Чтение онлайн

– Год назад я спросила Геннадия Андреевича, кто должен возглавить, дополнить правительство, претворить все эти реформы в жизнь. Теперь если за вами стоит коалиция левых сил, то правительство у вас уже должно быть в голове или даже на бумаге.

– Это правительство есть у той силы, которая меня продвигает. И в докладе, который был на съезде, больше 21 фамилии. Причем этот список не закрытый, потому что туда не попали Юрий Болдырев, Баглаев, Соболев, – это предмет диалога со всеми политическими силами.

– И все-таки ваша главная цель на этих выборах? Ваша задача-максимум?

– Задача-максимум – не подвести тех людей, которые меня выдвинули. Я должен сделать все для того, чтобы им не было за меня стыдно, чтобы они сказали: слушай, ты молодец.

– Не подвести – это второе место на выборах?

– Нет. Не подвести – это сделать все, чтобы победить.

– Спасибо за интервью.

– Павел Николаевич, здравствуйте! Спасибо, что вы нашли время прийти в мою студию и ответить на вопросы, я надеюсь, что у нас получится разъяснить многие моменты, которые связаны с вашей теоретической, крайне популярной фигурой, потому что я вижу, насколько вы популярны в Сети и вообще в народе, я, допустим, говорил со своей мамой, которая смотрела вас на Первом канале, и она сказала: «Очень импозантный мужчина». Мне звонили из разных регионов России и говорили: «Вот какой молодец, правильно говорит». Но про вас мало кто что-то знает, поэтому давайте сейчас мы проясним какие-то моменты. А первый вопрос все-таки политический. Одно из главных политических событий этих дней – это демарш оппозиционера Алексея Навального, который называет себя тоже кандидатом в президенты, хотя он не зарегистрирован с его призывом бойкотировать выборы. Пожалуйста, ваше отношение к Навальному, к его позиции и к его выборам.

– Давайте начнем с позиции. Я абсолютно убежден, что эта позиция неконструктивная и не нужна России. Но, если тебя не выдвинули, не утвердили, это не значит, что все остальные не достойны стать президентом. И поэтому это такая позиция сноба – «либо я, либо никто». А на самом деле в России очень много людей, которые достойны быть президентами. Я могу назвать уже больше 20 фамилий. Они разные совершенно, и к ним можно по-разному относиться, но они даже более достойны, чем Навальный, для того чтобы занять этот пост. А у нас демократия, и все решается выборами, а выборы – это когда люди приходят и голосуют за кого-то. Не только за Навального, но за идею. И вот, например, КПРФ – это левые идеи, которые поддерживаются, кстати, во всем мире. Которые были предложены всеми. Но вот почему-то Навальный говорит: «Никаких идей нет, только я и больше никто». Поэтому, на мой взгляд, эта позиция абсолютно неконструктивная и даже бездарная.

– А он назвал всех, кто зарегистрирован, в частности и вас, марионетками Кремля. У меня такой вопрос: вы марионетка Кремля?

– Это глупость какая-то! Я, конечно, видел Кремль, но никогда марионеткой не был. И, если вы посмотрите мои предыдущие выступления, они говорят только об одном. Я всегда говорю то, что думаю, и правду. Вот никто не может вложить мне в голову, что я должен сказать что-то такое и кого-то обойти в своих мыслях. И другое дело, вот почему-то Навальный имеет мысль, что он все время прав, а другие мнения, даже какие-то полутона, он не воспринимает. Я имею в виду, что конструктивная позиция как раз на правильном пути, мы сейчас будем рассказывать, что должна сделать наша страна, чтобы выйти из этого кризиса. Экономического кризиса. Чтобы страна вышла из этого коррупционного кризиса, из многих кризисов, в которые она попала, иногда не по своей вине, а иногда по твоей вине. В любом случае этим надо заниматься, заниматься поиском, искать пути выхода, а не просто критикой.

– Павел Николаевич, а вы когда-нибудь получали какие-нибудь директивы из Кремля? С кем-нибудь встречались на Старой площади? Или в Кремле? Вы согласовывали вообще свое движение? Почему я задаю этот вопрос, потому что об этом пишут ваши противники с либеральной стороны. Они говорят: Грудинин – Кремль, Кремль выдвинул Грудинина.

– Я пока сюда ехал, прочитал: оказывается, за то, чтобы выдвинуться, мне будет обещан или предложен пост губернатора в Московской области. Это такая глупость! Вообще, на Старой площади я в последний раз был лет, наверное, пятнадцать назад. Вот. И на самом деле это все не имеет никакого смысла. Я никогда не был ничьей марионеткой, это я вам детьми клянусь. И поэтому я думаю, что на это внимания обращать просто не нужно.

– Но вы были членом «Единой России»? Вы являетесь членом Торгово-промышленной палаты?

– Зампредседателя Комитета по агропромышленному комплексу.

– Вы, кстати, вышли из «Единой России»?

– Да, вышел в 2010 году.

– Вы вышли по политическим мотивам?

– Я вышел до того, как эту партию начали называть «партией жуликов и воров». Вышел до того.

– Кстати, как вы относитесь к этому бренду?

– Вы знаете, я вышел из «Единой России» именно потому, что она стала превращаться в то, что вы называете брендом.

– И это во что?

– В партию жуликов и воров. Я вам сейчас о другом говорю, о том, что, если ты находишься внутри системы, ты понимаешь, как она работает. И если твои принципы не совпадают с принципами этой системы, ты должен сделать для себя выбор: или ты остаешься в этой системе, в этой партии, или ты должен выйти, потому что твои взгляды категорически расходятся со взглядами этой партии. Мои принципы категорически расходятся с принципами «Единой России». Я хочу даже рассказать вам секрет…

– Расскажите.

– Они же сначала хотели меня исключить. Но меня об этом не предупредили, потом сделали выговор строгий. Они хотели, чтобы я не пошел на муниципальные выборы. Но поскольку по закону это не запрещено, я им сказал, что буду действовать по закону. И тут я получил выговор.

– От кого?

– От областного комитета «Единой России». Как он сейчас там называется, я не помню. И после этого, когда я встретился с лидером этой партии…

– С кем? Фамилию назовите.

– Громов Борис Всеволодович. Это был лидер «Единой России».

– Губернатор Московской области.

– Да. И я ему сказал, что я все равно пойду на выборы главы Ленинского района. И после этого написал заявление, потому что принцип такой, что если ты идешь против партии, то тебя исключают. Потому что я уже был готов к тому, что мои принципы не совпадают с принципами этой политической организации.

– И как Громов отнесся тогда к этому заявлению? Отнесся к вашей позиции?

– Вы знаете, у меня есть друг, который с ним лично беседовал на эту тему. Он был взбешен. Это точно. Другое дело, что мы с Борисом Всеволодовичем всегда были в хороших отношениях до этого, а после прекратили отношения полностью, потому что наши пути разошлись.

– То есть вы пошли против системы, по сути дела?

– Да, получилось так. Меня исключили из фракции, я же был депутатом областной Думы. Меня начали всячески гнобить – если вы хотите говорить правду и делать то, что вы считаете нужным, вы должны быть готовы к тому, что на вас вывалят кучу грязи, что против вас будет пущена репрессивная машина аппарата. Прошлись по моим хозяйствам, было огромное количество наездов, проблем. Эти проблемы усилились именно тогда, в десятом году, на меня пытались возбудить уголовные дела – ну, видите, я же живой и здоровый, сижу здесь.