Чтение онлайн

Он явился во плоти, высокий, совершенный в своей красоте и абсолютно невыносимый в своем инфернальном величии. Его доспех, выкованный из звездной стали бездны, сиял отраженным светом гибнущей академии. А в руках он непринужденно держал меч, клинок которого был выкован из самой первозданной пустоты.

Он остановился в нескольких метрах перед барьером, который в отчаянии удерживали Лириэль и Валериус. Его холодный, проницательный взгляд медленно скользнул по бледным, искаженным страхом лицам студентов, на мгновение задержался на ощетинившемся Адриане, на съежившейся Вивиан, и наконец, с пугающей сосредоточенностью остановился на Лириэль.

— Ну вот и все. День гнева наступил во всей своей полноте, — его голос, усиленный магией, прозвучал как раскат грома под сводами зала, заставляя вибрировать сами камни. — Стены вашей хваленой академии рухнули, как карточный домик под порывом ветра. Ваша слепая вера в незыблемость света оказалась лишь горькой пылью под ногами моих легионов. Посмотрите на себя, вы ничто.

Он медленно поднял свой меч, и кончик черного лезвия едва коснулся золотисто-черного барьера. По щиту, который казался нерушимым секунду назад, мгновенно побежали глубокие, ветвистые трещины, сопровождаемые звуком лопающегося льда.

— Лириэль, — произнес Валлакс, и в его голосе послышалась пугающая, почти отеческая нежность, от которой по спине пробежал мороз. — Ты сделала все, что было в твоих силах. Ты показала им свою истинную мощь, ты даже попыталась спасти их никчемные, предательские жизни. Но контракт, это не просьба, это закон, который не знает ни жалости, ни исключений. Ваше время вышло до последней секунды.

Валлакс широким, величественным жестом обвел разрушенный, наполненный стонами зал.

— Я пришел за тем, что принадлежит мне по праву подписи и крови. Отдай мне то, что обещала, Лириэль. Прямо сейчас. Встань рядом со мной, прими свою корону, и я прикажу своим воинам немедленно остановиться. Я милостиво оставлю этих жалких насекомых в живых, чтобы они могли влачить свое существование в том новом, честном мире, который я построю на руинах их лживой гордыни. Но если ты посмеешь отказать мне сейчас...

Он чуть сильнее нажал на меч, и защитный барьер зазвенел, как перетянутая гитарная струна, готовая лопнуть в любую секунду. Валериус, чье лицо стало белее снега, рухнул на колени, не в силах больше сопротивляться этой запредельной мощи. Его руки соскользнули с кристалла.

— Если ты скажешь нет, я сотру это место, эту академию, с лица земли настолько тщательно, что даже само воспоминание о его существовании исчезнет из истории. Выбирай, моя дорогая невеста. Твоя вечность в моих темных чертогах, или их мгновенная, мучительная смерть в этом очистительном огне прямо здесь и сейчас.

В огромном зале воцарилась тяжелая, гробовая тишина, нарушаемая лишь треском пожаров снаружи. Все взгляды, полные безумного ужаса, слабой надежды и затаенной ненависти, обратились к Лириэль. Она стояла на возвышении алтаря, маленькая, хрупкая фигурка в форме, на чьих плечах сейчас, без преувеличения, лежал вес судьбы целого мира.

Она посмотрела вниз на Валериуса, который едва дышал у ее ног, глядя на нее глазами, полными слез. Посмотрела на Адриана, который до хруста сжимал рукоять меча, готовясь к своему последнему, заведомо проигрышному броску. Посмотрела на Вивиан, которая окончательно потеряла человеческий облик от страха.

И затем Лириэль подняла голову и посмотрела прямо в пустые, бездонные глаза Валлакса. В этот момент ее собственная аура начала меняться, приобретая металлический блеск.

— Ты пришел за своей невестой, принц бездны, — сказала она, и ее голос был удивительно чистым, звонким и холодным, как арктический лед. — Но ты совершил одну фатальную ошибку в своих расчетах. Невеста, которую ты так долго и старательно создавал из моей боли и моего одиночества... она больше тебе не принадлежит. И она не подчиняется твоим приказам.

Небо над академией окончательно раскололось надвое, обнажив абсолютную пустоту, и в этот гигантский пролом хлынул истинный, первородный мрак. День гнева переходил в свою завершающую, самую страшную стадию права сильного. И теперь уже никто не мог предсказать, кто выйдет из этого пламени победителем.

Слова Лириэль, брошенные в лицо принцу бездны, повисли в воздухе тяжелым свинцовым эхом. В этот миг само время в трапезном зале академии словно застыло, превратившись в вязкую смолу. Демоны, застывшие в дверных проемах и на обломках стен, перестали выть. Адепты, прижавшиеся к колоннам, перестали дышать. Всеобщее внимание было приковано к двум фигурам. Величественному, сияющему инфернальной мощью Валлаксу и маленькой, избитой, но не сломленной девушке, которая только что бросила вызов законам самой смерти.

Валлакс медленно опустил свой меч, сотканный из пустоты. Его прекрасное лицо не дрогнуло, но в глубине черных глаз зажегся новый, холодный и расчетливый интерес. Он не злился, принцы бездны выше человеческого гнева. Он был заинтригован тем, как его собственное творение восстало против создателя.

— Не принадлежит мне? — Валлакс произнес это почти шепотом, но его голос заполнил каждый уголок зала, заставляя вибрировать даже кости в телах живых. — Лириэль, ты забываешь вкус крови на пергаменте нашего договора. Каждый твой вздох, каждая капля твоей магии, это инвестиция бездны. Ты не можешь просто перестать принадлежать тому, кто выкупил твое право на существование у самой судьбы.

Он сделал еще один шаг вперед. Защитный барьер, который Лириэль удерживала вместе с Валериусом, под этим давлением начал жалобно стонать. По золотисто-черной поверхности побежали длинные, глубокие трещины, из которых начал сочиться едкий фиолетовый дым.

— Ты считаешь, что право сильного, это способность сказать нет? — Валлакс печально покачал головой. — Нет, маленькая невеста. Право сильного, это способность навязать свою волю реальности так, чтобы у реальности не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. И сейчас я покажу тебе, насколько ты слаба в своем мимолетном бунте.

Принц поднял свободную руку, и реальность в зале начала буквально сворачиваться вокруг него. Лириэль почувствовала, как магические нити, связывающие ее с Валериусом и кристаллом, натягиваются до предела.

— Адриан! Сейчас! — закричала она, понимая, что барьер рухнет через секунду.

Адриан не заставил себя ждать. С рыком, в котором слышалось скорее отчаяние, чем храбрость, он сорвался с места. Его тяжелый меч, наполненный грубой, яростной силой, описал широкую дугу. Он не целился в Валлакса, он знал, что это бесполезно. Он ударил по основанию алтаря, разрушая точку привязки щита.

Произошел взрыв. Магическая отдача была такой силы, что всех присутствующих раскидало в разные стороны. Зал наполнился ослепительным белым светом, смешанным с черной копотью. Когда зрение начало возвращаться к Лириэль, она увидела, что щита больше нет. Путь к выжившим адептам был открыт.

Демоны, почувствовав свободу, издали торжествующий рев и приготовились к прыжку. Но Валлакс остановил их одним коротким жестом.

— Не трогайте их, — приказал он. — Сначала я хочу увидеть, как гаснет надежда в глазах моей невесты.