Чтение онлайн

Вспомните пригородные электрички в часы пик..., когда вы в середине вагона и вдруг вспоминаете, что на следующей станции выхо-дить. Вспомнили? Ну вот, и объяснять дальше не надо. Стойло для машин закрывается и до Норвегии доступа к машине не будет.

Туристический сезон в разгаре, и паром переполнен. Для таких бедолаг, как мы выделен кинозал. Главное не растеряться и постараться ухватить матрасы, а по возможности еще и одеяла с подушками. Ну, к этому не привыкать: прорваться, урвать, ухватить - это нам раз плю-нуть. Да и пустяки все это - через несколько дней нам пришлось провести всю ночь, сидя на холодных пластиковых стульях на гигантском пароме, полном пьяных вдребодан финнов. Это уже на этапе Стокгольм - Турку. Не будем, од-нако, забегать вперед.

Обеспечив себя всем необходимым для безмятежного сна на полу кинозала, выходим на палубу. У соседнего причала серый военный транспорт. Туда грузят краном бронетранспор-теры, а вдоль борта вытянулась очередь защит-ного цвета грузовиков. С интересом наблюдаю. Любопытно, куда это они собрались? Наверное, в Югославию...

И двинулись мы через Северное море.

Ночью выхожу покурить. Для конца ию-ля на палубе просто холодина и моя зимняя пу-ховая куртка пришлась очень даже по сезону. Впереди прямо в море сверкает огнями нефтя-ная вышка, вдалеке еще одна, а за ней еще огни.

Берег Норвегии напоминает иллюстрации к сказкам. Масса островков. У многих причалы с катерками. Прямо лубочная картина. Крохотный островок, на котором есть место только для трех сосен, белого домика и пристани. И все каких-то очень ярких резких цветов - синее море, красная крыша домика, зеленые деревья, разноцветный катерок.

От пристани Ставангера все сразу верну-лось на свои законные места - я еду по правой стороне, встречные едут по левой стороне. Кста-ти, ограничение скорости там 50 км. в час. Я бы сказал, что даже для неторопливых скандинавов это перебор.

Теперь остались сущие пустяки. Пересе-каем Норвегию, потом Швецию, потом Фин-ляндию (если только нас впустят туда без визы). Потом каких-то две тысячи километров и мы в родной деревне. Упаду на колени, со всхлипом прижмусь щекой к родной березке! М-да... Ну, а раз непьющий я, то просто буду отсыпаться.

Иллинойс

Октябрь 1999 г.

Про котов, бомжей и цыганок

П

о выходным я подрабатываю секьюрити в одной компьютерной фирме, и возвра-щаюсь домой в пять утра. Открываю дверь, включаю свет в прихожей и тут же неиз-вестно откуда материализуется Кузька. Первым делом кот потягивается и широко зевает, де-монстрируя мне часть своего боевого арсенала. Потом начинает тереться о мои ноги. Наклоня-юсь и глажу кота по пушистой спине.

– Ах ты, змей подколодный! Придурок ты мохнатый! Кузька, ну что ты ко мне лезешь, идиотина? – бормочу я. На эти чудовищные по-ношения кот реагирует громким урчанием. Вы-ключаю свет и в темноте поднимаюсь на второй этаж. Иду осторожно, потому что этот гад про-должает путаться под ногами. В коридорчике наверху включаю свет. Если я сейчас зайду в на-шу спальню, кот тут же нырнет вслед за мной. Там он начнет громко мурлыкать, прыгать на кровать и, вообще, бесчинствовать. Поэтому я иду в Яшкину комнату. Во-первых, нужно отв-лечь внимание кота, а, во-вторых, я хочу по-смотреть на сына. Пока поправляю одеяло, кот запрыгивает на Яшкину кровать и, вытянув тру-бой пушистый хвост, устраивается рядом с ним. Я уже не раз видел спящих в обнимку Кузьку и Яшку.

Взяли мы этого мохнатого обалдуя пять месяцев тому назад тощим жалким котенком с большими неуклюжими лапами. Взяли в черном районе, так что можно сказать, что с раннего детства Кузька познал нищету, а воспитание по-лучил в среде наркоманов и проституток.

За эти месяцы он вымахал в здоровенно-го серого котяру с наглым прищуром и хули-ганской походкой чуть враскачку. Наш кот боль-шой охламон, лентяй и хищник. Как только Кузька чуть подрос и освоился, он попытался сожрать Дашку, кроткую морскую свинку с том-ным взором. Дашка живет в большом аквари-уме, который стоит в углу столовой. Однажды Кузька был заловлен, когда он уже залез в аква-риум и норовил приступить к трапезе. Приш-лось накрыть аквариум крышкой из прессован-ного картона. Через некоторое время этот мах-новец научился сдвигать крышку лапой и над Дашкой опять нависла угроза кошмарной гибе-ли. В конце-концов пришлось водрузить на крышку пудовый словарь Вебстера. Теперь Кузька только грустно рассматривает Дашку че-рез стекло.

Стоит кому-нибудь появиться на кухне, как Кузька тут же начинает канючить и юлить, потеряв всякую солидность и респектабель-ность. Кормим мы его по-американски, ко-шачьими консервами. Наши коты умерли бы от зависти, глядя на рацион этого пушистого по-донка.

Впрочем, кошачьими консервами пита-ются не только те, кому это положено по штату. В Англии недалеко от меня был небольшой ма-газин, где обычно я отоваривался. Несколько раз я видел, как заросший неопрятной бородой бич набирает в сумку кошачьи консервы. Однажды в разговоре с общительным индусом – владельцем магазина, я заметил, что бич, наверное, очень любит свою кошку, если набирает для нее столь-ко продуктов.

– Да, нет, он берет кошачьи консервы для себя. Так получается намного дешевле. –

Собственно, судя по запаху, эти консер-вы – просто-напросто ливерный паштет. Пом-ните "собачью радость"? Если у нас она пользо-валась большим успехом, то чем хуже англий-ский бич?

Этот нищий обитал где-то неподалеку. Он мог часами просиживать на автобусной ос-тановке, окутанный дымом самокрутки. И в Англии, и в Америке продается дешевый табак в пачках с уложенной там же папиросной бума-гой. Мало того, с одной стороны листочка нане-сена клейкая полоска, как на конверте. Свернул, лизнул и дыми себе на здоровье.

Английские бичи по своему обличью и поведению ничем не отличаются от наших. Аме-риканские - те более нахальные. Они пристают и просят мелочь. В Англии этого нет. Там попро-шайничать запрещено законом, а закон англича-не трепетно уважают. Каждый раз, когда я при-езжал в Рединг, на вокзале можно было увидеть двух-трех бомжей, родных братьев наших с Курского и Казанского. То же тряпье, та же ис-тома в движениях, тот же устремленный в бес-конечность похмельный взор.

Да, попрошайничества в Англии нет, но есть другие любопытные варианты.

По выходным центральная улица Рединга перекрывается для движения транспорта и прев-ращается в некое подобие Арбата. Бренчат на гитарах барды, развлекают прохожих всякого рода фокусники и актеры. Мне всегда нравилось слушать маленький перуанский оркестр. Трое индейцев в пончо играют красивые народные мелодии. Наслушавшись, встаю с лавочки и иду к узенькой боковой улочке, ведущей к моему из-любленному месту в Рединге – букинистической лавке Келлога.

Неожиданно меня останавливает доволь-но молодая женщина и заводит со мной разго-вор. Это странно. В Англии незнакомые люди не заговаривают с прохожими на улицах. Можете задать вопрос и вам ответят, но не более того. А женщина тем временем спрашивает, настоящее ли золото у меня на коронках. Совсем замеча-тельно! На Западе таких коронок давным-давно уже нет, поэтому блеск самоварного золота сра-зу выдает во мне иностранца. Хорошо, конечно, что это не передние зубы, но я с удовольствием избавился бы от такого богатства вообще.

Вопрос незнакомки повергает меня в пол-ное изумление, потому что народ здесь крайне щепетилен относительно privacy, а мои коронки, несомненно, относятся к сфере приватной. Что за черт? Нужно мне закругляться с этой заду-шевной беседой.

Будто услышав мои мысли, дама пред-лагает купить у нее крошечный букетик. Даже не купить, нет, это благотворительная акция и все средства пойдут…… Я как-то не расслышал, на что именно, потому что с облегчением шарил по карманам, выгребая мелочь. Мелочь-ме-лочью, а полфунта пришлось отдать.