Чтение онлайн

Сигильд не спал; половину воинов он поставил для ведения особо бдительной охраны стен в течение третьей четверти ночи, а другую половину – в течение последней четверти.

Те, кто не стоял на часах, спали возле костров. Когда приступ на крепость закончился, Бренн отправил гонцов к вождям восьми племен, сообщив им об удачном исходе первого боя.

На рассвете Бренн приказал привести к нему пленников. Двое или трое из них говорили на языке долины, хотя и с иностранным акцентом.

Одетые в подштанники с украшениями и в белые рубахи из некрашеной шерсти с широкой полосой, служившей им поясом, они не очень отличались от тех купцов, что временами заезжали в долину, чтобы обменять желтый янтарь и бронзу на зерно, сыр, дубленые шкуры и шерсть. «Почему вы напали на нас?» – спросил Сигильд. «Нас изгнали с земель, на которых мы жили с самых далеких времен, орды, пришедшие с севера. Эти люди убили много наших, забрали наших жен и перебили наших детей; самые сильные из нас собрались вместе и, переплыв на плотах через широкую реку, пошли в сторону заходящего солнца в поисках дома для себя. За два дня пути отсюда нам сказали, что здесь хорошая страна и она может прокормить многих; поэтому мы пришли сюда. Когда наши вожди увидели, что вы заперлись в этом месте, считая нас своими врагами, они нам сказали, что вначале надо овладеть этим лагерем. Мы подчинились. Мы делаем вам только то, что было сделано с нами». – «Почему вы не послали к нам кого-нибудь из своих, чтобы попросить то, что вам нужно?» – «Я не знаю». – «Вы пришли к нам как враги, и мы встретили вас как врагов. Сколько вас?» – «Очень много». – «Иди найди своих вождей и скажи им, что, если к наступлению ночи вся их толпа не покинет страну Авона, пострадают пленные, которые находятся в наших руках». – «Я не пойду». – «Почему?» – «Потому что наши вожди не оставят эту землю. Убей нас, потому что, если кто-то из вас попадет в руки наших людей, они обречены на смерть, чтобы отомстить за наших товарищей, убитых этой ночью». – «Хорошо». Сигильд приказал связать пленников по рукам и ногам, пока он не решит их судьбу.

Бренн очень беспокоился о том, что враги займут позиции на севере, напротив слабой точки Оппидума. Соответственно, он продолжал вести непрерывную разведку на восточном и западном фронтах, вплоть до реки и другого берега ручья, чтобы не позволить осаждающим укрепиться на каком-либо из этих участков. На крутых склонах плато, напротив сожженного моста, Сигильд устроил небольшой лагерь, охраняемый двумястами воинами. Разведывательные группы, которые он рассылал в больших количествах, имели приказ доставить в лагерь весь фураж и пригнать весь разбредшийся скот, который они смогут найти, вступая в бой с врагами только в случае, если тех будет немного.

Но захватчики, казалось, и не помышляли о новом приступе. Они устроились в лесах на севере и на склонах холмов справа и слева, оставляя реку и ручей между собой и лагерем; в долине были видны группы грабителей, которые разоряли и грабили брошенные жилища. По ту сторону уничтоженного моста враги построили широкий палисад, укрепленный бревнами, а еще через два дня возвели на реке плавучий мост, сколотив его из стволов деревьев, скрепленных вместе и удерживаемых на месте с помощью плотины, сложенной из бревен, закрепленных в речном русле и наклоненных вверх по течению.

Было очевидно, что осаждавшая сторона никуда не спешит, что эти люди живут за счет продовольствия, оставленного в долине, и что они намереваются победить осажденных голодом.

Действительно, жители Вал д'Авона смогли унести с собой только малую толику припасов еды. У них был скот, но животным не хватало корма, и, скучившись вместе, скот погибал в больших количествах; коровы перестали давать молоко, а запасы фуража стремительно уменьшались.

На шестой день блокады вожди племен предложили Бренну пробиться сквозь ряды врагов, пока у их воинов все еще сохранялись силы, и не дожидаться, пока из-за полного отсутствия продовольствия они станут зависимыми от милости захватчиков. Конечно, Бренн отклонил это предложение, заявив, что день освобождения придет и что надо запастись терпением. Тем не менее серьезной угрозой для него стало то, что враги сосредоточили свои силы на северной стороне. Поэтому вечером, перед наступлением темноты он собрал два отряда воинов, один у восточных, а другой у западных ворот. Он заметил, что противник обычно готовит свою утреннюю еду перед самым полднем, а также вечером перед закатом. После вечерней еды оттуда доносилось пение и крики.

Когда наступил подходящий момент, Сигильд разделил каждый из отрядов на две равные части. Первые две половины должны идти вдоль крепостного вала параллельно друг другу до тех пор, пока не дойдут до леса; там они должны напасть на два фланга сторожевой заставы, устроенной осаждающими; они не должны увлекаться этой атакой, а отойти как можно быстрее назад к северному выступу Оппидума. В этом месте вход будет открыт. Тем временем две другие половины, имея при себе колья, объединятся перед этим клином, где построят передовые укрепления-палисад (рис. 7), а затем отойдут на сто шагов вправо и влево.

Воины, охранявшие северный фас крепости, получили приказ проделать в стене проход шириной двадцать шагов и сбросить фашины и куски торфа в ров, а также приготовить плетни для того, чтобы немедленно закрыть этот проход.

Первые два отряда выступили в тишине; тот, что был на левой стороне, вышел чуть раньше восточного отряда – с тем, чтобы оказаться на фланге врага в одно и то же время. Два других отряда шли впереди них и остановились у северной оконечности Оппидума, забив свои колья, как им было приказано, а затем отошли вправо и влево. Шел мелкий осенний дождь, и грунт был скользким. Прошло какое-то время, пока оба отряда оказались на виду у лагеря противника. У осаждающей стороны сторожевых постов не было, но их армия, расположившаяся лагерем перед Оппидумом на расстоянии примерно шестисот шагов от него, укрылась в траншеях за бревенчатыми баррикадами; эти траншеи протягивались на значительное расстояние. Вокруг костров видны были вражеские воины, которые громко разговаривали, пели и пили яблочное вино и медовый напиток, которые они обнаружили в избытке в домах долины. О нападении здесь не могло быть и речи, надо было обогнуть этот участок. Поэтому два отряда все больше и больше удалялись друг от друга и с величайшими трудностями пробирались сквозь болота и через лесные заросли в постоянном опасении, что враги их заметят. В конце концов тот, который продвигался справа, добрался до края вражеских позиций, спрятался в укрытии и стал дожидаться сигнала из рога, который должен был подать левый отряд, потому что Бренн рассчитал, что первый достигнет вражеского фланга раньше, чем последний.

Рис. 7. Передовые укрепления Оппидума

Однако время шло, а Сигильд, который выдвинулся вперед на коне с несколькими воинами вдоль кромки леса, так все еще ничего не слышал. Он послал двух воинов выяснить, где находятся эти два отряда; им было очень трудно пробраться через лес, в то время как вражеские костры, которые они видели в отдалении сквозь стволы деревьев, только добавляли для них трудностей, не давая им возможности разглядеть место, по которому они пробирались. Правый фланг вражеских позиций в направлении реки образовывал длинную кривую, и левый отряд продолжал продвигаться параллельно ему, не находя места для атаки.

Минула полночь, когда этот отряд очутился наконец перед проходом, оставшимся в заграждении, но этот разрыв образовывал внутренний угол, отчего атака становилась очень опасной. Отряд дождался, пока все в лагере утихло. Костры, в которые хворост подбрасывали нерегулярно, отбрасывали то туда, то сюда дрожащий свет, и меньше теней стало мелькать перед жаровнями.

Прибыл один из воинов, посланных Сигильдом; тот считал, что атаку в этом месте откладывать нельзя и что врага надо застать врасплох во время его первого сна.

Один из бойцов подал обусловленный сигнал, и отряды ринулись в этот проход, убивая всех подряд с жуткими воплями, расшвыривая костры и образуя треугольник, чтобы не дать врагам возможности взять их в кольцо. Они продвинулись не очень далеко, потому что от криков нападающих и стонов раненых, как было видно, со всех сторон вставали воины и спешили к месту атаки. Тут маленький отряд собрался вплотную и, прекратив наступление, повернул назад и понесся к Оппидуму, держась края леса и вдоль крутых берегов реки. Затем послышался долгий крик на левом фланге врага; на той стороне тоже началась атака.

То ли враг, начавший преследование левого отряда, сумел окружить его, то ли отряд сам заблудился в темноте, но он не смог вернуться на плато вовремя и продолжал продвигаться по течению реки.

Что касается отряда, посланного направо и который оказался ближе к Оппидуму, то его стали теснить крупные вражеские силы, он отступил в полном боевом порядке и, как и было договорено, вышел прямо к углу между рвами, яростно преследуемый толпой осаждавших. В то же время большинство вражеских сил, начавших преследование этого отряда, приближалось к этому месту.

Бренн допускал вероятность, что нападение, которое он организовал, окажется успешным не везде. Несмотря на темноту, он видел, что его люди не были впереди, как должны были быть, вражеских воинов, которые появились слева; поэтому Бренн быстро ретировался за внешнее укрепление из кольев, которое было построено по его приказу, и дал команду поджечь солому.

Два отряда, находившиеся в засаде справа и слева вне крепостной стены, получили приказ воздерживаться от атаки до тех пор, пока не будет дан условный сигнал. К заграждению из кольев в этот же момент подбежал отступавший правый отряд, а с ним и та часть врагов, которые близко преследовали их, и те, кто искал заблудившийся левый отряд.