 полка по 16 рот) и обеспечить своевременное поступление маршевых пополнений, командующим армиями было разрешено производить мобилизации и призывы в районе подчиненных им войск 131.

Во главе угла всех военно-политических мероприятий Колчака прежде всего поставлено было создание сильной во всех отношениях армии 132. Об этом, как основной и главной задаче, было официально объявлено в первом же его приказе от 23 ноября 1918 г., об этом постоянно юиорилось и писалось вплоть до разгрома ее в январе 1920 г.

Для правильного понимания военной политики Колчака и хода военных действий отметить надо следующее. К концу 1918 г. окончательно выяснилось, что союзники вынуждены отказаться от посылки в Россию собственных армий для свержения Советов. К этому их вынуждало международное, а также внутреннее положение в собственных странах, прежде всего отказ солдат вое-ван. с русскими. Таково могучее влияние Октябрьской ненолюции на умы трудящихся Западной Европы. Центр тяжести ведения войны против Советов перемещается .с войск интервентов на белогвардейские формирования. Из под-| обиых, вспомогательных вооруженных сил, группирующихся вокруг иностранных войсковых частей, как вокруг пспонпого ядра, белые армии становятся главной силой ведения войны. Уход с фронта чехословацкого корпуса и других менее крупных частей войск Антанты, с одной стороны, и разгром Народной армии на путях от Волги к Уралу, с другой стороны, заставляют Колчака пересмотреть в корне и переоценить всю военно-политическую и стратегическую обстановку.

Принимаются совместно с представителями Антанты решения, в основу которых легли следующие соображения:

а) война без армий союзников будет тяжелой и длительной, поэтому подготовка к ней должна быть основательной, с полным использованием всех собственных ресурсов занятых территорий; материальная и политическая помощь и поддержка союзников, безусловно, необходимы;

б) для успешного ведения войны должна быть создана регулярная армия, боеспособная и надежная во всех отношениях. Это возможно лишь при условии сохранения основных кадров тех войсковых частей, которые Колчак получил по наследству от предшественников.

По основным вопросам оценки общего военно-политического положения колчакии не было никаких существенных разногласий между стоящими у власти военными. Разногласия возникли по другому вопросу: надо было не только формировать новую армию, но и одновременно вести военные действия против Советской республики. То было незнакомое, непривычное для Колчака и его генералитета (да и для генералов Антанты) дело. История давала немало примеров вооруженной борьбы восставших масс 133. Опыт их подавления был в известной степени изучен и учтен буржуазной военной наукой. Но было это сделано господствующими классами под углом зрения использования его в собственных интересах в борьбе против народа и между государствами. Преувеличивая значение чисто военной стороны борьбы, русские контрреволюционные генералы сразу же встали на путь создания регулярных армий но образцу старой русской армии. В этом деле они обладали достаточными знаниями и опытом. Главное же состояло в том, что в хорошо организованной, дисциплинированной армии они видели решающий элемент обстановки. Он мог дать им немедленный перевес и обеспечить крупные шансы на окончательную победу н борьбе с Советами, не имеющими ни практического опыта военного строительства, ни своих надежных военных кадров. Они были твердо уверены, что специальные знания и опыт, которыми они, как прислужники господствующего класса царской России, до этого обладали монопольно, также дадут им сразу же большие преимущества на фронтах. И в этом вопросе не было существенных разногласий в лагере колчаковцев.

Разногласия возникли по другому вопросу—по плану ведения войны против Советов. Одна из групп (генералы Дитерихс, Голицын, Каппель, Бангерский и др.) отстаивала необходимость отказа от крупных стратегических операций до того, пока Российская армия не букет вполне организована, снабжена, вооружена и обучена и пока не будут созданы такие же армии Деникиным, Юденичем и др. и не представится возможности установить какой-то общий, согласованный в основном план действий всех группировок, расположенных на разных окраинах Советской республики — вдали друг от круга. До этого (доказывали названные белогвардейские генералы в спорах с приверженцами другого плана) Колчаку следует придерживаться оборонительного чарактера действий, что, конечно, не исключает отдельных частных операций с ограниченной целью. Члены агорой группы (наштаверх Лебедев, командующие армиями Гайда, Ханжин, Сахаров и др.) придерживались крутой точки зрения: действовать надо немедленно, без шдержки и решительно, чтобы использовать отмеченные выше преимущества и неготовность советских вооруженных сил. Борьба между группами оказала решающее влияние на ход войны.

Нельзя сказать, что Колчак и его окружение не понимали социально-политического содержания граждан-' кой войны и не делали соответствующих выводов. Прежде всего это выражалось в попытках создать свою классовую армию, а если это не удастся, то создать

ИЗ

внутри армии крепкое в политическом отношении ядро из классово родственных элементов населения. Организационно дело свелось к решению иметь при корпусах егерские или штурмовые бригады-полки, а в дивизиях — егерские батальоны. И в том и в другом случаях все зависело от достаточного наличия надежных для контрреволюции солдат. На их отыскание и на обработку колеблющихся элементов из числа призванного крестьянского населения и были сосредоточены усилия белогвардейского командования и привлеченных гражданских ведомств (министерства внутренних дел, просвещения, земледелия и т. д.).

Представляя 3 апреля 1919 г. колчаковскому совету министров проект закона об очередном призыве (родившихся в 1897—1898 гг.) 134, военный министр генерал Степанов докладывал, что предыдущая мобилизация, предусматривавшая призыв только лиц, имеющих образование не ниже среднего, жестоко провалилась: вместо ожидавшихся по расчетам 30—40 тыс. человек было принято только 10—12 тыс. Одна из основных причин провала — призывники скрывают свое образование. Подчеркнув «полное нежелание интеллигенции и имущих классов, несмотря на свою заинтересованность в скорейшей ликвидации большевиков, пойти навстречу начертаниям правительства», проект предусматривал: а) призыв городского населения в возрасте от 18 до 35 лет, имеющего образование не ниже начального или городского училища, а также «занимающихся интеллигентным трудом независимо от образовательного ценза»; б) призыв повсеместно восемнадцатилетних, занимающихся интеллигентным трудом, даже если они имеют только домашнее образование.

Высказывая уверенность, что это будет молодой, сильный и политически здоровый контингент, Степанов заявил: «Не приходится сомневаться, что новобранцы 1897 г. не заражены большевизмом. Часть из них уже исправно служит, а с приходом интеллигенции 1900— 1901 гг. рождения сама армия обезопасит их против антиправительственной пропаганды» 135.

Все последующие распоряжения Колчака о призы-иах и мобилизациях базировались на том же. Так, по указу от 2 сентября 1919 г., объявившему всеобщий призыв населения (в возрасте от 18 до 43 лет), явке подлежали: а) все имеющие образовательный ценз, а из не имеющих все работающие и служащие в государственных, общественных, сословных, кооперативных и торгово-промышленных предприятиях, заведениях "и учреждениях, за исключением лиц, «занятых физическим трудом»41; б) лица, отвечающие определенным требованиям по своему имущественному положению *.

Освобождались от призыва: 1) рабочие и мастеровые заводов, фабрик, мастерских и ремесленных предприятий**; 2) служащие, рабочие, мастеровые продовольственных организаций, путей сообщения, каменноугольной промышленности и ряда ведомств (тюремного, почты и телеграфа, милиции, лесничества и т. д.). Заканчивался указ предупреждением, что за подстрекательство к неявке и за неявку виновные отвечают по военно-полевому суду вплоть до смертной казни.

Указы предусматривали, что лица нерусской национальности, ранее входившей в состав Российской империи (поляки, латыши, эстонцы и т. д.), могут быть освобождены от службы в Российской армии при условии поступления их в свои национальные войсковые чалить интеллигентные силы в составе отдельных частей, но использовать их как руководителей, а не рядовых». Расчеты руководителей колчакии оказались верными. За год с лишним существования Российской армии было всего несколько мятежей (1 ноября 1918 г. в Томске; 1—2 марта 1919 г. там же; 13 марта 1919 г. новобранцев в Тюмени; восстание двух полков в июле 1919 г. в Красноярске). Нес эти восстания были быстро и жестоко подавлены местными же белогвардейскими силами.

* Земледельцы, имеющие не менее 50 десятин земли своей или нреидующие не менее 100 десятин; владельцы недвижимого иму-пистпа стоимостью не менее 50 тыс. рублей (по страховой оценке нс ранее 1917 г.); лица, выбравшие промысловые свидетельства и вообще уплачивающие личный промысловый налог; обладающие капиталом не менее 100 тыс. рублей, даже если имущество их оста-чпг|, в другом месте. Указ особо предписывал приемочным комис-гппм руководствоваться не расписанием болезней и телесных недо-1 пиков, а «собственными здравыми соображениями».