Чтение онлайн

– С волшебником?

– Нет. С нами никаких волшебников не было. Это первый раз такое, что с детьми волшебник пришёл.

Толик помолчал и снова осторожно спросил:

– А домой-то она вернулась? Сестра твоя?

Соня остановилась, повернулась и закричала:

– Нет! Не вернулась! Знаешь ведь, что никто не возвращается! Что ты меня пытаешь?!!
– Соня заплакала.

А Марина сказала:

– Меня и вовсе мама привела. Привела и на болоте осталась. Только тогда эпидемия «синьки» была.

Николаич подошел к Соне и осторожно обнял её. Было видно, что Бобров размышляет, а не приобнять ли и ему Марину. А Марина стояла, наморщив лобик, и вспоминала что-то такое, чего ей видимо, совсем не хотелось вспоминать. Соня, снизу вверх глядя на Николаича, сказала:

– Как странно... Тогда мне казалось, что это совершенно нормально, что она осталась стоять посреди болота и я не знаю, что с ней, и за целый год я про неё ни разу не вспомнила. А вот сейчас вдруг так стыдно стало!

– А раньше?
– неожиданно резко спросил волшебник.

– Что?

– Раньше тебе бывало стыдно? Когда-нибудь?

Соня задумалась, а потом тихо сказала:

– Я не помню...

– А тебе?
– уже у Марины спросил волшебник.
– Стало тебе стыдно, когда про маму рассказала?

Марина удивлённо пожала плечами:

– А как это?

Она захихикала, а Николаич вдруг подскочил к волшебнику, схватил его за отвороты плаща и сдавленным голосом прошипел:

– Так вот в чём дело?! Вы поэтому за детьми охотитесь? В этом всё дело? В этом?!!

– Молчи, дурак!
– волшебник выглядел испуганным, но почему-то не вырывался, - догадался и молчи! Хуже только сделаешь, если расскажешь. Не поймут они.

– Ты мне только скажи, - продолжал допытываться Николаич, - вы это устроили? Министерство ваше сраное?

– А вот это нет, - твёрдо ответил волшебник.
– Мы, может, и много говна наделали, но это не мы.

– Мне щенка жалко было, - сказала Марина, и Николаич отпустил волшебника. Все смотрели на Марину.
– Я сейчас вспомнила. Когда запретили домашних животных у себя держать и волшебники приказали сдать им всех кошек и собак. А у нас щенок был. Смешной. И он скулил когда мы его с мамой на приёмный пункт относили. Мне его так жалко было, даже сердце болело. А через день я про него забыла. Как же так?

***

Когда Ольга зашла домой и увидела на кухне за столом голого незнакомого парня, она, конечно, очень удивилась.

– Ну ни фэ!!

– Это вы от неожиданности?

– Что?!

– Ну вот это - «ну ни фэ»? У нас так в детстве говорили.

Ольга попятилась к двери и достала телефон.

– Что вы тут... вы кто?!

– Это вы в полицию звонить собираетесь? Скажете, что у вас на кухне голый мужик сидит?

– Да хотя бы!!

– А пока они ехать будут, я сбегу. Вы хотите себе репутацию чокнутой, которой от недотраха сексуальные глюки мерещатся?

– Сейчас муж придёт...

– Да нет у вас мужа!

– Есть!

– Нет!

– Есть!! Бывший...

– Ништяк. Приходит бывший - я подчёркиваю - бывший муж, и, опять же - видит голого мужика. И чё? Да и как он придёт, если наказание отбывает?

– Вам что надо?

– Вот. Наконец-то.

– Что?

– Наконец-то до вас дошло, что я не вор - раз голый, согласитесь, трудно представить себе домушника без трусов, и не маньяк - потому что трудно представить себе маньяка... ну, скажем не предпринимающего определённых действий. А значит мне, как вы правильно заметили, что-то надо.

– Я ничего не понимаю...

– Это часто бывает. Особенно если задумываться. Вот вы часто задумываетесь?

– Да о чём мне задумываться? И когда? Я на двух работах...

– Знаю-знаю! В ателье и фитнесс-клубе и ещё работу ищете.

– Вы что - следили за мной?

– А как же! Давно и очень тщательно, - он показал ладонь со светящейся печатью.
– Максим Кочетов, Министерство счастья.

Ольга побледнела и устало присела на табурет.

– Понятно. Сначала мужа забрали теперь за мной пришли... Но голый-то вы почему?!

– Да потому, что одежда при экстренной телепортации не сохраняется!! Вся энергия уходит на перемещение биологических объектов. Вы что - «Терминатора» не смотрели? Не было у меня времени к вам обычным способом добираться. И я пришёл не за вами. Всё дело в вашем сыне.

– Что с ним?
– вскрикнула Ольга.

– Ничего. В школу колдунов он направляется. И вы должны нам помочь его остановить. И вот ещё... У вас же умение - Модельер? Ну, вот и сотворите мне из одежды что-нибудь. Пожалуйста.

***

– Так и не вспомнил меня, Сергей Николаевич?
– спросил волшебник тихонько.
– А я тебя сразу признал. Это я с тобой в госпитале беседовал, когда ты ласты склеивал.

Николаича передёрнуло. О госпитале он предпочитал не вспоминать. После памятной атаки он сначала истекал кровью, валяясь рядом с горящим БТРом, одновременно и поджариваясь. Потом второй раз истекал кровью уже в госпитале, когда его магией полечили, да вот неудачно, не отработаны тогда ещё были Умения у новоявленных волшебных медиков. И пытался тогда с ним какой-то особист контакт наладить, но Николаич в тот момент был больше не беседой занят, а из последних сил не давал зрачкам под лоб закатиться. Вот, ничего больше не чувствовал, и боли уже не было, а только была уверенность - если зрачки закатятся, всё, кранты, непременно помрёт. И не спасёт уже никакая магия.

После другие ребята из того же департамента объяснили ему, что во время боя проявилось у него Умение. Редкое и для военной службы очень полезное. И в атаке сам он уцелел и те, кто рядом с ним оказался, спаслись благодаря этому вот Умению. Ему предлагали офицерское звание и должность в штабе армии, лишь бы не уходил на инвалидность и продолжил службу. Но Николаич предложил им заняться оральным сексом со стаей пьяных обезьян, и его демобилизовали. Подписку взяли о неразглашении и направили учителем физкультуры в поселковый интернат. А до войны Николаич в столице жил.

– Я и тогда рожи твоей не разглядел, и сейчас не присматриваюсь, - ответил он волшебнику.

– Напрасно ты так, - душевно пропел волшебник.
– Ты сейчас что думаешь, как в пословице - «Уменье не именье, захочешь - не пропьёшь»? Думаешь, сможешь - как тогда, всех кто рядом собой закрыть? Правильно, Умение отнять никто не может, но вот Силу из тебя я выкачаю так, что ты даже не почувствуешь. Так что, когда до места дойдём, ты тихо себя веди, не дёргайся.

Волшебник обогнал, толкнув плечом, ещё и высморкался соплёй об землю. Вид у физрука стал растерянный. Он пробормотал: