Чтение онлайн

Прошлый раз был не далее как вчера. Князь лич­но готовил моллюсков, готовил по-старомонегасски — в морской воде, прямо в раковинах.

— Наш монегассгсий рацион за семь столетий ещё никому не повредил, усмехнулся князь. — Мы, слава Богу, не какие-нибудь там французы с их лягушачьи­ми лапками, излишествами и пьянством. Простая и здоровая пища, причём в меру, вот наш девизI Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть, вот наше кре­до. На том стоим вот уже семь веков/

Они мшювахи фонтан, обогнули клумбу, и узкая тенистая аллейка привела их к порогу беседки. Во­круг густо стояли подстриженные кусты, за ними чуть в стороне дымила печкой кухня. Место было очень уютное, укромное, хорошо спрятанное от по­сторонних глаз.

— Прошу! — кивнул князь, приосанился и повёл свою спутницу внутрь, к накрытому на две персоны столу.

Там всё было просто и без излишеств. Конечно, никаких лягушачьих лапок. А главное — шкаких дво­рецких, прислуги, лишних глаз. Можно говорить о чём хочешь, ках хочешь — и плевать на утомительный этикет.

— Так... — Князь достал шампанское из серебряно­го ведёрка со льдом, опытной рукой снял мюзле и мас­терски, так, что не раздалось ни звука, открыл. — Кейс, ваш бокал! — Налил, поднял свой и провозгласил тост: — За самую привлекательную и обаятельную из женщин, которых я встречал! За вас, милая моя!

Он ничуть не кривил душой, ибо его восторженное поклонение лишь крепло день ото дня. Мисс Кейс Хелли была красива, умна, не щждалась — это сразу чувствовалось — в деньгах, а главное, держалась как настоящая королева. За неполную неделю знакомст­ва они побывали в Океазшриуме, осматривали Бота­нический сад, катались >ш «ЛасточкеМисс. Хелли была спутницей, о которой наследник рода Грималь­ди мог только мечтать.

— Благодарю вас, князь, – кивнула она и благо­дарно улыбнулась со влажным блеском в глазах. — Мне особенно приятно, что этот тост подняли вы...

Закуски были простенькими по-деревенски (фар­шированные яйца, заливное в <}>ормочках, овощи под соусом, курица с орехами...), ничего особенного. Всё как бы подчёркивало, что за этим столом главным была беседа. С Кейс можно было поистине говорить о чём угодно, и князь отводш духиу. Он рассказывал ей о кишечных паразитах у своих питомцев в океа­нариуме, о препарировании земноводных, и тш не морщила носик. Он что-то объяснял об остойчивости судов, о «Ласточке Я»\ о рельефах морского дня — и она не отворачивалась со скучающим видом, более того, выказывала осведомлённость, рассуждала о ко­раблях греков и финикийцев

— Князь, да вы не только воин, вы ещё и насто­ящий учёный муж! — говорила она.

Наконец с закусками и разговорами было поконче­но, да и бутылочка шампанского опустела.

— Думаю, самое время для горячего, — сделал вы­вод князь и нажал электрическую кнопку, связанную с кухней. — Будет натуральный бифштекс с жа­реным картофелем, наше любимое монегасское ку­шанье.

— Ах, князь, вы так цените свою историю, так любите свой народ. — Кейс дружески похлопала кня­зя по руке... и вдруг как-то сразу поскучнела и смол­кла, непроизвольно сжав кулаки. В беседку вошла служанка, нёсшая большой поднос.

Это была крупная блондинка, немка или датчан­ка, в белом фартуке и опрятном чепце. Самое странное, что при виде Кейс она тоже насупилась, сдвинула светлые брови, на скулах выкатились жел­ваки. Она собрала грязную посуду и, не поднимая глаз, убралась.

Сейчас же в беседке появился шеф-повар, лич­но доставивший накрытое серебряными крышками жаркое. На крышках сверкали чеканкой княжеские гербы. На столе возник салат и густая подливка с укропом и сельдереем, а также бутылочка бла­городного красного. Шеф наполнил бокалы, поже­лал приятного аппетита и торжественно удалил­ся. Князь смотрел ему в спину с нескрываемым бла­гоговением.

— Если позволительно уподобить еду музыке, это, вне сомнения, Вивальди, — сказал он с предвку­шающим вздохом.

Видимо, толстенный, неописуемо нежный биф­штекс в самом деле составлял его любимое лакомст­во. Князь взялся за вилку и нож и даже не заметил, что сотрапезнице стало совершенно не до еды. И не помогло даже выдержанное, действительно благо­родное вино.

— Полагаю, вегетарианцы во многом правы, но всё-таки на свете нет ничего вкуснее куска говядины, зажаренного по нашему монегасскаму рецепту... — Окончательно отрешившись от этикета, князь ко­рочкой хлеба собрал застывший в тарелке соус, тре­петно прожевал... и неожиданно поморщился, словно хватил гщпщ, – увидел на пороге своего личного сек­ретаря. — О, чёрт, — непроитольно вырвалось у не­го, — как же я мог забытьI Дорогая, тысячу извине­ний, мне нужно срочно сделать звонок... этим, — он показал куда-то наверх, — лягушатникам'-. Не ску­чайте, я буквально на десять минут.

Промокнул салфеткой усы, кивнул ей, как другу, который, конечно же, всё поймёт и простит, и исчез, сопровождаемый секретарём.

Кейс осталась в беседке одна...

Почти сразу за ветками мелькнул белый чепец, послышались тяжеловатые шаги, и появилась давеш­няя служанка. Правда, с первого взгляда узнать её было трудно. Глаза тевтонки метали молнии, лицо побледнело от ярости, перекошенный рот, казалось, так и распирали ругательства.