Чтение онлайн

Валтер на несколько секунд задержался у окна, пристально изучая ночную улицу с тем же сосредоточенным вниманием, с каким до этого рассматривал меня. Потом, будто успокоившись, подошёл ближе, поставил рюкзак у кровати и уселся рядом.

— Нет. Я умыкнул из комнаты Кая. Похоже, эти двое тоже планировали вечер кино.

— Здорово! Теперь мы воришки — подельники.

— В некотором смысле, — согласился он, протягивая мне ведро с ещё тёплым попкорном, от которого исходил соблазнительный сладко-солёный аромат.

— В некотором смысле, — передразнила я с нарочито важным видом и, пока он не успел ответить, взяла горсть попкорна и, чуть приподнявшись, игриво засунула ему в рот.

— Ты снова смеёшься надо мной? — спросил он с набитым ртом. В его голосе звучало притворное возмущение.

Я громко хихикнула, наблюдая, как он старается сохранить невозмутимый вид, хотя уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Если будешь так себя вести, — сказал он после того, как проглотил попкорн, — я расскажу Каю, что это была твоя идея.

— О, нет! Я не переживу такого позора.

Теперь мы оба смеялись, но постепенно его улыбка вновь начала гаснуть. Валтер отвёл взгляд, а его пальцы, почти незаметно, коснулись моего колена. Движение было настолько мимолётным, что я не сразу поняла, что он делает.

— Ия... — начал он, голос стал чуть тише. — Кого ты видела в окне?

Я невольно напряглась, почувствовав, как плечи сами собой поднимаются, но быстро взяла себя в руки, стараясь не выдать внутреннего беспокойства.

— Не знаю. Просто мне показалось, что кто-то стоит у дороги. Но, видимо, это была игра света.

Он не выглядел удовлетворённым ответом, но не стал настаивать.

— Хорошо, — сказал он после небольшой паузы, во время которой я слышала только тихое гудение вентилятора ноутбука. — Если что-то покажется снова, сразу скажи мне. Не нужно ничего скрывать, ладно?

— Ладно, — ответила я, не желая углубляться в этот разговор.

Как только в фильме показалась парочка главных героев, на лице Новака отобразилась печаль. Я лениво жевала попкорн и поглядывала на него. Постепенно выражение его лица менялось: глаза наполнялись то интересом, то волнением, словно каждая сцена пробуждала в нём глубокие размышления. Казалось, для Новака просмотр фильма был не просто развлечением, а настоящим анализом, погружением в смысл.

Кажется, отдыхать он не умеет.

Волнение, грусть, сосредоточенность — всё это сменяло друг друга, заставляя меня гадать, что же скрывается за его реакцией.

Когда фильм закончился, я нажала на пробел, останавливая финальные титры, и обернулась к Валтеру. Он молча смотрел перед собой, будто пытался переварить увиденное. В его взгляде читалось столько размышлений, что я невольно задумалась: что именно его так задело?

Не так я представляла просмотр романтического фильма с любимым. В моих фантазиях мы должны были уютно устроиться рядом, обниматься, смеяться над нелепыми моментами и жевать попкорн, запивая его сладкой колой. Но с Валтером всё всегда было иначе. Он был не обычным возлюбленным.

— Как тебе фильм? — спросила я, нарушив молчание, которое становилось всё более тягостным и давящим.

— Мне не понравилось.

Голос Валтера превратился в чуть слышный шёпот. Невидящий взгляд Новака блуждал где-то далеко.

Интересно, о чём он сейчас думает? Что его так расстроило?

Спросить я не решалась и просто ждала.

Когда Валтер наконец повернулся и посмотрел на меня, его лицо было безмятежно спокойным.

— Герой так отчаянно сопротивлялся чувствам, без которых уже не может жить, — проговорил он задумчиво, снова отводя взгляд к потемневшему экрану. — Всё это кажется таким бессмысленным.

— Почему ты считаешь, что это бессмысленно?

— Ты рискуешь потерять себя, — начал он после небольшой паузы, — свою прошлую версию, а значит, и настоящую. Я легко могу представить, что будет, если я потеряю воспоминания, в которых есть ты. Если я снова стану тем, кем был раньше... а мне совсем не нравится тот парень.

Валтер придвинулся ко мне и в его глазах увидела отголосок страха.

— Почему ты легко можешь это представить? — мягко поинтересовалась я, осторожно касаясь его руки.

— Драконы, — коротко ответил он, и я сразу догадалась, что он имеет в виду.

Тяжесть этого слова опустилась на мои плечи, вызывая неприятное ощущение в груди.

— Они ведь не станут? — как можно спокойнее уточнила я.

Может ли Дракара стереть память Валтеру, ту часть, где нет меня? Мне сразу же стало неприятно, и я тряхнула головой.

— Это маловероятно, но возможно. А ещё смерть...

— Смерть? — переспросила я, не понимая.

— Если я умру и вернусь, то забуду тебя. Я вообще ничего не вспомню. Моя память будет пустой. И если это случится, обещай, что хотя бы попытаешься спрятаться от меня.

Я внимательно посмотрела на него и поняла, что он говорит серьёзно. От возмущения мой рот раскрылся, и я не сразу смогла заговорить.

— Никогда! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Я никогда не пообещаю такого!

— Ия...

— Даже не начинай! Не смей говорить так, словно ты — сущее зло на земле, к которому нельзя приближаться. Ты сегодня весь день меня отталкиваешь. Это бесит!

Я чувствовала, как злость бурлит во мне.

— Я не хочу причинять тебе вреда сейчас, потому что полюбил, — попытался объяснить он, но это только подлило масла в огонь. — Но если потеряю память, я не знаю, кем стану.

— Серьёзно?! Ты уже должен был понять, что я не боюсь тебя, каким бы ты ни был.

— Это ты уже должна была понять, что я не положительный герой, а ты... — он резко осёкся, будто не хотел произносить то, что крутилось у него в голове.

— Чёрт! Как же меня это достало! — возмутилась я. — Драконы, если уж на то пошло, скорее сотрут мои воспоминания, а не твои! Так что это ты обещай, что снова станешь моим парнем!

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнула боль.

— Тебе точно не смогут... — пробормотал он, едва слышно.

— Что ты сказал?

— Ничего, — быстро ответил он, очевидно, решив сменить тему. — В любом случае, мне не нравится, что в этом фильме наука не исцеляет, а разрушает.

— Моё мнение таково: если фильм вызывает столько различных эмоций, значит фильм хорош, — пробормотала я и встала с кровати.

В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушила едва уловимая вибрация. Валтер напрягся, протяжно втянув воздух в лёгкие. Он молниеносно метнулся к столу, где лежал телефон и одним плавным движением схватил устройство, а затем замер, словно статуя, уставившись на экран.