Чтение онлайн

Из заднего входа на Арену врываются еще пятеро заключенных с острыми ножами. Они бегут к принцам и окружают их. Артур поднимает взгляд на Короля.

— Их же должно было быть всего трое? Что происходит? — не могу сдержать беспокойства.

Габриэль качает головой. — Когда цикл на Арене грозит закончиться слишком быстро или слишком легко… Жрецы поддают жару.

Сжимаю зубы. Что это за хреново объяснение?

Я не вижу лица Артура, но уверена, что он возмущен не меньше моего. Он вынимает лезвие, застрявшее в плече, не издав ни звука, и использует его как оружие против первого человека, пытающегося напасть на Эдоардо. Он попадает точно в грудь с меткостью, от которой у меня отвисает челюсть.

Все приникают к экрану, затаив дыхание.

Эдоардо уворачивается от ударов двоих мужчин, пытающихся его схватить. Он бежит за мечом, лежащим в паре метров. Анна поднялась на ноги и использует один из ножей против бегущего к ней человека. Раненный в ногу, он тут же падает.

Артур берет на себя мужчину с молотом. Он защищается без оружия, уворачиваясь с ловкостью, за которой почти невозможно уследить. Он валит противника ударом ноги в челюсть, вырывает молот и использует его, чтобы заблокировать врага. Эдоардо и Анна делают то же самое с теми, кто перед ними. Анна держит на мушке двоих, а Эдоардо тяжело ранил еще двоих, что лежат без чувств на земле.

Только я думаю, что всё кончено, как из ворот входит еще одна группа — десять человек. Округляю глаза. Это какая-то шутка, этого не может быть. Королевская троица измотана и ранена. Анна опускается на колени, тяжело дыша, она пытается прийти в себя, но видно, как она вымотана. Эдоардо вытирает лоб, его грудь лихорадочно вздымается. Он касается бока и, отняв руку, видит на ладони кровь.

Артур обеспокоенно подходит к нему. Эдоардо пытается отстраниться, но по их движениям я понимаю, что Артур его отчитывает.

Десять мужчин бегут на принцев, их убийственные вопли разносятся по Арене, и именно в этот момент я вижу то, чего все ждали. Артур за руку оттаскивает Эдоардо к Анне. Он прячет их за спиной и, повернувшись к бойцам, впервые обнажает меч.

— О боже, — бормочу я перед лицом жестокости, которую невозможно описать словами.

Это не Артур.

Глава 22

Лавиния

С того мгновения, как его рука касается меча, Арена превращается в безумие из крови и криков. Лицо Артура не выражает ни единой эмоции, пока он яростными ударами кромсает тела людей перед собой. Первые двое нападают на него вместе, безжалостно занося оружие.

Я даже не успеваю понять, что происходит в этой свалке, но вскоре оба осужденных замирают на месте; их лица бледнеют, а лбы прорезают морщины боли. Они рушатся на землю один за другим, и изо ртов у них хлещет кровь. Артур смотрит на них сверху вниз с явным пренебрежением, прежде чем повернуться к остальным троим.

Те пробуют иную тактику: с невероятной скоростью метают в него маленькие острые лезвия. Артур уворачивается от всех, кроме двух. Он ловит их на лету рукой, рассекая ладонь, затем впивается в противников взглядом, полным леденящего спокойствия, и возвращает «подарки» отправителям. Он швыряет лезвия — одно направо, другое налево, — и двое мужчин падают как подкошенные, прижимая дрожащие руки к шеям в том месте, куда пришелся удар.

Последний выживший в ужасе пятится вглубь Арены, где стоят последние пятеро приговоренных. Никто из них не решается сделать шаг вперед.

Артур уверенной походкой идет к телам своих последних жертв и решительно вырывает лезвия из ран. Кровь всё еще бьет фонтаном. Словно этого недостаточно, он берет свой меч и вонзает его в грудь первого мужчины с жестокостью, от которой я застываю. Затем переходит ко второму, уже дышащему на ладан, и проделывает то же самое. Меч теперь полностью покрыт кровью людей, которых он убивает без малейшего колебания.

Когда он поднимает взгляд, все шестеро оставшихся приговоренных уже стоят перед ним на коленях. Они умоляют его, задыхаясь от ужаса.

— Прошу вас, Ваше Высочество! Вы же знаете, мы бы никогда не посмели, у нас нет выбора… молю, пощадите нас! — кричит один из них.

— Ваше Высочество, будьте милосердны, заклинаю вас, — шепчет другой.

Страх заставляет их дрожать, искажая лица, мокрые от слез. В знак капитуляции они бросают оружие на землю и продолжают молить на коленях. Артур решительно идет к ним и с чудовищной быстротой пронзает их одного за другим: кого в грудь, кого в шею, кого в живот. Он вонзает меч в их тела, и когда вынимает его, слышны лишь вздохи и стоны боли.

Прикончив последнего, Артур поворачивается к трибунам и устремляет взгляд на Жрецов. Те встают и аплодируют, довольные этим зрелищем насилия. Артур бросает меч на землю и подходит к Эдоардо и Анне.

Никто из них двоих не потрясен той свирепостью, с которой он растерзал и растоптал этих людей. Артур обхватывает Эдоардо за плечи и помогает ему выйти с Арены, Анна следует за ними. Они идут, переступая через окровавленные тела, лежащие на земле.

Я потрясена, не могу вымолвить ни слова. Гвардейцы обсуждают увиденное с благоговейным трепетом.

— Он устроил настоящую бойню. Их было десять, и он убил всех в одиночку! — комментирует один.

Его друг рядом улыбается: — Теперь я буду спать спокойнее. Даже если Зло решит проснуться, на нашей стороне Его Высочество принц Артур.

Вирджиния вмешивается: — Всё было спланировано. Позволить Артуру сорваться в прямом эфире — это способ напомнить народу, что есть кому их защитить, что королевская семья крепка и сильна.

Габриэль чешет затылок: — Они собираются продолжать в том же духе еще четыре дня? Да они вымотаются прежде, чем бросят вызов Злу.

Они рассуждают об этом почти буднично, словно видеть такую резню — в порядке вещей, в то время как я превратилась в комок дрожи. В моем сознании прокручивается каждое действие: холодность, с которой он проигнорировал мольбы этих людей, жестокость, с которой он убивал их по одному, и апатичное безразличие, с которым ушел.

Как… как это может быть тот же Артур, которого я знала?

— Эй. — Габриэль касается моей ноги рукой. Поднимаю на него взгляд и вижу, что он смотрит с беспокойством. — Тебя это впечатлило? Не стоило смотреть всё до конца, принц Артур бывает по-настоящему жесток в бою.

«Артур не жесток. Он заботливый, порой глуповато-ироничный и импульсивный». Вот что мне хочется сказать, вот что мне хочется прокричать. Но у меня нет сил, потому что мне он никогда не показывал ту сторону, по которой его, кажется, знают все. Мне он никогда не демонстрировал, во что превращается с мечом в руках. Мне он никогда не рассказывал, как его заставляют убивать.

Вот что имел в виду Эдоардо. Анна и глазом не моргнула на Арене, оставаясь бесстрастной перед лицом этих смертей. Я же едва могу прийти в себя.