Чтение онлайн

Чжан Вэйдэ отправился в обратный путь, отгоняя нелепые мысли (дед лишь случайно всплыл в тростниках поутру, а сам уже год как утоп — или просто помер в ожидании клёва).

Больно кольнуло шею. Чжан Вэйдэ наугад хлопнул ладонью, но комар улизнул. Но разве не должны были комары уже попрятаться до весны? Чжан Вэйдэ хорошо различал виды, например, двухголовых птиц, но в повадках обыкновенных насекомых не разбирался: в окрестностях гробниц наставник всех вредоносных насекомых повывел.

Сун Юньхао, улыбаясь, смотрел на воду — нападение утопленников, если они тут и водились, явно не грозило человеку, которого не взбесила даже неудача на рыбалке. Чжан Вэйдэ посидел рядом на корне ивы, нарисовал несколько картинок на листочках бумаги.

— Талисманы? — спросил Сун Юньхао.

— Журавлиные письма. Для А-Шу.

— Ты же сказал, она не умеет читать.

— Потому я и рисую. Смотри!

Он нарисовал на очередном листке толстую загогулину — брюшко и хвост, приделал сверху перевёрнутый полумесяц спинки. Два полукруга для ушей, две точки, пожирнее и помельче, — нос и глаз.

Чжан Вэйдэ слегка страдал, что великого художника из него, вероятно, уже не выйдет, но метод быстрых картинок возвращал ему веру в свои силы.

— Есть способ, чтобы отвечать на журавлиные письма?

— Таким же письмом, понятное дело. Но для этого нужна духовная сила.

— У неё есть.

Сун Юньхао удивлённо поднял бровь:

— Так мало, что я и не заметил.

— Она же видела крошку-призрака. Я тоже с детства вижу духов, даже без всяких талисманов.

— Так это, наверно, врождённое свойство, тут тренировок не нужно. А для писем да.

— Ну ничего. Что-нибудь придумаем. — Чжан Вэйдэ пририсовал мышке ленточки на хвосте.

Про то, что письма были не только письма, но ещё и талисманы-копии, он пока что умолчал: метод, частично основанный на магии крови, граничил с запрещёнными. Зато, если вдруг случится беда, тогда А-Шу может порвать одну из копий, на талисмане-оригинале, который он таскал за пазухой вместе с прочими своими запасами, выступит кровь. Это он ей втолковал на прощание. Осталось придумать, как не ошибиться с отправкой.

Биси крикнула сверху:

— Вы идёте? Там чайная впереди! Совсем рядом!

— Брат Сун пока рыбачит!

Спускаться с высокого склона Биси не стала — раскачивалась туда-сюда, уцепившись рукой за древесный ствол. Биси была единственным ярким пятнышком в сером рассвете, хотя сегодня она нарядилась почти что не вызывающе, в бледно-розовое. Волосы были аккуратно уложены какими-то петельками и узлами — явно Ло Мэнсюэ постаралась. Чжан Вэйдэ не совсем понимал женскую манеру по-мартышечьи копаться друг у друга в волосах, но в новом облике Биси выглядела достаточно прилично, чтобы ходить с нею по городу, а для прогулок она была ему крайне нужна.

Для похода в кукольный театр, например. Ло Мэнсюэ он расстраивал: кто-то из младших шиди слишком его любил, а мнение Тянь Жэня на сей счёт Чжан Вэйдэ пока не выведал.

— Ладно, мы тогда сами всё съедим, а вы варите уху из пиявок, — Биси беспечно махнула рукой и вернулась на дорогу.

Чжан Вэйдэ зашагал направо.

Тянь Жэнь забрасывал костерок землёй.

— Я всё, — сказал он радостно. — А Сун-сюн ещё рыбачит?

— Ага. А дед сказал, тебя могут утопленники утащить, если опять полезешь в воду.

— Если снова будешь проходить мимо, передай старому господину благодарность от меня. Но волноваться не стоит: едва ли утопленники могут причинить мне вред. Да и вообще, река в этом месте чиста.

— Дед говорит, они утаскивают в воду только грустных. Это правда?

— Как и духи самоубийц. Должно быть, правда, но я их никогда не видел: я всё же лекарь, чаще вижу судороги и вздутые животы. — Тянь Жэнь вытащил из рукава аккуратно сложенный бумажный конвертик. — Вот, это тебе. Я хотел, чтобы у всех было.

— Разве твоё снадобье не жидкое? — удивился Чжан Вэйдэ.

— Это порошок от трупного яда, который у меня просил Сун-сюн. Я его вчера ночью приготовил. А то, что варил сейчас, — жидкое, но его я уже вылил.

— Не получилось?

— И не могло получиться: там нужны дорогие ингредиенты. Это я так, просто ставлю опыты.

— Не жалко тебе бросать все свои запасы? — спросил Чжан Вэйдэ осторожно. — В Хугуане, наверно, много осталось?

Тянь Жэнь медленно кивнул. Он казался скорее растерянным, чем огорчённым.

— Надо было прихватить что-нибудь, когда уезжали, — проговорил Чжан Вэйдэ.

— Я бы тогда уже не смог уехать, — сказал Тянь Жэнь.

— А мы бы быстро. Чтоб не поймали.

— Не в этом дело. Мне самому не хватило бы духу.

— Я понимаю. Я тоже, — слово «убежал» не годилось, конечно, и Чжан Вэйдэ сказал быстро: — когда я спустился с горы, я тоже думал: надо сразу, а то я испугаюсь и никуда не смогу уйти. Но всё равно немного жалко — столько вещей приходится бросить, когда странствуешь. У тебя ведь есть цянькунь? Сколько книжек туда поместится?

— Не очень много, — улыбнулся Тянь Жэнь. — Он простенький, почти что самодельный. Откуда ты знаешь, что он у меня есть?

— Ты же спрятал куда-то свиток с картиной.

Тянь Жэнь растерянно покивал, будто не зная, что сказать.

— Я её тебе потом покажу. Не хочу доставать под открытым небом — сыро и туман с реки.

Вряд ли картина могла пострадать от сырости: Тянь Жэнь даже прыгал с нею в воду, и предположительно уже не раз, но Чжан Вэйдэ не стал настаивать.

— Э, я не навязываюсь, — он быстро замахал рукой. — Как захочешь.

— Знаешь, мне нужно поговорить с Сун-сюном.

— Про его приступы?

— Да. — Тянь Жэнь глянул умоляюще.

Что поделать, между лекарем и больным должна быть тайна. Хотя Сун Юньхао, конечно, упорно не соглашался ни на какое лечение.

— Я не навязываюсь, — повторил Чжан Вэйдэ, надеясь, что голос звучит беззаботно. Если что изменится, он и так скоро всё узнает. — Поболтайте пока тут.

Он полез наверх по скользкому склону. Биси, которая их, оказывается, поджидала, вытянула его одним рывком на дорогу и тут же подхватила под локоть, будто снова плясать с ним собралась.