Чтение онлайн

Руперт вздохнул и поджал губы. Снаружи медленно падали крупные хлопья снега. Свивер заметил, как одна большая снежинка раскололась на лету. Первый кусочек устремился вниз и исчез в ещё не застывшей луже, второй закрутился, отлетел в сторону и медленно осел на кучку снега. Так они и не встретились.

Руп оставил дневник в бардачке и отнёс Мари фотографию. Та сунула её в книгу и вновь завернула в куртку.

— Ты читала её?

— Нет. Даже не открыла, — нахмурилась Бардо. — Какой-то иррациональный страх: словно если открою, то привлеку Церковь или Филиппа. Не бери в голову. Ты знал, что у него здесь есть жильё?

— Вообще… — призадумался Руп, усевшись на край постели. — Ещё до изгнания я слышал один их разговор с Райаном. Как я понял, у Филиппа здесь жил дедушка по материнской линии.

— Кто бы мог подумать!..

Перед отъездом в Дерновку Мари сообщила, что Сваринно жив, но Руперту было не до этого. Беспокоясь о состоянии своего дворецкого, он даже забыл о третьем фрагменте мозаики. В день выписки лечащий врач Германа отвёл Рупа в сторону и велел готовиться. Он сказал, что полегчало старику ненадолго, и лучше ему написать завещание, если оно ещё не готово.

_________________________________________________

Мари проснулась от чего-то горького. Она кашляла. Дымом! Со стороны лестницы распространялось зарево, что-то потрескивало. Раздался грохот.

«Выстрел! — Мари скинула одеяло. — Они там перебрали, что ли?!».

Не выпуская из рук свёрток, с которым спала, Мари поспешила на первый этаж. Горел огонь. Пылали стол, стена и кухонный шкаф. Горячий воздух прорезал крик Есении. В нём звучали ужас и неимоверная боль утраты. В центре комнаты возвышалась могучая фигура. Филипп замер, нанеся рубящий удар в живот Уильяма, а под ногами хозяина лежало ружьё и россыпь патронов. Сваринно резко выдернул клинок, и фонтан крови оросил горящий стол.

Справа охнул старик. Мари повернулась и увидела, как Герман, взявшись за голову, оседает на пол. Дворецкий, постанывая, уткнулся лицом в ковёр.

Мари потянулась к поясу… Никса так и осталась в доме Рупа. Сваринно заметил Бардо, шагнул к ней замахиваясь. Прогремел выстрел. Из стены рядом с Филиппом вылетели щепки. Над Германом стоял Руперт с ружьём. Он переломил оружие и поднял с пола патрон. Сваринно рубанул, Руп сблокировал стволом, но здоровяк сбил его с ног. И вновь повернулся к Мари.

Раздался отчаянный крик. Глаза Есении были полны ярости, когда она схватила кухонный нож и бросилась на Филиппа. Мечник отступил в сторону и небрежным движением нанёс удар. Протянув за собой кровавый шлейф, к потолку взлетела рука хозяйки. Есения с криком упала на пол, схватившись за обрубок.

Враг вновь взглянул на Бардо. Прицелился для укола…

— Стой, — Мари подняла руку, увидев краем глаза, как перезаряжается Руп. — Ты не понимаешь, что…

— Отдай, — спокойно произнёс Филипп, указывая на свёрток, который Бардо по-прежнему сжимала под мышкой. — Ты читала её? По глазам вижу, что нет. В ней есть фрагменты из Хроники Роланда, и один из них тебя бы очень заинтересовал. А теперь отдай.

Мари наклонилась, положила книгу на пол и толкнула к Сваринно. Мечник поднял свёрток и развернулся. Раздался выстрел! Руп попал в плечо. Филипп дёрнулся и выронил летопись. Выронил прямо в огонь.

Щёлкнуло ружьё, Руперт вскинул оружие. Сваринно бросился к двери и опрокинул бочку, что стояла у входа. Порох высыпался, пламя вспыхнуло ярче, ослепило и моментально разгорелось ещё сильнее. Бочка взорвалась, сбив Мари с ног. Она ударилась спиной о лестницу. Воздух покинул её лёгкие. Сваринно исчез. Сквозь звон в ушах Бардо слышала треск горящей древесины. И крики… Есении и её ребёнка.

— Мари, помоги мне! — Руп поднял Германа, закинув его руку на своё плечо.

Бардо поднялась на ноги и, взяв ближайший ковёр, бросила в проход, образуя прореху в огне. Мари подскочила с другой стороны, и вместе с Рупом они отнесли дворецкого к машине. Свивер усадил его спиной к колесу и побежал в дом. Раздался второй взрыв. Языки пламени выскочили из окна.

«Керосин!».

Руперт остановился. Пламя вновь перегородило дверь. Где-то кричал ребёнок. Свивер огляделся, схватил ведро у крыльца и рванул к колодцу. Есения уже молчала.

Откуда-то появились люди и принялись набирать воду в свои вёдра, бросали землю и снег в окно, пытались залезть с другой стороны.

Бородатый старик подбежал к машине, взглянул на Бардо и всё понял.

— Я врач, — бросил седой.

— Присмотрите за ним! — Мари помчалась за ведром.

Пожар тушили не меньше двух часов. Местные решили, что огонь разгорелся из-за пороховой бочки Уильяма и стоявшей рядом канистры. За выстрелы приняли взрывы горящих патронов. Они и так взрывались во время тушения, не подпуская людей к окнам.

Когда Мари и Руперт добрались до Есении, они сразу завернули её в простынь. Её и её руку. Местным подробности знать не полагалось. Деревенские вынесли Уильяма и нашли ребёнка. Малыш задохнулся у себя в кроватке. Его щёчки и пелёнки почернели от сажи.

Опустошённые и уставшие, Мари с Рупом, с трудом волоча ноги, вышли из обгоревшего дома.

— Его в больницу нужно! — крикнул деревенский доктор. — Немедля!

Вместе с Рупом старик усадил Германа на заднее сиденье. Мари прыгнула в машину как раз когда зарычал двигатель. Разбрасывая комки грязи, Свивер развернул автомобиль и помчался к дороге. Мари глянула в зеркало. Над полями забрезжил рассвет, местные уже хоронили семью под одиноким грушевым деревцем на краю участка.

Альгрид. Двор городской больницы. Полдень.

Руп опустил пару монет в телефонный автомат и поднёс трубку к уху. Пошли гудки.

— Особняк Валентайнов, — раздался юношеский голос.

— Эрик, это вы? — уточнил Руп. — Это Руперт Свивер, мы виделись пару раз. Мне бы хотелось навестить вашу госпожу, она сегодня не занята?

— Прошу прощения, но сейчас не самый подходящий момент для визита, — голос прислуги звучал напряжённо.

— Что-то случилось?

— Боюсь, я не могу обсуждать это по телефону. Мы вам перезвоним.

Эрик повесил трубку. Руперт вышел из телефонной будки, глянул на Мари и, пожав плечами, направился обратно к крыльцу.

Примчавшись из Дерновки, они тут же рванули в больницу. В неотложке Герману сразу же оказали всю возможную помощь, но в сознание он так и не приходил. Руп оставил Мари в больнице, а сам съездил за кое-какими вещами дворецкого. Когда он вернулся, Бардо предложила связаться с Гердой.