Чтение онлайн

За столом уже сидели двое мужчин. Роберт Маклеод, управляющий директор нью-йоркского отделения Royal Bank, седоволосый шотландец лет пятидесяти пяти в строгом темно-синем костюме. Рядом с ним молодой человек лет тридцати в очках, представившийся как Эдвард Фрейзер, юрисконсульт банка.

— Мистер Восворт, — поднялся Маклеод, протягивая руку, — благодарю за то, что нашли время. Боюсь, у нас серьезные вопросы для обсуждения.

Восворт пожал руку, но его глаза выражали настороженность. За тридцать лет работы в банковской сфере он видел достаточно экстренных встреч, чтобы почувствовать опасность.

— Мистер Маклеод, надеюсь, речь не идет о каких-то проблемах с нашими корреспондентскими счетами?

— К сожалению, проблемы есть, — ответил Маклеод, жестом приглашая гостей сесть. — И весьма серьезные.

Фрейзер открыл толстую папку из черной кожи и извлек документ на официальном бланке Royal Bank of Canada. Печать банка красовалась в правом верхнем углу.

— Мистер Восворт, — начал юрисконсульт, — Royal Bank of Canada через канадскую инвестиционную компанию «Greystone Financial Corporation» приобрел долговые обязательства Continental Trust и связанных с ним компаний на общую сумму сто двадцать семь миллионов четыреста тысяч долларов.

Цифра повисла в воздухе как удар грома. Восворт почувствовал, как кровь отливает от лица. Форбс уронил золотое перо, которое с тихим звоном покатилось по полированной поверхности стола.

— Это невозможно, — прошептал Восворт. — Наши долговые обязательства распределены между тридцатью различными кредиторами в Европе и Америке.

— Вы правы, — кивнул Фрейзер. — До недавнего времени. Но в течение последних шести недель Greystone Financial систематически скупала эти долги у европейских банков по цене от тридцати до сорока пяти центов за доллар номинальной стоимости.

Маклеод положил на стол еще один документ, подробный список приобретенных долгов с указанием первоначальных кредиторов, дат выкупа и сумм:

— Как видите, господа, мы теперь владеем облигациями Continental Trust на сумму сорок три миллиона долларов, долговыми расписками дочерних компаний на тридцать один миллион, кредитными соглашениями с европейскими партнерами на двадцать восемь миллионов и различными финансовыми обязательствами на оставшиеся двадцать пять миллионов.

Юрист Continental Trust Хатчинс внимательно изучал документы, его лицо становилось все мрачнее с каждой строчкой:

— Мистер Маклеод, даже если это правда, долговые обязательства нашего банка имеют различные сроки погашения. Самые ранние наступают только в декабре этого года.

Фрейзер улыбнулся холодной улыбкой профессионального юриста:

— Мистер Хатчинс, рекомендую внимательнее изучить параграф четырнадцать ваших кредитных соглашений с European Banking Consortium. Цитирую: «В случае существенного нарушения международных банковских соглашений или действий, наносящих ущерб иностранным финансовым партнерам, кредитор имеет право потребовать немедленного погашения всей задолженности.»

— Какие именно нарушения вы имеете в виду? — спросил Форбс, его голос звучал напряженно.

Маклеод открыл еще одну папку и достал фотокопии документов:

— Незаконное давление на Merchants Farmers Bank с целью принуждения к продаже активов, организация панических изъятий депозитов через подставные компании, попытки подкупа федеральных банковских инспекторов, нарушение международных соглашений о добросовестной конкуренции.

Каждое обвинение Маклеод подкреплял документальными доказательствами: копии телеграмм, банковские переводы, записи телефонных разговоров. Досье на Continental Trust было составлено с немецкой тщательностью.

— Кроме того, — добавил Фрейзер, — у нас есть свидетельства попыток манипулирования валютными курсами через фиктивные операции с канадским долларом. Это прямое нарушение канадского банковского законодательства.

Восворт понял, что попал в тщательно расставленную ловушку. Каждый ход Continental Trust против Стерлинга документировался и собирался в дело, которое теперь стало юридическим основанием для финансового удара.

— Что именно вы требуете? — спросил он, с трудом контролируя дрожь в голосе.

Маклеод встал и подошел к окну, глядя на суетящиеся внизу толпы финансистов:

— Royal Bank of Canada, действуя от имени Greystone Financial Corporation, требует немедленного погашения всех долговых обязательств Continental Trust на общую сумму сто двадцать семь миллионов четыреста тысяч долларов. Срок погашения, семьдесят две часа с момента вручения настоящего требования.

— Это безумие! — вскричал Форбс. — У нас нет таких ликвидных средств! Для погашения подобной суммы потребуется продать половину активов банка!

— Это ваши проблемы, — хладнокровно ответил Фрейзер. — Юридически требование абсолютно правомерно. Все документы завизированы в канадском консульстве и имеют силу международного соглашения.

Хатчинс лихорадочно делал записи в блокноте, пытаясь найти правовые лазейки:

— Мистер Маклеод, мы можем обратиться в американский суд с жалобой на злоупотребление правом…

— Можете, — спокойно согласился Маклеод. — Но пока дело будет рассматриваться, информация о наших требованиях станет достоянием прессы. Представляете заголовки в завтрашних газетах? «Continental Trust не может расплатиться с канадскими кредиторами». Как это отразится на курсе ваших акций?

Восворт осознал весь ужас ситуации. Публичное предъявление столь крупных долговых требований немедленно спровоцирует панику среди вкладчиков. Курс акций Continental Trust рухнет за считанные часы, начнется массовое изъятие депозитов.

— Мистер Маклеод, — произнес он с трудом, — позвольте обратиться к вашему здравому смыслу. Банкротство Continental Trust нанесет ущерб всей американской финансовой системе. Пострадают тысячи вкладчиков, сотни компаний…

— Меня это не касается, — отрезал Маклеод. — Royal Bank of Canada защищает интересы канадских инвесторов. Continental Trust сам создал эту ситуацию незаконными действиями против Merchants Farmers Bank.

За окном пробили часы на башне старой церкви Св. Павла. Десять утра.

Когда ошеломленные руководители холдинга вернулись, в офисах Continental Trust началась паника.

Телефоны разрывались от звонков встревоженных клиентов, курс акций на Нью-Йоркской бирже стремительно падал, а в главном офисе на Мэдисон-авеню экстренно собрался совет директоров.

Восворт понял, что началась экономическая война, которую Continental Trust не мог выиграть.

Когда первые сводки о требованиях канадских банков поступили в офис Восворта, в здании Continental Trust началась лихорадочная активность. Коридоры заполнились спешащими клерками с папками документов, а телефоны разрывались от звонков встревоженных партнеров.