Чтение онлайн

— Шутки? Это подарок, разве можно шутить с подарком? — Губы парня расползлись в неприятном оскале. Девушка вскрикнула — ладонь покрыли острые, обжигающие уколы. Стебель изогнулся и впился в ладонь и запястье. Лепестки — такие изящные, ощерились раскаленными иглами.

Настяс силой дернула рукой, но цветок не отпускал, он словно расплавленное железо вгрызался внутрь кожи. Девушка беспомощно закатила глаза и почувствовала, как теряет сознание.

— Потерпи, — его голос звучал по-прежнему нежно. — Осталось немного. Ты такая… хорошая.

Знаки вспыхнули огнем, вернув сознание, и заставили действовать. Заискрились, загудели тревожным роем. Их было так много, непонятных, причудливых, и распознать среди них нужный, не представлялось возможным.

Где-то внутри, словно ком, нарастала злость. Девушка захрипела. И с языка сорвалось слово.

Слово вырвало из карусели нужный символ.

Символ встряхнул воздух, так, что парень отшатнулся. Его опалило, он дернул головой и подслеповато проморгался.

— Ты что сделала?

Иглы цветка на Настиной руке потускнели, обмякли, превращаясь в труху, и осыпались на землю.

— Ты что сделала?! Ведьма! — Его глаза зажглись звериной злостью. Парень сделал рывок и замахнулся кулаком.

Рука Насти метнулась в ту же долю секунды. Словно для нее это был наработанный годами прием! И встретила удар светящейся ладонью, на которой горело волшебное тавро, припечатавшее кулак парня. Он взревел, так, что с соседнего двора пронесся собачий лай. Согнулся и повалился на землю. Его пальцы так и не разжали кулак, а на фалангах тихо замерцал Настин знак.

Девушка метнулась в сторону. Ее запоздало затрясло. Не останавливаясь, пробежала между деревьев и быстро вышла к домам. В стороне послышались мужские голоса — наверное, собачники двинулись на крик этой гадины.

Через несколько минут она уже стояла у своего подъезда. Поднялась в квартиру, зажгла свет. Прислушалась. А потом медленно подняла руку. Всю ладонь и выше, до локтя, покрывали ранки и кровоподтеки. Она аккуратно пошевелила пальцами и беззвучно произнесла слово. По ее лицу пробежала хищная ухмылка, губы расплылись в улыбке.

Вот он, ее знак, ее спасение. Золотистый, с узором и еще непонятным символом в центре. Знак, которым она будет припечатывать всех, кто попал под власть темного зова.

— Не-е, я знал, что ты бестолковая. Но, что настолько бестолковая…

— Хватит.

— Цыц!

Злая мартышка стрельнула на Янку пуговичными глазами и заохала еще больше.

— А если бы тебя убили? А? Ты понимаешь, что если с тобой что-то случится, Эфтиза разотрет меня в пыль и пустит на удобрение для своих роз?

— Ты — призрак, какое из тебя удобрение, — мрачно огрызнулась Янка.

— О, не скажи. Я не просто призрак. А призрак, наделенный даром. При желании, удобрение будет ого-го, из моей эфемерной плоти многое, что можно сотворить, — вахибей скрестил мартышкины лапы на груди. — Мне бы еще глаза, вместо пуговичных на изумрудные поменять, я бы показал, почем драх за кувшин молока.

— Губа не дура.

— Ладно, — проворчал Мурза. — Натворили вы дел.

Янка вскипела.

— Мурза, а что мы натворили?

— Влезли в бой с неизвестным противником. Противника надо изучать.

Янка раздраженно встала из-за стола.

— Когда изучать? Мурза! Когда из воздуха, на нас летели чудовища?!

— А ты не боишься, что он объявится здесь. Вот прямо здесь, в этой комнате?

Девчонка замерла. Такой малоприятный вариант события никто из них не предусмотрел.

— Откуда он знает, где мы живем? Да ну, — отмахнулась она.

— Ты серьезно так думаешь? Бестолковая! По-твоему, там, на дороге вы встретились случайно? Волшебник, вызывающий злобных рыххов, не знает ваших адресов? Волшебник, как минимум третьего наяка! Волшебник, выкинувший на дорогу самоходную телегу, размером с гору! Злодей, который опутал голову начальника из детского дома магическим принуждением, и тот, не осознавая, продал ему пацана! И такой волшебник не знает, как вас найти?!

Янка затихла.

— Хорошо, предлагай, что делать. В конце концов, ты тоже не знал, что существует знак, который укрывает от темного зова. И Эфтиза удивилась, когда я рассказала ей о Насте. Она только предположила, что в каких-то там колодцах знаний, возможно, есть ответ.

Вахибей сердито нахмурился.

— Мы разные, из разных миров. Я могу только догадываться, но магические флюиды на вас, здесь, на вашей земле, действуют иначе. Охо-хо, загадки! Возможно, твоя Настя сумела изменить какое-то заклинание Иль-Яфи.

— Адаптировать заклинание, — бросила Янка.

— Объясни.

Янка озадаченно нахмурила лоб.

— Погоди, сейчас скажу точно. — Девчонка быстро погуглила на планшете. — Адаптация — приспособление организма к условиям существования. Ну, вот, как-то так.

Вахибей спрыгнул с полки на стол и заглянул в экран.

— Сделай-ка мне закладочку, я потом почитаю.

— Окей, — Янка покачала головой. — Однако.

Вахибею явно понравилось это слово. Он опять прыгнул на полку и заходил туда-сюда, повторяя его раз за разом.

— Очень возможно. Скорее всего, ваше естество отличается от нашего.

— Наша физиология и анатомия, — опять сделала уточнение Янка. — Органы, ткани, мышцы.

— Да, да, — кивнул Мурза, погруженный в мысли. — Органы, ткани, мышцы, как ты сказала. Кстати, сделай и эту закладочку. Физиология и анатомия. Очень любопытно.

— Слушай, а откуда ты знаешь наш язык? У вас совершенно другая письменность.

Мурза мельком посмотрел на Янку и беспечно отмахнулся.

— Ничего сложного, шестой наяк… Не отвлекай меня, тут столько любопытного. Одно и то же заклинание, в условиях иного существования видоизменилось. Адаптировалось. Получается, что поменяло, даже нарушило собственную структуру.

— Мутировало, что ли? Э-э, мутация, изменения на генном, так сказать глубинном, клеточном уровне. Могу сделать закладочку.

Вахибей подумал. И кивнул.

— Сделай. Видишь ли, я уверен, загадка кроется именно здесь. Ну, не мог же Иль-Яфи сотворить заклинание против самого себя? Ерунда.

— Расскажи мне о нем.

Мурза остановился и скривил мартышкину морду.

— В Эх-Галии не любят о нем вспоминать, хоть и прошло триста лет.

Янка восхищенно мотнула головой.

— Как это возможно! Эфтиза, которая убила Иль-Яфи, жива до сих пор!