Чтение онлайн

Я откашливаюсь. — У т-тебя снова жар?

Он качает головой, и его кудри щекочут мне шею; тихий смех заставляет его грудь вибрировать. Он отстраняется и смотрит на меня с сиянием в глазах, которое озаряет всё его лицо.

— Знаешь, во дворце никто не может подходить так близко к члену королевской семьи.

— Это ты меня обнимаешь, я сама не подходила…

Он смеется, и на щеках проступают две маленькие ямочки. — Защищаешься? Значит, ты мне немного веришь?

— Тебе правда нельзя ни до кого дотрагиваться?

Он кивает. — Правила дворца. Я не могу обнять даже придворную даму, ту, что вырастила и выхаживала меня. Нормы там очень жесткие, и находиться в этом измерении — словно глоток свежего воздуха. Я могу сидеть на земле, ходить по улице без охраны, есть, и никому не нужно пробовать мою еду, проверяя, не отравлена ли она…

Он перечисляет действия, которые я всегда считала само собой разумеющимися, нормальными или даже банальными, но для него они — исключение. Он говорит, и его рука не перестает гладить меня по спине, убаюкивая. Я остаюсь плененной его медовыми радужками и очарованной его прикосновением, настолько нежным, что я могла бы уснуть.

Он останавливается, склонив голову. — Почему у тебя такое лицо? — Он смачивает губы. — Хочешь прикоснуться ко мне, Лавиния?

В смущении я отвожу взгляд. — Это был просто вопрос. Мне кажется странным, что тебе запрещают физический контакт, вот и всё. Я пытаюсь встать, но его руки удерживают меня.

— Знаешь, я всегда нарушал их тайком. В день, когда я спас тебя, я вышел без позволения Короля, только я и мой водитель. К этому времени его, должно быть, уже посадили в тюрьму.

Я хмурюсь. «В тюрьму? Что же это за мир такой?»

— Я член королевской семьи, они, должно быть, стены сносят, чтобы найти меня. Эдоардо, наверное, жутко испугался.

— Кто такой Эдоардо?

Улыбка озаряет его лицо. — Мой брат, я бы жизнь за него отдал.

— Я не знала, что у тебя есть брат.

Он кивает. — У нас семь лет разницы, он младше. Он играет на пианино, и когда он это делает, весь двор замирает. На первый взгляд он может показаться неприятным или нелюдимым, но это всего лишь маска.

Я улыбаюсь; его глаза светятся такой безграничной нежностью, и я понимаю, что он впервые рассказывает мне о своей семье. «Должно быть, он очень по ним скучает».

Он гладит меня по голове, перебирает пальцами волосы, и мое сердце замирает. — О чем ты думаешь?

Щеки заливает румянец с такой скоростью, что я не могу это контролировать; я быстро соскальзываю с его коленей и откашливаюсь. — Ни о чем, просто приятно узнать тебя немного лучше.

Артур встает. — Что хочешь на ужин?

Он понимает, что я смущена, и специально меняет тему. — Я сама приготовлю. Но он опережает меня и идет на кухню, я следую за ним. Он достает из холодильника яйца и немного мяса, кладет на стол. Когда он поворачивается, я оказываюсь в паре сантиметров от его носа.

Он качает головой. — Ты ведь меня не послушаешь, правда?

Уголки его губ приподнимаются, и его улыбка — какая-то по-особому незнакомая — заставляет улыбнуться и меня. Он играет с яйцами, одно пристраивает на нос. Он корчит забавные рожицы и не останавливается, пока не достигает своей цели: рассмешить меня. Я не думала, что это возможно, но рядом с ним все мои защиты рушатся. Тело и разум расслабляются в его присутствии; мне достаточно просто смотреть на него, чтобы успокоиться, а знание того, что он поблизости, дарит мне чувство безопасности. Словно этот дом всегда принадлежал нам обоим, и его отсутствие лишило бы его всякого смысла.

Я сажусь на табурет, подпираю подбородок рукой и наблюдаю за тем, как он режет мясо, а в моей голове теснятся тысячи вопросов. Когда это я начала так много смеяться? С каких пор еда стала вкуснее? Когда я начала спать без кошмаров? Когда я начала надеяться, что всё это продлится как можно дольше?

***

Он глубоко вдыхает, хватает винтовку в тире и целится прямо в мишени. Дети в очереди с замиранием сердца следят за табло, будто это вопрос жизни и смерти. Я улыбаюсь: привести Артура на городскую ярмарку в мой выходной оказалось сложнее, чем сидеть с ребенком. С тех пор как мы пришли, он перепробовал каждый аттракцион и вбил себе в голову, что должен выиграть в каждом.

— С первой попытки их сбить будет трудно, если хотите, можете купить еще выстрелы, чтобы было больше шансов, — предупреждает распорядитель с довольной улыбкой.

Артур прищуривается и стреляет: сбивает первую мишень, вторую, а затем и третью. Он проходит так весь ряд, заставляя всех вокруг раскрыть рты. Я потрясенно моргаю.

Он удовлетворенно пожимает плечами. — Проще простого. Почему ты не привела меня сюда раньше?

— Да как ты… — я только хлопаю ртом, в изумлении глядя на поваленные мишени. Распорядитель тира вручает ему приз: гигантского плюшевого медведя и жетоны на другие игры.

Мы отходим, Артур прижимает медведя к себе так, будто это свидетельство какой-то великой победы в сражении.

— Где ты научился так стрелять?

— Я принц, Лавиния. Я должен защищать целую нацию.

Я с трудом сдерживаю смех, прикрываю рот рукой и закусываю щеку изнутри. Он хмурится. — Ты чего смеешься? — спрашивает он обиженным тоном.

— Прости, но… сейчас, с этим медведем в руках, я не могу воспринимать тебя всерьез.

Он качает головой, но его внимание тут же переключается на игровой автомат с механической клешней. Он вставляет жетон и запускает его. В его взгляде такая концентрация, будто он занят делом мирового масштаба. Он сжимает рукоятки, хмурит брови, подцепляет зайчика и ведет его к лотку. В последний момент он его теряет и в отчаянии хватается за волосы.

Я смеюсь. — Артур, это не конец света! Мы вернемся на следующей неделе.

Он поворачивается ко мне, и его лицо внезапно становится серьезным. — Лавиния, — шепчет он.

— Да? «Почему он такой серьезный?»

— Кажется, я понял, как вернуться назад.

Его губы растягиваются в улыбке, но в отличие от всех предыдущих раз… я не могу улыбнуться в ответ. Не могу.

— Я наконец-то смогу вернуться домой. Разве ты не рада?

«Нет, не рада».

Глава 6

Лавиния

— Простите, синьорина!

Я моргаю; какой-то клиент машет рукой в мою сторону. Улыбаюсь и спешу к нему. Мой разум словно оцепенел с тех пор, как Артур сказал мне, что понял, как уйти.

— Мы бы хотели гамбургер с картошкой, спасибо!

Записываю заказ в блокнот и иду на кухню. Отдаю листок ребятам и перехожу к раковине. Беру стопку тарелок и намыливаю их. «Он правда уйдет? А чего я ждала? Что он останется навсегда? Так и должно быть».