Чтение онлайн

В главном офисе Continental Trust на Уолл-стрит разворачивалась параллельная операция. Шестиэтажное здание из серого гранита с мраморными колоннами у входа было окружено федеральными агентами. Агент Фрэнк Уилмер из Секретной службы координировал операцию изнутри.

Генри Форбс приехал в офис в свое обычное время, половину седьмого утра. Его шофер Томпсон остановил Packard у служебного входа, где финансовый директор Continental Trust обычно входил в здание.

Форбс не сразу заметил, что что-то изменилось. Только когда он поднимался по мраморным ступенькам, к нему подошли двое мужчин в темных пальто.

— Мистер Форбс? Агент Коллинз, Секретная служба. У нас есть ордер на ваш арест.

Форбс остановился как вкопанный:

— По каким обвинениям?

— Нарушение валютного законодательства, сокрытие доходов от налогообложения, участие в монополистическом сговоре, заговор с целью убийства журналистки Элизабет Кларк.

Последнее обвинение прозвучало как удар грома. Форбс почувствовал, как ноги становятся ватными.

В командном центре на Фоли-сквер Айвс получал донесения со всех точек одновременно по телефону. Большие настенные часы показывали семь тридцать утра, операция была практически завершена.

— Нью-Йорк: Восворт и Форбс арестованы, — докладывал капитан Хартман, записывая информацию в журнал. — Конфискованы документы из личного сейфа Восворта и служебных кабинетов Continental Trust.

— Чикаго: Арестованы региональный управляющий Коннолли и главный бухгалтер Шварц, — продолжал он. — Изъяты финансовые отчеты за последние три года.

— Бостон: Задержаны директор по инвестициям Адамс и юрисконсульт Паркер. Обнаружен тайник с европейскими корреспондентскими документами.

Телетайпы работали без остановки, передавая сводки из Филадельфии, Вашингтона, Атланты. В течение полутора часов были арестованы сорок три руководителя Continental Trust различного уровня, от региональных управляющих до членов совета директоров.

Макрейди стоял у карты, отмечая красными крестиками точки успешно проведенных арестов:

— Агент Айвс, юридическая часть операции идет по плану. Все ордера выполнены в срок, процедурные нарушения отсутствуют. Адвокаты Continental Trust не успели организовать противодействие.

Специальные обвинения основывались на Антимонопольном акте Шермана — за создание банковского картеля и раздел сфер влияния. Валютном законодательстве — за незаконные переводы в европейские банки без декларирования. Банковском акте — за принуждение конкурентов к продаже активов. Уголовном кодексе — за заговор с целью убийства и нанесения экономического ущерба.

К восьми утра операция «Правосудие» была завершена. Continental Trust как финансовая империя перестал существовать. Все руководители под арестом, счета заморожены, документы изъяты, деятельность приостановлена по решению федеральных властей.

Айвс снял трубку телефона прямой связи с Вашингтоном:

— Мистер Митчелл, операция завершена успешно. Цели достигнуты, потерь нет, процедурные нарушения отсутствуют. Continental Trust ликвидирован как монополистическая структура.

— Превосходно, агент Айвс. Президент будет доволен. Америка сегодня стала более справедливой страной.

Я сидел в своем кабинете, расположенном на седьмом этаже здания Merchants Farmers Bank, и наблюдал, как рассвет медленно золотит крыши финансового района Нью-Йорка.

Передо мной на столе из полированного красного дерева лежали восемь утренних выпусков самых влиятельных газет страны, их заголовки еще пахли свежей типографской краской. Каждый из них содержал материалы, которые я тщательно подготавливал в течение последних двух месяцев.

Операция «Правосудие» завершилась двенадцать часов назад. Агент Айвс вчера в одиннадцать вечера позвонил мне по конспиративному телефону и сообщил короткую фразу: «Грузы доставлены по всем адресам». Это означало, что сорок три руководителя Continental Trust различного уровня арестованы, все их счета заморожены, а документы изъяты.

Но настоящий удар начинался сейчас. Информационный взрыв, который должен разнести по всей стране правду о том, что Continental Trust не просто финансовая империя, а организация, ответственная за крах американской экономики.

Я взял в руки «New York Times» и прочитал заголовок на первой полосе: «БАНКОВСКИЙ ТРЕСТ ФИНАНСИРОВАЛ ЕВРОПЕЙСКИХ ФАШИСТОВ». Ниже мелким шрифтом: «Документы свидетельствуют о переводе 12 миллионов долларов немецким промышленникам». Автор статьи, Роберт Фэннинг, известный журналист финансового отдела, получил от меня через доверенное лицо полный пакет документов о европейских операциях Continental Trust.

Следующая газета «Washington Post». Заголовок: «СЕНАТОРЫ ПОЛУЧАЛИ ВЗЯТКИ ОТ CONTINENTAL TRUST». Статья сенатора Гарри Трумена содержала подробный список конгрессменов, которые получали денежные средства от треста в обмен на лояльность при принятии банковских законов. Фамилии, суммы, даты — все документировано с тщательной дотошностью.

«Chicago Tribune» вышла с материалом «ЗАГОВОР ПРОТИВ АМЕРИКАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ РАСКРЫТ». Редактор Роберт Маккормик, известный своими антимонополистическими взглядами, лично написал передовицу, в которой утверждал, что крах Уолл-стрит в октябре 1929 года произошел не случайно, а спровоцирован Continental Trust для скупки обесцененных активов.

Остальные газеты содержали не менее разрушительные материалы. «Los Angeles Times» публиковала данные о подкупе федеральных банковских инспекторов, «Boston Globe» — о махинациях с золотыми резервами, «Philadelphia Inquirer» — о связях с организованной преступностью, «Detroit Free Press» — о вывозе капитала в Европу в обход американских законов.

Звонок телефона прервал мои размышления. Я снял трубку, зная, что звонит О’Мэлли.

— Босс, — его голос звучал торжественно, — вы видели газеты? Это произведение искусства.

— Патрик, — ответил я, — это только начало. Что у нас с реакцией на улицах?

— Небоскребы Уолл-стрит уже окружены толпами. Люди требуют объяснений. Полиция выставила дополнительные патрули у здания Continental Trust на Мэдисон-авеню.

Я встал и подошел к окну. Внизу на Стоун-стрит собирались группы людей с газетами в руках. Мужчины в потертых пальто и рабочих куртках, женщины в скромных платьях, все они читали и обсуждали утренние новости. Их лица выражали гнев и возмущение.

Следующие два часа я провел, отвечая на телефонные звонки. Репортеры, политики, бизнесмены, все хотели получить комментарии о разворачивающемся скандале. Я отвечал осторожно, изображая удивление и выражая надежду на справедливое расследование.