Чтение онлайн

Тянь Жэнь почти что рассмеялся.

— Я не стану просить денег. Для этого нужна лишь толика моей ци — это даже не будет стоить мне никаких усилий.

— Чушь.

— Проверьте. Хотите, поспорим? Если я окажусь прав, вы вслух, громко признаете, что народ Южного моря по-прежнему существует и даже не лишён талантов.

— Может, мы тогда уже уйдём из города.

— Ничего страшного. Просто громко скажите это в небо. Я верю, что молодой господин Сун мне не солжёт.

— Вы бы лучше на деньги спорили, а не на гордость.

— Признаться, — проговорил Тянь Жэнь с той же туманной улыбкой, с какой улыбкой, что была у него нынче в саду, — ни деньги, ни гордость мне уже не пригодятся. Но гордости уж совсем мало осталось — даже и пары фэней не наберётся… — Тут вода выплеснулась за край ведра, и он растерянно заморгал.

— Я вынесу, не трудитесь, — сказал Сун Юньхао, поднимаясь, заглянул нечаянно в ведро и замер: к дождевой воде было подмешано алое. Очередная тяжёлая капля упала на подставленную ладонь.

— Мастер Тянь, — сказал он медленно, и Тянь Жэнь обречённо вскинул глаза к потолку.

Тянь Жэнь ещё немного убавил пламя и прислушался: молодой господин Сун ходил по крыше, ступая тихо, но уверенно. Кроме его шагов и стука дождя — ни единого чуждого звука.

Очень осторожно, чтобы не задеть ненароком рабочий стол, Тянь Жэнь поднялся, зачерпнул горстью воды из ведра. Кровь принадлежала двум разным существам — и пролилась совсем недавно.

— Скворец, — позвал Тянь Жэнь испуганно. Он быстро заглянул в спальню, но Скворец сопел на своей подстилке, убаюканный сытным — в глазах дворового щенка — ужином и вечерним лекарством, и никаких новых ран у него не появилось. Он ткнулся носом в протянутую ладонь, но не проснулся. Нет, кровь не его, конечно, и вообще не собачья.

Человек погиб совсем недавно. Впрочем, отчего же сразу погиб? Здесь, в ведре, крови не так много…

Отвар теперь можно было ненадолго оставить, и, уцепившись за дверь, Тянь Жэнь выглянул наружу. Он вспомнил заодно, что перед дождём забыл снять с верёвки выстиранные бинты, а теперь их на месте не было — наверно, сдуло ветром. Или он просто плохо видел.

Молодой господин Сун спрыгнул с крыши, стряхивая с плеч капли.

— Это кровь, — сказал он хмуро.

— Я знаю. Человека и какого-то мелкого зверька. Белки, может. А больше там, — Тянь Жэнь осторожно указал рукою на крышу, — ничего?

— Ни раненого, ни трупа. Только пара пятен крови.

— Человек… пострадал недавно. Белка раньшеМолодой господин Сун окончательно потемнел лицом.

— Здесь кто-то есть, кроме вас?

Хозяин Цзинь никогда не ночевал в усадьбе. Не боялся, как некоторые из слуг, и даже не то чтобы брезговал — он был человек расчётливый и хладнокровный, верил только в силу денег, а не в проклятья, просто в городском доме спать было куда теплее и удобнее. Пока что хозяин Цзинь не успел ещё решить, что делать с усадьбой после смерти старшего брата. Как-то он сказал Тянь Жэню, что подумывает вовсе продать землю; сейчас он, верно, ждал, пока дурные слухи улягутся, а заодно иногда приводил сюда гостей, которым лучше было не появляться лишний раз в городской лавке.

— Хозяин и заклинатели уехали, — сказал Тянь Жэнь тихо.

— Это я уж и сам вижу, — пробормотал молодой господин Сун.

— Они здесь пробыли недолго.

— А слуг нет?

— Они иногда привозят что-нибудь из города: мои травы, еду, прибираются в доме. Но живу здесь только я.

Из слуг только лао Вэй, случалось, оставался на ночь, если задерживался и не хотел добираться до города впотьмах, но лао Вэй всегда предупреждал его — он и ночевал обычно у Тянь Жэня во флигеле, а не в пустеющем главном доме.

— Что ж, проверю. — Молодой господин Сун глянул цепким взглядом охотника на беседку, на пруд, израненный частыми ударами дождя, и Тянь Жэню стало на миг больно от того, что единственный тихий уголок мира, который так долго служил ему убежищем, человеку пришлому показался коварным, может, даже опасным, а теперь и ему самому сделалось страшно и больно всматриваться в темноту.

— Не знаю, — проговорил он, волнуясь, — не могу толком понять, что я чувствую. Демон…

Слово прозвучало. Молодой господин Сун услышал — перевёл взгляд на Тянь Жэня, чуть приподнял густую бровь, рассечённую посередине белесым шрамом.

— Да, — он медленно кивнул. — Но след дробится на множество мелких. Будто — не знаю — стая клопов разбежалась по углам.

Он усмехнулся, коротко и зло.

— Я не могу отойти от снадобья, пока варится, — объяснил Тянь Жэнь зачем-то, хотя его и не просили никуда отлучаться.

— Вы и ходить толком не можете. Возвращайтесь к себе, мастер Тянь. И заприте — а, тьфу, прикройте дверь.

Молодой господин Сун взвился в воздух.

— Главный дом заперт! — крикнул Тянь Жэнь ему в спину, но голос прозвучал так слабо, что едва ли что можно было разобрать.

Он вернулся к себе, оставив дверь распахнутой. Дождь всегда утешал. Если сюда придёт сила, отголосок которой он смутно чувствовал, страдающая, скрюченная, пусть уж лучше вползёт через дверь. Пусть станет последним гостем за сегодня.

Их было слишком много. Тянь Жэнь начал уже путаться в чужих голосах, в чужой духовной силе. Хозяин Цзинь обычно не велел ему выходить к гостям — просто человек из Инхушэня оказался слишком недоверчив и потребовал встречи. И конечно, никто не навещал его самого с тех пор, как не стало Ян-сюна.

Добрались сюда по карте, надо же! Вполне в духе Ян-сюна. Детская шалость и детская же шальная вера в чудовищ, которые не тронут, если подглядывать за ними осторожно, одним глазком, если соблюдать все правила. Ян-сюн говорил, что не могли камни просто так назвать «Дорогой призрака» — наверняка же они меняют своё положение каждую ночь? — и старательно зарисовывал их странные дыры и пустоты.

Зато как-то, смеясь, сказал, что не верит в русалок, и Тянь Жэнь тогда рассмеялся тоже.

Стряхнув воспоминания, он вдруг пришёл в ужас, что мог своей рассеянностью всё испортить, быстро склонился над котелком, но запах изнутри шёл правильный. Теперь осталось чуть-чуть. Рецепт не принадлежал Инхушэню и даже не считался тайной, но Тянь Жэню прежде не встречался: любопытно было попробовать. Само снадобье варилось недолго, однако лекарю, вовсе лишенному духовной силы, трудно было бы с ним справиться. Существо с иньской ци подходило лучше всего. «Одна лекарка раньше бралась за наши заказы, — сказал заместитель Дугу, — но её не стало». Тянь Жэнь не стал задумываться, что означает «не стало».

К орденским целителям заместитель Дугу не обращался — снадобье явно готовили без ведома главы. Оно не убивало и не было совершенно запрещённым, но не было и благим, как многие из средств, что приготовил Тянь Жэнь за все эти годы. Эти лекарства, клиенты, которые приходили за ними ночью, иногда скрывая имя и лицо, иногда израненные, существовали где-то на границе между светом и тьмой. Пограничная черта была извилиста и зыбка. Это Сун Юньхао и глава его ордена, старый господин Бай, видели её как сияющий след от удара болиньского клинка; иногда такое умение казалось Тянь Жэню завидным благословением небес.