Чтение онлайн

— А как насчёт волков, которые тебя вырастили?

Глаза Киры расширились на мгновение, и он мог лишь представить, как заколотилось её сердце при мысли о том, что он может знать больше, чем показывает.

Она быстро пришла в себя.

— Других волков не было.

Он не стал настаивать. В отличие от властей, которым он служил, его не интересовала охота на незаконных оборотней. Ему была небезразлична она. Академия хотела перевоспитать её, но у него были другие планы.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросила Кира.

— На сколько лет я, по-твоему, выгляжу?

— Не знаю. Сто лет?

— Сто лет? — спросил он с усмешкой.

— Двести лет? Вы же живёте вечно, верно?

Её скучающий тон создавал впечатление, будто ей всё равно, но он знал, что это не так. Он был её пленителем, и вполне естественно, что она хотела узнать о нём как можно больше. Это льстило ему.

— Ты говоришь о созданных вампирах, — объяснил он. — Они не стареют и не являются по-настоящему живыми. Но большинство вампиров — рождённые, включая меня. Мы стареем так же, как оборотни и люди.

— Рада, что у тебя есть срок годности, — пробормотала она.

Он проигнорировал это.

— Что касается созданных вампиров, их осталось очень мало, и ни одного из них нет в Вольмаске. Мы утратили способность превращать людей в вампиров, когда ведьмы вымерли.

— Разве исчезновение ведьм не было виной вампиров?

— Немного неловко с нашей стороны, да. И довольно неудобно.

Это было преуменьшением. Без ведьм не осталось магии, за исключением обрывков зачарованных предметов, которые они оставили после себя. Без возможности создавать новых вампиров рождённые оказались под давлением необходимости продолжать свой род. Но, в отличие от волков, вампиры редко заводили много детей, и растущее число волков стало одной из причин, по которым революцию сочли необходимой.

Опасаясь вымирания, многие вампиры сплотились вокруг безжалостного вампира по имени Хенрик, который уничтожил не только Короля волков, но и собственного Короля вампиров. Под его руководством мятежные вампиры захватили оба королевства, чтобы править всеми фракциями. Что касается истребления ведьм, это стало результатом того, что Хенрик и его последователи выслеживали ковены один за другим и в какой-то момент зашли слишком далеко.

Став самопровозглашённым королём, Хенрик позже публично заявил, что сожалеет о «несчастном случае», но ведьм уже не осталось, чтобы принять извинения. Поэтому это заявление было сделано лишь потому, что вампирскую знать раздражало отсутствие тех, кто мог бы зачаровывать их недавно построенные кареты и лёгкие экипажи.

— Я родился вампиром, — объяснил Натаниэль, — у родителей, которые оба являются вампирами.

— Значит… тебе меньше ста лет?

— Через несколько недель мне исполнится тридцать.

Кира пожала плечами, словно потеряла интерес к теме, но он подозревал, что она мысленно подсчитывает разницу в возрасте между ними. Почти десять с половиной лет.

— Что произойдёт, когда мы прибудем в Вольмаск? — спросила она.

— Ты будешь заниматься с первым курсом. Сейчас середина семестра, но я уверен, ты быстро наверстаешь.

— А что насчёт сегодняшнего вечера?

— Сегодня вечером? — спросил он, его голос стал мягким и полным надежды, когда кровь прилила к его паху.

Кира, должно быть, прочитала его мысли, потому что запинаясь произнесла:

— Я имею в виду, где я буду спать?

— В своей собственной постели, — сказал он, сопротивляясь искушению пригласить её в свою.

Карета остановилась, пока кованые железные ворота со скрипом распахивались.

— Вот мы и прибыли. Добро пожаловать в Академию Вольмаск.

Несмотря на то, что небо уже посветлело, туман всё ещё стелился по территории академии. Карета плавно катилась по усыпанной галькой дороге, тянувшейся между деревьями.

Здание академии выглядело внушительно: тёмный камень, арки с тонкой резьбой, высокие узкие окна. На выступах сидели каменные горгульи, а острые шпили уходили в небо, ловя солнечный свет на железных флюгерах.

Кира ощутила, как внутри поднимается тревога, когда карета без кучера остановилась. Сделав глубокий вдох, она повернулась к вампиру.

— Теперь ты снимешь ошейник?

— Пока нет, — сказал он, открывая для неё дверь. — Дамы вперед.

Она бы, может, и задушила его, если бы он не был врагом, который может её убить, и если бы её не давила эта странная новая обстановка. И всё же, пусть насилие и не выход, пора было занять позицию.

Она скрестила руки на груди.

— Я не выйду, пока ты не снимешь ошейник.

— Правда? — сказал Натаниэль. — Что ж, тогда, полагаю, ты вообще не выйдешь, не так ли?

Она прищурилась, глядя на него.

— Отлично. Закрой дверь, когда будешь выходить.

К её раздражению он захлопнул дверь и развалился на своём месте.

Он закинул ноги на стол и раздавил редкие сыры своими начищенными туфлями.

— Что ты делаешь? — потребовала она.

— Наслаждаюсь твоим обществом.

Полоса солнечного света прорвалась в кабину, согревая её предплечье. Это навело её на мысль.

— Скажи мне, — спросила она, придвигаясь ближе к двери, готовая встать между ней и вампиром, чтобы загнать его в ловушку, — вампиры сгорают на солнце?

Его глаза с интересом следили за её движением.

— Ты говоришь о созданных вампирах, мёртвых сосудах, оживлённых магией. Но я родился вампиром. Рождённые вампиры, такие как я, обладают многими преимуществами созданных и почти лишены их слабостей. Я могу обходиться без крови, чувствовать солнце на своей коже и входить в частные дома без приглашения.

Последнее Кира усвоила на собственном горьком опыте.

— Гробы? — спросила она.

Он выглядел позабавленным.

— Не думаю, что кто-то из нас теперь спит в гробах.

— Деревянные колья?

— Как пожелаешь. Но есть немало способов, которыми ты могла бы меня убить, и я уверен, ты могла бы придумать что-то поизобретательнее.

Кира впитывала информацию, как губка.

— Ты можешь видеть своё отражение в зеркале?

Его глаза вспыхнули, и он наклонился вперёд, вторгаясь в её личное пространство.

— Почему такой интерес к моим слабостям и условиям сна?

Её дыхание сбилось.

— Мне просто было любопытно.

— Что ж, для справки. Я сплю в очень удобной кровати, обращённой к большому зеркалу, и если тебе когда-нибудь повезёт оказаться согнутой над ним, ты увидишь моё отражение отчётливо позади своего.