В безветрии моих садовИскуственная никнет роза;Над ней не тяготит угрозаНеизрекаемых часов.В юдоли дольней бытияОна участвует невольно;Над нею небо безглагольноИ ясно,– и вокруг неяНемногое, на чем печатьМоих пугливых вдохновенийИ трепетных прикосновений,Привыкших только отмечать.
<Октябрь?> 1909
***
Истончается тонкий тлен -Фиолетовый гобелен,К нам – на воды и на леса -Опускаются небеса.Нерешительная рукаЭти вывела облака.И печальный встречает взорОтуманенный их узор.Недоволен стою и тих,Я, создатель миров моих,-Где искусственны небесаИ хрустальная спит роса.
<Не позднее 13 августа> 1909
***
Ты улыбаешься кому,О, путешественник веселый?Тебе неведомые долыБлагословляешь почему?Никто тебя не проведетПо зеленеющим долинам,И рокотаньем соловьинымНикто тебя не позовет,-Когда, закутанный плащом,Не согревающим, но милым,К повелевающим светиламСмиренным возлетишь лучом.
<Не позднее 13 августа> 1909
***
В холодных переливах лирКакая замирает осень!Как сладостен и как несносенЕе золотострунный клир!Она поет в церковных хорахИ в монастырских вечерахИ, рассыпая в урны прах,Печатает вино в амфорах.Как успокоенный сосудС уже отстоенным раствором,Духовное – доступно взорам,И очертания живут.Колосья – так недавно сжаты,Рядами ровными лежат;И пальцы тонкие дрожат,К таким же, как они, прижаты.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
В просторах сумеречной залыПочтительная тишина.Как в ожидании вина,Пустые зыблются кристаллы;Окровавленными в лучахВытягивая безнадежноУста, открывшиеся нежноНа целомудренных стеблях:Смотрите: мы упоеныВином, которого не влили.Что может быть слабее лилийИ сладостнее тишины?
<Не позднее 13 августа> 1909
***
Озарены луной ночевьяБесшумной мыши полевой;Прозрачными стоят деревья,Овеянные темнотой,-Когда рябина, развиваяЛисты, которые умрут,Завидует, перебираяИх выхоленный изумруд,-Печальной участи скитальцевИ нежной участи детей;И тысячи зеленых пальцевКолеблет множество ветвей.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
Твоя веселая нежностьСмутила меня:К чему печальные речи,Когда глазаГорят, как свечи,Среди белого дня?Среди белого дня...И та – далече -Одна слеза,Воспоминание встречи;И, плечи клоня,Приподымает их нежность.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
Не говорите мне о вечности -Я не могу ее вместить.Но как же вечность не проститьМоей любви, моей беспечности?Я слышу, как она растетИ полуночным валом катится,Но – слишком дорого поплатится,Кто слишком близко подойдет.И тихим отголоскам шума яИздалека бываю рад -Ее пенящихся громад,-О милом и ничтожном думая.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
На влажный камень возведенный,Амур, печальный и нагой,Своей младенческой ногойПереступает, удивленныйТому, что в мире старость есть -Зеленый мох и влажный камень.И сердца незаконный пламень -Его ребяческая месть.И начинает ветер грубыйВ наивные долины дуть:Нельзя достаточно сомкнутьСвои страдальческие губы.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
Бесшумное веретеноОтпущено моей рукою.И – мною ли оживлено -Переливается оноБезостановочной волною -Веретено.Все одинаково темно;Все в мире переплетеноМоею собственной рукою;И, непрерывно и одно,Обуреваемое мноюОстановить мне не дано -Веретено.
<Не позднее 22 октября> 1909
***
Если утро зимнее темно,То – холодное твое окноВыглядит, как строгое панно:Зеленеет плющ перед окном;И стоят под ледяным стекломТихие деревья под чехлом –Ото всех ветров защищены,Ото всяких бед огражденыИ ветвями переплетены.Полусвет становится лучист.Перед самой рамой – шелковист -Содрогается последний лист.