Чтение онлайн

Девушки тут же начинают им прислуживать. Анна, сидя между двумя кузенами, совсем не похожа на опасную убийцу — скорее на кроткую барышню. Трясу головой: невероятно, как она меняется с оружием в руках.

Анна отпивает вино. — Мы найдем его, и эта охота на призрака закончится.

— Ты правда в это веришь? — Эдоардо усмехается. — Я тебе скажу, чем всё закончится: найдут кого-то, отдаленно похожего на Зло, какого-нибудь беглого преступника. Жрецы закричат «волк!», и народ это схавает.

Она пожимает плечами. — Главное, чтобы нас перестали учить убивать. Это тянется слишком долго. Я не могу заниматься тем, что мне нравится, потому что должна быть готова вырвать сердце у этого «мистера Легенды».

Их учат убивать?

Я об этом как-то не задумывалась. Перевожу взгляд на пять оленей, бездыханно лежащих на земле. Все трое великолепны в бою: я думала, для наследников королевской династии умение сражаться — это норма, но их навыки выходят далеко за рамки обычного.

Мой взгляд падает на парня с золотистыми кудрями, который заряжает ружье, отстранившись от разговора. Анна толкает его локтем. — Я-то спокойна, но хочу посмотреть на вас, когда вам придется с ним столкнуться.

Никто из них не отвечает.

— Наследник престола, тот, кто возглавит королевство, единственный, кто способен победить Зло и спасти мир от засухи, голода, от…

Артур бросает на неё взгляд, который заставляет её замолкнуть. — Ты будешь готова держать его, пока мы с Эдоардо будем его убивать?

Анна улыбается, накручивая прядь волос на палец. — Как в старые добрые времена. Помните первого человека, которого мы убили? Я держала его связанным, а вы вдвоем пронзили ему грудь своими кинжалами. Зло должно нас бояться. Вместе нас ничто не остановит.

Округляю глаза. Надеюсь, это шутка, но азарт Анны дает мне понять, что всё всерьез. Кто-то касается моего плеча; я резко оборачиваюсь и вижу Вирджинию. Руки скрещены на груди, на лице — упрек.

— Подслушиваешь? — шепчет она.

Вскидываю руки, пойманная с поличным, и сажусь на бревно перед лошадьми. Она присаживается рядом и по моему лицу понимает, что кровавые рассказы Анны меня потрясли.

— Их учат убивать, Лавиния. Они делают это с самого детства.

— С самого детства? Хочешь сказать, вместо того чтобы играть в прятки, они…

Она кивает. — Иногда я им завидую, знаешь… их привилегиям позавидовал бы любой. Но потом я вспоминаю, как их воспитывали, и меняю мнение. Старшие горничные рассказывали мне, что они втроем целыми днями сражались против взрослых, которые были намного сильнее и крупнее. Когда им исполнилось по одиннадцать лет, Король и Жрецы устроили им бой с приговоренным к смерти. Они должны были убить его раньше, чем он начнет защищаться. И поверь мне: никто бы не вмешался, чтобы им помочь.

Меня передергивает. Как можно было так их растить? — Не могу в это поверить… А если бы они погибли? Сомневаюсь, что они стали бы рисковать всеми наследниками престола.

Вирджиния качает головой. — Тот человек, о котором они говорили, первый, кого они прикончили… он чуть не убил Анну. Артур умолял Жрецов остановить это, бой был неравным, они были всего лишь детьми. Но никто и пальцем не пошевелил. Их доводили до предела, заставляли убивать, чтобы выжить. Жрецы растили их с убеждением, что один из них однажды победит Зло и принесет мир.

Атмосфера террора, которую создали Жрецы, чтобы вылепить сознание троих детей, вызывает у меня отвращение. Теперь я немного лучше понимаю экстаз Анны при убийстве даже самых невинных существ. Есть только одна проблема: я совсем не представляю Артура убийцей. Не могу видеть его таким. В моих мыслях он всё еще тот парень, который перекрашивал папину скамейку.

А не убийца, взращенный для резни.

— Как ты думаешь, это Зло правда существует?

Задаю вопрос, который пугает меня больше всего — тот самый, который Артур каждый раз недооценивает. Он даже не допускает мысли, что такое существо может быть реальностью.

Вирджиния встает. — Тебе это покажется безумием, но я думаю — да. Возможно, большинство легенд, что нам рассказывали, раздуты страхом, но я уверена, что его существование — не ложь.

Она наполняет ведро водой и подталкивает его к гнедому коню Анны; тот опускает морду и пьет. Пользуюсь случаем, чтобы расспросить её побольше об этом мифе: Артур не любит углубляться в эту тему, и теперь, когда я знаю, что его растили, чтобы он убил это существо… я понимаю его нежелание.

— Почему Зло должно принести столько бед? Засуха, землетрясения, смерть младенцев… Почему оно так ненавидит этот мир?

Она смотрит на меня, тень печали пробегает по её лицу. Она вздыхает. — Из мести. Потому что мир был жесток к нему, Лавиния. Рассказывают, что Зло было незаконнорожденным сыном одного Короля из прошлого и жило взаперти в дворцовой тюрьме. Никто не должен был его видеть, потому что никто не должен был знать, что у монарха была связь с Придворной дамой.

— Но это ужасно, — бормочу я.

Чем дальше она рассказывает, тем отчетливее я понимаю, насколько темно прошлое королевской семьи.

— Кроме того, — продолжает Вирджиния, — некоторые говорят, что он родился слепым. Он не мог видеть, и потому Король считал его еще большим позором. «Что мне делать с сыном, который не видит?» — вот о чем он думал. Он сохранял ему жизнь только из жалости. И всё же незаконнорожденный принц продолжал лелеять надежду, что отец рано или поздно научится его любить. Он рос как зверь в клетке, никогда не бунтуя, лишенный любого человеческого контакта. По крайней мере, в свой день рождения он всегда надеялся, что его навестят, но этого так и не случалось.

Вирджиния делает короткую паузу.

— Но случилось так, что Королева не могла забеременеть, а если и удавалось… она теряла ребенка через несколько недель, случался выкидыш. Казалось, её тело отвергало кровь Короля. Все были в отчаянии: нужен был наследник, иначе королевство рухнет. И тогда Жрецы предложили жертву: нужно было…

Её голос дрожит, а шелест ветра ласкает мои волосы.

— Нужно было? — подгоняю я её.

Она поворачивается ко мне:

— Нужно было заживо сжечь незаконнорожденного сына, за которого Небеса покарали Короля.