Чтение онлайн

— Совет должен зафиксировать подлог, — сказал пожилой мужчина с цепью на груди. — Брак следует отложить до прибытия настоящей невесты.

Дамиан не посмотрел на меня.

— Настоящая невеста сбежала.

— Это слух.

— Это факт, если дом Асталь прислал другую дочь.

Севериан мягко развел руками.

— Возможно, младшую дочь прислали временно, чтобы выиграть время. Возможно, старшая появится до полуночи.

Я едва удержалась от резкого смешка.

Временно. Как подменный камень в несущей стене. Поставим, пока настоящий не привезут, а если все рухнет, скажем, что так и было.

— Если брак не заключен сегодня, — произнесла женщина у стены, — договор между Рагнарисами и Асталями считается сорванным.

Ее голос был низким и сухим.

Дамиан повернулся к ней.

— Благодарю, леди Орисса.

Значит, это она. Тетя. Хранительница библиотеки. В паспорте моей новой жизни, если бы кто-то успел мне его выдать, ее имя стояло бы рядом со словом "опасно".

— Сорванным по вине Асталей, — вмешался маг в мантии.

— По вине невесты, прибывшей под чужим условием, — уточнил Севериан. — Юридически это тоньше.

Я посмотрела на него.

Он знал, что делает. Не просто защищал закон. Выстраивал петлю.

Если брак отменят, виноватой сделают меня. Если заключат, тоже найдут способ. Живая Элира была неудобна. Мертвая, вероятно, была бы полезнее.

Дамиан наконец повернулся ко мне.

— Вы знали о подмене?

Все взгляды ударили в лицо.

Я могла сказать "нет". И это было бы правдой для Майи. Но для Элиры? Тело помнило карету, страх, слезы Тавии. Где-то глубже лежали обрывки: мужской голос, приказ одеваться, запах горького настоя.

Недостаточно.

— Я плохо помню дорогу, — сказала я. — И утро перед ней.

— Удобно, — заметил Севериан.

— Не для меня.

Он чуть склонил голову.

— Госпожа Асталь, вы понимаете, где находитесь?

Я посмотрела на чашу, на магов, на Дамиана, на закрытые двери.

— В зале, где все уже решили, что я виновата, но пока выбирают формулировку.

Орисса едва заметно подняла бровь.

У Дамиана лицо не изменилось.

Севериан улыбнулся.

— Смелость редко заменяет правду.

— Согласна. Поэтому давайте говорить правду. Мириана Асталь должна была стать невестой лорда Рагнариса, но ее здесь нет. Вместо нее привезли меня. По дороге мне дали настой, после которого я перестала дышать. На моем запястье след, который ваша защита сочла важным. И сейчас вы предлагаете спорить о том, можно ли считать меня неудобной строкой в договоре.

Слова дались ровно. Не громко. Без истерики.

Но внутри все сжималось.

Потому что я понятия не имела, где граница дозволенного. В моем мире за резкость можно было потерять контракт. Здесь, вероятно, голову.

Севериан сделал шаг ко мне.

— Вы утверждаете, что вас отравили?

— Я утверждаю, что после настоя невеста перестала дышать.

— Но сейчас вы стоите здесь.

— Да. К неудобству многих.

В зале снова стало тихо.

Дамиан смотрел на меня слишком пристально.

— Покажите запястье.

Я не хотела.

Не потому что стеснялась. Потому что чувствовала: стоит им увидеть метку, и разговор изменится. Но отказ выглядел бы хуже.

Я подняла правую руку и отодвинула кружево рукава.

Черная полоса под кожей стала заметнее. Она тянулась от запястья к предплечью тонким неровным следом. По краю мерцали золотистые искры. При свете зала они были видны всем.

Один из магов резко шагнул вперед.

— Это невозможно.

Люблю такие фразы. Обычно они означают, что возможно как раз самое неприятное.

— Что именно? — спросил Дамиан.

Маг не ответил сразу. Он поднес к моей руке тонкую серебряную пластину. Не коснулся, только приблизил.

Пластина зазвенела.

На ней проступил темный знак, похожий на свернутую спираль.

Орисса выпрямилась.

Севериан впервые перестал улыбаться.

— Яд отсечения, — сказал маг. — Но он не должен оставлять золото по краю. Только черный след.

— Что значит "отсечения"? — спросила я.

Маг посмотрел на Дамиана, не на меня.

Как будто я не имела права понимать, что происходит с моей рукой.

— Отвечайте ей, — сказал Дамиан.

Коротко. Резко.

Маг сглотнул.

— Такой яд используют, чтобы отрезать слабую родовую магию от крови. В больших дозах он убивает. В малых делает человека непригодным для брачной печати.

Я посмотрела на свое запястье.

Значит, не просто убить. Сначала сделать непригодной. Затем, может быть, мертвой.

— Кто имеет доступ к такому яду? — спросила я.

— Госпожа, это не...

— Я спросила не из любопытства.

Маг замолчал.

Ответил Дамиан:

— Рода, имеющие право работать с брачными договорами.

Его взгляд медленно перешел к Севериану.

Тот уже снова был спокоен.

— Осторожнее, ваша светлость. Я понимаю ваше раздражение, но яд мог попасть к дому Асталь задолго до дороги. Мы пока не знаем, кто именно дал невесте настой.

— Зато знаем, кому выгодно, чтобы печать ее не приняла, — сказала я.

— Вы слишком быстро делаете выводы.

— Нет. Я слишком медленно умираю для чужого плана.

Эти слова вырвались сами.

И на секунду я почувствовала не себя, а Элиру. Не воспоминание, не голос. Просто глубокую усталую боль девушки, которую всю жизнь передвигали с места на место, пока не положили на алтарь чужих интересов.

Дамиан шагнул ближе.

— Вы говорите так, будто это не ваш дом отдал вас вместо сестры.

— Возможно, потому что я не считаю себя частью сделки, в которой меня не спросили.

— Но приехали.

— Меня привезли.

— В свадебном платье.

— В нем неудобно бежать.

Орисса тихо кашлянула. Кажется, это был почти смех, только очень старый и сухой.

Дамиан не улыбнулся.

— Дом Асталь оскорбил мой род.

— Да.

— И вас использовал.

— Похоже на то.

— Но вы хотите, чтобы я поверил именно вам?

Я посмотрела ему в глаза.

Близко они были не просто серыми. В глубине радужки двигался золотой свет, как отражение огня за стеклом. Чужой, опасный, слишком живой.