Чтение онлайн

И в этот момент, когда всякому элементарно грамотному в военном отношении человеку ясно, что надо стремиться во что бы то ни стало использовать достигнутые успехи и напрячь все силы для продолжения энергичного наступления на вятском направлении и далее (как это предусматривалось в упомянутых директивах Ьолдырева) для соединения с северной группой союзников, Колчак отдал директиву — наступление приостановить. Естественно, немедленно встает вопрос: что же побудило Колчака отказаться от пермского направления, несмотря на достигнутые успехи и многообещающие перспективы их развития?

В предыдущей главе мы уже сказали, что в конце НИ 8 г. центр тяжести ведения войны против Советов переместился с*войск интервентов на белогвардейские формирования. Главным ударным кулаком, давшим противнику крупный успех в Пермской операции, были части 2-й чехословацкой дивизии, но их пришлось снять с фронта и отвести в тыл. Уход с фронта чехов и нругих менее крупных частей войск Антанты51, с одной стропы, и разгром Народной армии на путях от Волги к Уралу —с другой, заставили Колчака пересмотреть в корце и переоценить военно-политическое положение колчакии и стратегическую обстановку. Положение на фронте было для Колчака достаточно ясным:

I) успех против наших 2-й и 3-й армий расценивался как пх полный разгром, позволяющий считать пермское направление обеспеченным от угрозы крупного наступления красных в ближайшее время; ход дальнейших событий показал, что так оно и было на самом челе;

'.!) успешное наступление центра и правого крыла красных создавало реальную угрозу не только потери ' речисто и Южного Урала — богатейших источников • ре н т и сил для войны, но и выхода Красной Армии а I чубокип тыл левого крыла белого фронта с проникновением ее и Туркестан и Западную Сибирь.

В условиях, когда с фронта армии Гайды пришлось убрать и отправить в тыл наиболее боеспособную 2-ю дивизию чехословаков, когда с падением Уфы и ввиду разгрома Народной армии открывался путь советским войскам через Урал на Златоуст, Челябинск и далее в Сибирь, когда морально-политическое состояние Оренбургской и Уральской казачьих армий угрожало полным развалом их и потерей боеспособности еще дерущихся казачьих полков,— в этих условиях Колчаку только и оставалось, как перейти к обороне и попытаться удержать занимаемую территорию, пока не удастся создать свою боеспособную армию 52.

Директива Колчака от б января 1919 г. означала приостановку приказа Болдырева о прорыве на соединение с северной группировкой интервентов, т. е. отказ от основной и главной дели всех планов Директории. Отменен был также приказ Болдырева о наступлении на Ташкент и на Гурьев и о наступлении Уральской армии для связи с Доном и армией г&нерала Алексеева.

Фактически директива привела к тому, что на два месяца белые приостановили какие бы то ни было активные операции на всем Восточном фронте. И даже тогда, когда на левом крыле создалось для них катастрофическое положение (потеря Южного Урала до Оренбурга включительно, разобщение Оренбургской и Уральской казачьих армий, развал в этих армиях, переход башкирского корпуса на сторону красных), Колчак не дал ни одного войскового соединения ни на помощь Дутову, ни на помощь Ханжину за счет тыловых формирований.

Активная оборона с основной и единственной главной задачей —удержать занимаемые районы — характеризует действия армии Колчака с конца декабря 1918 г. по начало марта 1919 г. И если понадобилось два с лишним месяца упорной работы белогвардейского командования, чтобы наконец можно было 4 марта 1919 г. приступить к выполнению директивы от 6 января, то это служит прямым доказательством того, в каком тяжелом, критическом положении находились белые к концу 1918 г. на Восточном фронте в результате наших побед в Приволжье на участке 1, 4 и 5-й армий.

Эти же первые два месяца 1919 г. прошли в бесконечных попытках нашего командования добиться оперативных успехов в центре и на левом крыле фронта. Несмотря на явный провал январского контрнаступления, командование пытается оживить и продолжить его. Но так как основные причины неудачи (отсутствие взаимодействия между армиями, разрозненность и разнобой действий в самих армиях) не устранены, то снова нет успеха. Более того, разбитой оказалась теперь и 2-я Красная армия. Полной неудачей кончаются попытки подтолкнуть 5-ю армию для овладения аша-бала-шевским оперативно-тактическим ключом Среднего Урала (восточнее Уфы).

Результаты попыток механически продолжить (без глубокого анализа и серьезной переоценки обстановки и перегруппировки сил) старые операции были для красных войск прямо губительны. Главные силы фронта — 2, 3 и 5-я армии — оказались вконец измотанными, численно ослабленными, с подорванным моральным духом. Трудно установить, на что, собственно, рассчитывало командование, стремясь упорно и невзирая ни на что продолжать неоспоримо проигранные, по его же вине, операции. Нет лишь сомнений в одном: предоставленный главкомом Вацетисом самому себе, Реввоенсовет Восточного фронта ничего не придпринял, чтобы подготовить войска к весне—к началу решительных операций. Можно было бы говорить об известном оправдании такого руководства армиями, если бы в результате бесконечного подталкивания войск в наступление был сорван основной план Колчака — реорганизация белых войск — и если бы нам удалось помешать созданию Западной (ударной) армии Ханжина.

Добиться этого советское командование не сумело, благодаря чему весной 1919 г. на стороне Колчака оказались крупные стратегические и оперативные преимущества. Использование их предопределило в основном успехи его армий в начале Уфимской операции: теснейшая связь и взаимозависимость между нею и результатом наступления врагов на Пермь не вызывает уже никаких сомнений.

Уфимская операция противника и ее результаты подробно освещены *. Мы ограничиваемся здесь лишь

* ('м. Г. X. Э й х е. Уфимская авантюра Колчака. Воениздат,

НИМ.

напоминанием читателю некоторых основных общих моментов и выводов.

Положение белогвардейских группировок к весне 1919 г. нигде не было таковым, чтобы можно было начать столь крупную операцию в марте 1919 г.: ни один из участников комбинированного похода фактически не был готов. Обстановка на самом Восточном фронте также не торопила Колчака.

Из его телеграммы от 20 ноября 1918 г. видно, что к решительным операциям он собирался приступить «не дожидаясь весны». Мысль эта не сохранена в директивах от 6 января и 15 февраля 1919 г. Последняя начинается словами: «К началу апреля армиям занять выгодное исходное положение для развития с наступлением весны решительных операций против большевиков» 201. Следовательно, речь шла только о подготовке к выполнению какого-то общего плана войны с Советской республикой.

Директива требовала от Ханжина выполнения трех задач: 1) разбить 5-ю Красную армию; 2) выдвинуться к р. Ик и 3) оказать помощь Дутову ударом на юг в тыл 1-й Красной армии. Из задач этих была выполнена, и то с опозданием, только одна — выход к р. Ик.

Надо признать, что со всех точек зрения задача выйти к началу апреля к р. Ик была целесообразна и даже необходима. Выполнение ее позволяло армии Ханжина преодолеть до начала распутицы район (между западными отрогами Урала и р. Ик), который с наступлением весны становился для крупных сил войск надолго практически непроходимым. Выравнивался фронт армий Гайды и Ханжина, и создавался в непосредственном тылу армии последнего достаточно большой плацдарм для сосредоточения сил и подготовки всего необходимого для стремительного удара от Ика к Волге. Создавалась отличная возможность использовать в полной мере чисто военные преимущества Ханжина над 5-й Красной армией, а именно: 1) пятикратное почти превосходство сил; 2) слабость открытого ничем не обеспеченного левого фланга при наличии шестидесятиверстного разрыва между ним и соседней 2-й армией; 3) полное отсутствие оперативных резервов; 4) страшная усталость, измотанность и полная материальная необеспеченность поиск 5-й армии, прошедших без отдыха и смены с боями путь от Казани до предгорий Урала в течение предыдущих шести месяцев.