Чтение онлайн

Множество воинов очертя голову ворвалось в этот треугольник, образованный кольями. И он стал сценой неописуемой рукопашной схватки; те, кто защищал этот плетень, закрывавший брешь, осмелились не делать никакого прохода для своих братьев по оружию, которые вступили в схватку с врагом. Бренн врезался в самую гущу толпы, пытаясь собрать своих людей. Ему удалось пробить дорогу к плетню, к которому он прислонился спиной; и воины правого отряда, воодушевленные его примером, ощетинились против врага, чьи ряды все росли и росли. Еще каких-то несколько минут, и они будут сметены толпой нападавших; уже последние подошедшие гнали вперед тех, кто был перед ними, и плетень и защищавшие его воины вот-вот будут снесены этой людской волной. Бренн своим длинным мечом создавал вокруг себя круг мертвых и раненых врагов. Затем он крикнул через бруствер, чтобы подали сигнал, и звуки труб заглушили крики сражающихся. Враги, похоже, на мгновение заколебались; затем, сомкнувшись в плотную группу, они ринулись на заграждение, которое уступило перед ними, как будто сметенное мощным потоком.

В тот же миг с обоих вражеских флангов послышались громкие крики; два отряда, сидевшие в засаде, напали на смешавшиеся внутри бастиона вражеские колонны…

Бой не прекращался до рассвета. Те из врагов, кому удалось прорваться в Оппидум, были либо убиты, либо взяты в плен. Треугольник из сломанных кольев был повсюду усеян мертвыми телами. Враги, обескураженные двумя фланговыми атаками и оказавшиеся разрезанными на две части, уже не были в состоянии организовать в темноте наступление и отступили. Тем не менее те, кто был окружен во внешнем укреплении и в бреши в стене, упорно сражались до последнего, и пленные, которых прогнали строем перед Бренном, были все в той или иной степени ранены.

Сигильд был весь в крови и грязи; его огромный черный конь был убит в последнем рукопашном бою, а самого его потоптали.

Он взобрался на ближайшую башню и увидел, что враги остались неподалеку; они строили заграждения в трехстах шагах от Оппидума. Их поведение было угрожающим, и надо было опасаться, что они замышляют новую атаку. Поэтому Бренн приказал немедленно заделать проход, а бруствер усилить крепкими кольями через каждые 2 фута. Кроме этого, он приказал быстро выкопать второй ров с укреплениями за ним в виде вогнутой линии внутри северного выступа Оппидума. Этого оборонительного сооружения не было видно снаружи. Он замыслил устроить выходы с обоих концов напротив башни. Цель была достигнута; враги концентрировали силы на фронте перед слабым выступом Оппидума и подходили все ближе. Защитники же крепости, не ведая о мотивах, по которым Бренн предыдущей ночью предпринял опасную вылазку, качали головой и испытывали тревогу. Если и было убито две или три сотни вражеских воинов, то и они потеряли почти столько же.

Женщины, чьи мужья погибли, заполнили лагерь плачем. И все же Бренну было важно сохранять уверенность в своих братьях по оружию до тех пор, пока не произойдет развязка, которую он приготовил. Он созвал вождей племен.

«Вы хорошо видите, – заявил он, – что мы не можем прорваться сквозь оборонительные рубежи, которыми окружен лагерь. Враг очень многочислен и не дезорганизован. Кроме того, как можем мы думать о том, чтобы бросить стариков, женщин и детей, сделав их добычей врага! Совершенно ясно, что даже если отряд смелых воинов пробьет себе дорогу через такое скопище врагов, женщины, старики и дети не смогут последовать за ним.

Моя цель в вылазке прошлой ночью состояла в том, чтобы заставить врагов сосредоточить все свои силы на севере, к чему они еще более предрасположены, поскольку это самая слабая точка Оппидума. Когда мы таким образом затянем врага на эту сторону, заставив его уйти со склонов холмов, мы спустимся вниз темной ночью в долину, переправимся через реку по мосту, который у меня готов и который пятьдесят человек смогут установить на месте, и помчимся к реке. Когда мы увидим, что продовольствия осталось не больше, чем мы можем взять с собой, друзья, с которыми я поддерживаю связь, проведут нас к соседним племенам нашего народа, которые окажут нам сердечное гостеприимство, потому что хотят помощи в возделывании просторных земельных площадей, которыми они владеют.

Поэтому вам надо попросить свои племена и воинов запастись мужеством – предусмотрены любые обстоятельства.

Но если этому плану суждено осуществиться, мы не должны позволить врагам ни минуты покоя, пока они остаются на нашей земле».

Не имея предложить ничего лучшего, вожди племен, похоже, поверили словам Сигильда. Его уверенный вид, его внешность, энергия, которую он излучал, и тщательность, с которой он вникал во все происходящее, – все это продолжало обеспечивать ему симпатии несчастных беженцев.

В маленьком лагере над сожженным мостом он приказал изготовить, согласно объявленному плану, несколько легких плотов, которые было легко связать вместе. Он часто ходил туда посмотреть на ход работ и, видимо, придавал этому огромное значение. Пленных, которые были тяжело ранены, он приказал перебить; остальным, захваченным в последнем сражении, давалась пища в изобилии. Заключенные в некоем подобии ямы, огороженной кольями, они не могли видеть того, что происходило в лагере. Днем их усиленно охраняли, а ночью по приказу Сигильда за ними почти не следили из предположения, что кто-нибудь из них ухитрится сбежать и убедит врагов, что в лагере не испытывают недостатка в продовольствии. Именно так и произошло. Однажды ночью троим самым крепким пленникам удалось выбраться из ямы и, проскользнув вдоль крепостной стены, вернуться в лагерь осаждающих. И тогда Сигильд приказал умертвить остальных.

Из воинов, не участвующих в охране крепостных укреплений, Бренн создал четыре отряда из трехсот—пятисот человек в каждом; и в определенное время дня и ночи он посылал их через одни или другие ворота беспокоить вылазками врагов по одну сторону своего лагеря. Ни одна из сторон в этих столкновениях не несла тяжелых потерь, а в результате осаждающие находились в постоянном напряжении, это их изматывало и обязывало концентрировать свои силы. Было также очевидно, что враги готовятся к генеральному штурму. Они накапливали вязанки хвороста, вырезали длинные шесты и делали плетеные щиты.

Наутро четырнадцатого дня осады на окружающих крепость холмах были видны только несколько разрозненных групп вражеских воинов, в то время как в долине палисад, созданный напротив сожженного моста, и наплавной мост все еще оставались занятыми значительным количеством вражеских войск. «Наверняка, – сказал Сигильд вождям племен, – враг готовится атаковать нас. Мы должны решительно отразить этот штурм, а потом воспользоваться утомлением врага и беспорядком, чтобы выполнить наш план бегства». Подготовка осаждающих выглядела очень внушительно, а их лагерь напротив северного выступа Оппидума представлял собой очень оживленное место. Сигильд, со своей стороны, не упускал из виду никакого из средств для обороны, хотя и рассчитывал на приход воинов, вызванных на помощь, этим вечером. Он в достатке снабдил башни камнями и дротиками, он укрепил на них и на валах плетневый бруствер и увеличил количество скатов для облегчения доступа на валы.

Обе стороны готовились к решающему столкновению. Площадка за рвом, сооруженным позади выступа, была хорошо укомплектована людьми, и Бренн обучал своих воинов выходить в полном составе через два прохода, образованные оконечностями этого плацдарма, с тем чтобы ударить нападающих во фланг.

Однако тот день прошел без сражений. На закате Бренн поднялся на одну из башен и внимательно оглядел горизонт. Его окружение думало, что он наблюдает за перемещениями врага; но он на самом деле ожидал сигнала от Томара. Прошла ночь, но сигнала не было.

Подавив все проявления глубокой тревоги, которая угнетала его в эту ночь, еще до того, как солнце поднялось над горизонтом, Бренн расставил своих воинов в пунктах, которые, как он полагал, скорее всего подвергнутся атаке.

Враг сформировал два больших отряда в трехстах шагах от Оппидума; противник сосредоточил перед ними немыслимое количество вязанок с хворостом, брусьев и плетней. Солнце уже было высоко над горизонтом, когда они пришли в движение. Вначале вперед тронулась шеренга воинов под прикрытием плетневых щитов, защищавших их от дротиков и камней.