Чтение онлайн

Ветер с Гудзона нес запах близящейся весны. Впереди меня ждала большая работа по восстановлению и развитию банка. Но сегодня я мог позволить себе несколько мгновений удовлетворения от одержанной победы.

Правосудие действительно восторжествовало.

Через три дня после вынесения судебного решения мой кабинет в здании Merchants Farmers Bank на Стоун-стрит снова стал центром деловой активности. Секретарша мисс Томпсон едва успевала принимать звонки и назначать встречи.

Весь финансовый мир Нью-Йорка стремился восстановить отношения с человеком, который одержал победу над Continental Trust. Утреннее солнце лилось через высокие окна, освещая отполированную поверхность стола из красного дерева, на котором лежали десятки писем с поздравлениями и предложениями о сотрудничестве.

В половине десятого утра О’Мэлли доложил о прибытии первого важного визитера:

— Босс, мистер Корнелиус Вандербильт-младший просит аудиенции. Говорит, что дело срочное и касается восстановления деловых отношений.

Я кивнул, поправляя темно-синий галстук. Вандербильт был одним из тех, кто испугался обвинений в связях с мафией и временно прекратил сотрудничество с моим банком. Теперь, когда моя невиновность была доказана в суде, старые союзники возвращались.

Корнелиус Вандербильт-младший вошел в кабинет с видом человека, которому предстоит произнести речь покаяния. Его безупречный серый костюм от лондонского портного, золотые запонки с фамильным гербом и платиновая цепочка карманных часов свидетельствовали о неизменном богатстве железнодорожной династии, но выражение лица выдавало неловкость.

— Уильям, — начал он, протягивая руку для рукопожатия, — позвольте поздравить вас с блестящей победой. Вы доказали, что честность и принципиальность побеждают даже самые циничные интриги.

— Корнелиус, — ответил я, указывая на кресло напротив стола, — благодарю за поздравления. Надеюсь, теперь вы убедились, что мой банк никогда не имел связей с организованной преступностью.

Вандербильт сел, положив цилиндр на колени, и его лицо приняло выражение искреннего раскаяния:

— Уильям, должен признать, что повел себя малодушно. Когда Continental Trust начал распространять слухи о ваших связях с мафией, я испугался за репутацию своей семьи и прекратил финансовые отношения с Merchants Farmers.

— Понимаю ваши мотивы, — сказал я дипломатично. — В бизнесе репутация дороже золота.

— Именно поэтому, — Вандербильт наклонился вперед, — я хочу не только восстановить наше партнерство, но и расширить его. Железнодорожная компания готова разместить в вашем банке депозиты на сумму пятнадцать миллионов долларов под льготный процент.

Пятнадцать миллионов! Эта сумма значительно укрепила бы ликвидность банка и позволила расширить кредитование.

— Кроме того, — продолжил Вандербильт, — мы хотели бы воспользоваться вашими международными связями для финансирования железнодорожного проекта в Канаде. Планируемый объем инвестиций двадцать пять миллионов долларов.

Канадский проект открывал интересные перспективы. После победы над Continental Trust мой банк мог претендовать на самые амбициозные международные сделки.

— Корнелиус, — сказал я, — ваше предложение заслуживает серьезного рассмотрения. Мой банк всегда готов финансировать проекты, способствующие развитию американской экономики.

Через полчаса Вандербильт покинул мой кабинет с предварительной договоренностью о восстановлении партнерства. Но он был лишь первым в череде раскаявшихся союзников.

В одиннадцать утра прибыл Милнер-младший, наследник шинной империи. Молодой человек лет тридцати, с аккуратными усиками и энергичными манерами, представлял новое поколение американских промышленников.

— Мистер Стерлинг, — начал он без предисловий, — я хочу принести извинения и предложение о расширении сотрудничества. Milner Rubber Company готова стать эксклюзивным клиентом вашего банка в сфере промышленного кредитования.

— Каковы масштабы предполагаемого сотрудничества? — спросил я, доставая блокнот для записей.

— Кредитная линия на тридцать миллионов долларов для модернизации заводов в Акроне, — ответил Милнер-младший. — Плюс продолжение приостановленного финансирования исследований синтетического каучука. Мы считаем, что за этой технологией будущее автомобильной промышленности.

Синтетический каучук действительно обещал революцию в химической индустрии. Но еще важнее было то, что семья Милнеров признавала мой банк достойным партнером для самых стратегических проектов.

— Кроме того, — добавил молодой Милнер, — мы хотели бы, чтобы ваш банк стал финансовым агентом нашей компании в Европе. Планируем открыть заводы в Германии и Франции.

Европейская экспансия американских компаний открывала огромные возможности для международного банкинга. Merchants Farmers мог стать мостом между американской промышленностью и европейскими рынками.

После ухода Милнера-младшего О’Мэлли сообщил о прибытии делегации из Chase National Bank, одного из крупнейших финансовых институтов страны.

— Босс, — сказал он с едва скрываемым восхищением, — к вам прибыл сам Альберт Уигген с двумя вице-президентами. Говорят, у них предложение о слиянии.

Альберт Уигген, президент Chase National Bank, был легендой американского банкинга. Его приезд означал, что финансовая элита страны рассматривает меня как равного партнера.

Делегация Chase выглядела внушительно. Уигген, мужчина лет шестидесяти с седыми висками и проницательным взглядом, был одет в безупречный черный костюм-тройку. Его сопровождали Чарльз Хопкинс, вице-президент по корпоративному банкингу, и Роберт Фостер, директор международного отдела.

— Мистер Стерлинг, — начал Уигген, усаживаясь в кресло, — ваша победа над Continental Trust произвела глубокое впечатление на банковское сообщество. Вы доказали, что принципиальность и профессионализм побеждают коррупцию и монополистические злоупотребления.

— Благодарю за высокую оценку, — ответил я. — Но это была не личная победа, а торжество американского правосудия.

— Именно поэтому, — продолжил Уигген, — Chase National заинтересован в стратегическом партнерстве с Merchants Farmers. Мы предлагаем создание совместного банковского консорциума для финансирования крупнейших промышленных проектов.

Хопкинс достал из портфеля толстую папку с документами:

— Мистер Стерлинг, мы проанализировали ваши международные операции и были впечатлены их эффективностью. Особенно швейцарским направлением и связями с канадскими банками.

— Наше предложение, — вмешался Фостер, — заключается в создании объединенного фонда для международных инвестиций. Начальный капитал сто миллионов долларов, половину вносит Chase, половину ваш банк.

Сто миллионов долларов! Это сумма, сопоставимая с бюджетом небольшого государства. Такой консорциум мог финансировать железные дороги, нефтяные месторождения, крупные промышленные предприятия по всему миру.

— Джентльмены, — сказал я, стараясь не показать своего волнения, — ваше предложение чрезвычайно интересно. Но мне нужно время для изучения деталей.