Чтение онлайн

— Я лишь хочу правильно оценить структуру кожи и меха, леди Кимберли, не беспокойтесь.

Кимберли расслабилась и позволила ловким пальцам мастера ощупать морду, тронуть зубы, и даже толкнуть нос, при этом ее усы раздраженно передернулись, а она сама оскалилась и сердито шикнула. Чарльз, увидев её реакцию, не сдержался и коротко хихикнул. Кимберли и сама усмехнулась, когда Гектор сел на табуретку и приготовился к работе. Он взял кусок дерева и кивнул им, предлагая подождать в сторонке.

Пока Ким наблюдала, как Гектор обкусывает и подрезает заготовку, Чарльз принялся разглядывать гостей, прибывших на фестиваль.

Народу на главной площади Цитадели заметно прибавилось. И... Хм... Ему показалось, или сама площадь тоже как-то изменилась? Э-э-э... Нет, правда, вон того прохода между лавками утром не было... И вот этого просвета... И поле в центре... А широкий проход за последним рядом павильонов? Еще недавно они примыкали вплотную к стене, Чарльз мог бы в этом поклясться!

Еще повертев головой, Маттиас, в конце-концов решил — к демону! Он пришел сюда веселиться... а на все загадки Цитадели и жизни не хватит! В конце-концов, на то оно и Метамор, чтобы метаморфировать!

В последний раз оглядев саму площадь, Чарльз вновь принялся рассматривать гуляющих по рядам гостей и местных жителей. Да... Сегодня вечером в Молчаливом Муле будет тесно! Им стоит прийти туда пораньше, если они хотят получить, хоть что-то съедобное. А ведь еще предстоит вечерняя служба, не зря же приехал отец Хуг! Праздничная проповедь, может быть, святой отец даже споет... у него великолепный бас, а некоторые главы и наставления Белой Книги написанные в стихах, прямо просятся на язык.

Жаль, что в Цитадели до сих пор нет ни церкви Эли, ни даже просто постоянной комнаты с алтарем, и каждый раз им приходится импровизировать, используя один из больших залов в самом замке. Впрочем, временный алтарь уже должен быть готов, святой отец как раз сейчас должен бы проводить обряд его освящения...

Тем временем Гектор уменьшился настолько, что не мог больше держать заготовку в лапах. Закончив очередной этап, он становился все меньше и все больше походил на настоящую крысу. В конце концов, когда заготовка обрела ясно видные очертания головы леди Кимберли, одежда с него полностью свалилась, а сам он стал ростом не больше фута.

Кимберли восторженно смотрела, как под лапами и зубами из под слоев древесины постепенно проявляется её собственное лицо. Чарльз знал, что после изменения она не смотрелась в зеркало, если могла обойтись. Но вот теперь у нее перед глазами постоянно будет изображение, непрерывно напоминающее о её внешности грызуна... но она не выглядела недовольной!

Наконец, Гектор полностью став крысой, обкусил последние мелкие детали и скульптура была закончена. Бюст получился замечательно похожим на голову леди Кимберли, вплоть до мельчайших деталей. Чуть прижатые уши, прищуренные глаза, получились даже глазные яблоки, гладкие, как будто чуть влажные... Правда, не было усов — по-видимому, древесина была недостаточно прочной, чтобы изобразить столь тонкие детали.

Осмотрев её хорошенько, Чарльз решил, что подобие вышло великолепное. Он помог леди Кимберли подняться с травы, и любовался скульптурой, пока растущий Гектор одевался.

Изменившись до своей максимальной формы, Гектор протянул скульптуру Кимберли. Она осторожно приняла небольшую, но очень изящную деревянную голову.

— Вам нравится? — с некоторой опаской спросил Гектор.

— Она великолепна... — Кимберли осторожно коснулась когтями тонких деталей скульптуры.

Гектор буквально расцвел:

— Всегда пожалуйста, леди Кимберли! Заходите еще, всегда рад!

Кимберли посмотрела на Чарльза сияющими глазами, крепко сжав в лапах бюст.

— Наверно нам стоит положить его куда-нибудь в безопасное место, — указал на него своей палкой для грызения Чарльз, когда они направились дальше.

Кимберли кивнула:

— Да, давай отнесем его в мою комнату.

Чарльз охотно повел её назад, в сторону жилых зданий. И в этот раз, на Зеленой Аллее, не было никаких сердитых пчел...

Перевод — Рэдгерра, Дремлющий.

Литературная обработка — Дремлющий.

[1] Камиза — нижняя рубашка из тонкого полотна.

[2] Пурпуэн, он же жупон — приталенная куртка с узкими рукавми.

[3] Блио — длиннополое чуть приталенное платье.

[4] Гильдия холмов — объединяет фермеров-арендаторов, с окружающего Цитадель холмогорья.

[5] Гильдия Ножа и Колпака — объединяет продавцов и обработчиков съестной продукции — пекарей, мясников и т.п.

[6] Котарди — длинное платье прилегающего контура с узкой талией.

[7] Упеленд — очень свободное складчатое, разумеется длинное (до полу) праздничное платье с широкими (до 3-х метров!) рукавами.

Год 705 AC, вторая декада сентября

— Уо-о-о-ох...

Михась устал.

Перо, чернила, скобленый пергамент, с проглядывающими кое-где остатками старых записей и отчет.

— Да лучше б я убил лутинов сотню, чем написал одну писульку! — продекламировал он, бросая перо. — Тьфу, надоело!

Поднявшись из-за стола, Михась подошел к комоду. На крышке этого древнего, пузатого, скрипучего, но очень вместительно чудовища стояла миска и кувшин с водой. Проведя пальцем по краю миски и сдув скопившуюся на инкрустированной серебряными рунами крышке пыль, Михась глянул в зеркало.

Из-за стекла на него скалился лис. Пятифутовый, прямоходящий лис-морф.

Да, за прошедшие со дня изменения годы, Михась привык. Он полюбил жизнь лиса-морфа... в какой-то мере. Но до сих пор иногда вздрагивал, увидев в зеркале вместо упрямой, чуть покарябанной жизнью, но, в общем-то, вполне симпатичной человеческой физиономии — вытянутую, покрытую рыжей шерстью и увенчанную стоячими ушами лисью морду.

Взглянув еще раз в зеркало, Михась решил, что его поблекшей и измазанной чернилами морде, не помешает чуточку освежиться.