Чтение онлайн

Объяснение очень простое. В салонах, где проводили время представители высшего света (а это правило явно великосветское), вечер проводили за приятной беседой, центром которой становилась либо красивая барышня, либо уважаемая персона в чинах и при должности. При появлении дамы или джентльмена, соответствующих вышеуказанным критериям (читать – при появлении любой дамы), мужчины вставали, чтобы предоставить вошедшим выбор удобного места, вокруг которого тут же формировался «кружок», то есть оказывали ему или ей уважение. Как видите, смысл этого жеста благополучно утрачен, но традиция осталась. Что делают слушатели, когда преподаватель заходит в аудиторию? Правильно, встают! И возвращаются на свои стулья только после того, как он сядет или займет место за кафедрой.

Кого кому представляют? Для начала – дети всегда должны представить своих друзей родителями. Буквально: «Мама, позволь познакомить тебя с моим другом. Алексей учится со мной в одной группе». Далее: «Алексей, это моя мама – Анастасия».

Мужчину всегда представляют женщине, младшего по возрасту – старшему, подчиненного – руководителю. Возраст может внести коррективы: молодую женщину представляют мужчине, если он значительно старше или занимает гораздо более высокое общественное положение. Более близких людей представляют менее близким: например, родственников – знакомым. «Алексей, познакомься, это моя сестра Софья».

Мужчина, которого представляют женщине, обязан встать, также следует поступать и девушкам до 18 лет, независимо от того, с кем их знакомят. Женщина поднимается с места лишь тогда, когда ее представляют людям пожилого возраста и высокого общественного положения. Считается, что одна женщина может представляться другой, но никак не мужчине, однако в служебном общении это правило выдерживать не обязательно. Придя в новый коллектив или встретив новых партнеров, женщина может представиться первой. Также первой представляется студентка профессору, ученица – учителю…

Часто возникает вопрос, нужно ли представляться попутчикам в самолете, поезде, на корабле. Представиться можно, но следует избегать навязчивости. Если путешествие обещает быть недолгим, представление необязательно. Поздороваться определенно нужно, а представляться – скорее нет.

Если в гостях или обществе одного человека представляют остальным, то громко произносят его имя и фамилию. Хорошим тоном считается добавить несколько слов, его характеризующих. Например: «он заядлый путешественник» или «недавно приобрел загородный дом и очень увлекся садоводством». Это позволит легче завязать с ним беседу и облегчит вхождение в общество. После представления человек, которому представили нового знакомого, может сказать: «Рад знакомству», «Очень приятно». Новый знакомый этого говорить не должен.

Крайне интересным вопросом является регламентация понятия «личное пространство». Мы с женой несколько раз удивлялись тому факту, что даже в час пик в лондонском метро нет толчеи. Вокруг тебя всегда есть некоторое свободное пространство, входить в которое не принято! В двухэтажных автобусах всегда найдется сидячее место, и, весьма вероятно, будет лежать свежая газета, оставленная твоим предшественником. Для нас это всякий раз было новое и очень приятное впечатление, которое не приедалось за несколько дней пребывания в столице Соединенного Королевства.

Несколькими страницами ранее я упоминал тот факт, что при крайней сложности японского этикета в вагоны токийского метро пассажиров допускается запихивать при помощи специальных служителей. Антрополог Эдвард Холл (Edward T. Hall) в 1950-х годах, исследуя личностное пространство человека в его повседневном поведении, предложил термин проксемика (от англ. proximity – близость) – область социальной психологии и семиотики, занимающаяся изучением пространственной и временной знаковой системы общения.

Каждый человек воспринимает и структурирует пространство вокруг себя по-разному. Это зависит от происхождения, культурной среды, склада характера. При слишком малом или излишне большом расстоянии люди испытывают неловкость и дискомфорт. Холл выделял четыре межсубъектные зоны, каждая из которых делится на близкую и дальнюю:

Большинство из нас время от времени сталкивается с собеседниками, представление которых о личном пространстве отличается от нашего. Согласитесь, сложно смириться с обилием не нужных вам анатомических подробностей, запахов и ощущений, сопутствующих такому «близкому» контакту. Инстинктивно делаешь шаг назад – собеседник за вами, и так пока не припрет вас к стенке и не схватит за пуговицу на жилете. Вот вы уже и попались!

Впрочем, иногда сломать окружающие нас стены условности – ни с чем не сравнимое удовольствие! Приведу один пример: начало нашего дачного строительства пришлось на очень холодный и дождливый весенний день. Мы с супругой, конечно, не упустили случая поприсутствовать, но через 2–3 часа уже почти превратились в сосульки. Помощь подоспела откуда не ждали – наши соседи, с которыми раньше общаться не приходилось, пригласили нас в дом и накормили очень вкусным горячим супом! Простым куриным супом с лапшой – но он был для нас тогда вкуснее самого изысканного мишленовского блюда!

Этот эпизод стал началом крепкой дружбы. Прошло уже несколько лет, но мы по-прежнему задаемся вопросом: когда появятся наши вторые соседи (участок пока свободен) – пригласим ли мы их в дом при знакомстве? Накормим ли обедом? Не уверен… И вопрос не в том, что накормить нечем – всегда что-нибудь найдется! А вот с вторжением в личное пространство – гораздо сложнее.

Свое личное пространство каждый народ охраняет по-своему. Это как каждый зверь по-особенному метит территорию: медведь оставляет клочья шерсти на стволах деревьев, когда чешет о них спину, делает глубокие отметки от когтей на коре – пришедший чужак сразу должен понять, какой грозный хозяин здесь проживает! У собак иная сигнальная система. У кошек, у лягушек – у всех есть свои неписаные и уж тем более невербальные правила дать пришельцу понять – «бойся меня» или наоборот – «я мирный и дружелюбный».

У людей такую функцию выполняет улыбка и приветствие. Моя супруга постоянно удивляется, когда в гараже или на территории нашего московского дома в ответ на улыбку и пожелание хорошего дня проходящий удивленно косится и ускоряет шаг. Ну разве это сложно – поздороваться? «Мы ведь соседи – живем в одном доме», – удивляется моя жена. В разделе о правилах электронного общения я обязательно коснусь особенностей современного речевого этикета и процитирую Максима Кронгауза и его книгу «Русский язык на грани нервного срыва». Это потрясающее филологическое исследование тех метаморфоз, которые переживает русский язык, бытовой и деловой, эпистолярный и официальный. Но применительно к улыбкам, о которых я начал, в этой книге есть поразившее меня объяснение пресловутой «сумрачности» и «недружелюбности» наших сограждан.

Кронгауз пишет: «Попробуем представить несколько стандартных ситуаций. Два незнакомых человека встречаются в подъезде жилого дома. Или даже (чтобы усугубить ситуацию) оказываются в одном лифте. Что делают при этом два стандартных европейца (стандартными мы будем считать жителей западной континентальной Европы, не слишком южных и не слишком северных, – скажем, немцев или французов; впрочем, и американцы ведут себя так же)? Они в этой ситуации непременно друг с другом поздороваются. А вот двое русских – ни в коем случае. Или другая ситуация. Два незнакомых человека встречаются в отдаленном пустынном месте: в лесу, в парке и т. п. Двое европейцев, прежде чем разойтись, скорее всего опять поздороваются. А русские (если только они не намерены вступить в беседу) – снова нет. Более того, можно сказать, что приветствие и в лифте, и в лесу для носителя русской культуры скорее даже нежелательно, поскольку подразумевает дальнейшее общение, не исключено, что и агрессивное».