Осколки Иль-Яфи
Шрифт:
Макс принюхался. Действительно, от нее прилично несло валерьянкой.
— Бросила?
— Выгнали. Куда с такими руками. Любимая деканша посоветовала сделать это добровольно, в смысле, забрать документы, и посетить наркологический диспансер. Дура, — девушка качнулась, но старательно вытянула руки вперед, показывая повязки.
— Что это?
Она подняла глаза, и в груди парня кольнул страх. Бирюзовые блики. Наверное, они заметны и у него.
— Точно, заметны, — кивнула она и вновь качнулась.
— Ты о чем?
— О бликах. Ну, ты подумал о них. Знаешь, вначале это было интересно, а потом стало противно. Ничего хорошего в ваших мозгах. Серо, скучно, пошлятина… А что мы стоим? Давай уже покончим с этим. Без церемоний. Погоди-ка.
Она пошарила в сумочке.
— Ну, вот, — ее ладонь сжимала тонкий скальпель — Удобная вещь. Я подумала, что таскать с собой кухонный нож как-то… не эстетично.
— Это называется — ты подумала? — Максим вскинул брови.
Ситуация начинала попахивать фарсом — накачанная валерьянкой студентка консерватории, со скальпелем в трясущихся руках сейчас будет его убивать. Нет, вначале она попросит его вытянуться во фрунт, чтобы не промахнуться.
— Готов? — Ее голос прозвучал по-детски нежно.
— Девушка, дорогая, не хочется говорить банальности, но, давай, обойдемся без этого?
— Возьми, — ее лицо дрогнуло в улыбке. Она протянула ладонь со скальпелем и подбодрила его. — Держи. Не бойся, мне не будет больно. Что ты застыл. Ты же убивал.
— Нет.
— Неправда. Я видела у тебя в голове. Чудовище, и ты его кромсал ножом. Страшно, — она передернула плечами.
— Ты — не чудовище.
Макс действительно застыл. От абсурда, от холода в груди. А она продолжала напирать.
— Я не чудовище? Да ты дурачок, натуральный. Ты знаешь, как я сейчас хочу всадить этот скальпель тебе в живот? А нет, лучше в шею, по самую рукоятку. Ну же, быстрей, — почти с криком выплюнула она слова.
— Нет.
— Нет? Трусишь? — Голос огрубел, окреп, взгляд блеснул злобой. Такой же злобой, как и у Сашкиного опекуна, вчера на дороге. По ее ладони пробежала дрожь, и она крепко сжала в кулаке рукоятку острого, как бритва орудия. — Ну, раз нет, значит, не обижайся.
Макс, почувствовав угрозу в голосе, незаметно подобрался. Врасплох она его не возьмет.
И ошибся.
Лезвие молниеносно промелькнуло в воздухе и полоснуло по руке. Ее руке, выше повязки. Потом еще раз.
— Стой! — Опомнился Макс.
— Нет уж, теперь смотри, — девушка отскочила назад. Рука окрасилась кровью. Увидев ее стекающие тонкие струйки, она зарычала — безумно, с хрипом. Быстро, не ощущая боли, перекинула скальпель и уверенно нанесла глубокие порезы на другую, здоровую руку.
— Дура, — тяжело выдохнул Максим, наблюдая, как она оседает по стене дома. Боднул головой, сбрасывая оторопь, и кинулся к ней. — Потерпи, я вызову скорую.
По асфальту звякнул упавший скальпель.
— Нет. Сделаешь хуже. Я знаю, что говорю. Меня запрут в психушку, а там я точно кого-нибудь прирежу… Ты лучше иди. Честно, иди.
Макс присел на корточки и схватился за голову.
— Вот, смотри, — она, морщась, вытянула руки. Кровь из порезов уже не шла. — Сутки поболит, и заживет.
— Ты уже не в первый раз так делаешь?
— Не в первый. Ты иди, со мной все в порядке.
— Да что ты меня гонишь? — Вспылил он.
— Ты не поможешь, а мне уже лучше, часик посижу и пойду. Зато теперь они оставят меня в покое, на несколько дней.
— Кто?
— А ты не знаешь? Пауки. — Девушка тяжело задышала. — Юноша, они разговаривают со мной. Долбят в мозг — убей, иначе убьют тебя. И так каждую ночь. Ползают по тебе, по стенам, по кроватям. А я не могу убить. Как можно убить? — Она вдруг замерла. — А разве ты не хочешь меня убить?
— Не хочу. Послушай…
— Нет? Но они говорят, что все хотят.
— Врут. Не перебивай. Слушай, возможно, я смогу помочь. У тебя валерьянка с собой? Отлично.
— Ты меня убила, — Янка не отрывала глаз от Насти, потом нервно откинулась на спинку стула.
— Я? А не ты?
— Насть, ты… Ты вытащила знак, понимаешь? Ты разобралась с такой загадкой!
Настя скептически мотнула головой.
— Еще вопрос — сработал ли он. Я ведь убежала.
— Он сработал, — убежденно сказала Янка — Ну, если что, покажем твою ладонь Мурзе. У-уф.
По залу «Шоколадки» разливалась негромкая музыка. Девушки сидели в дальнем углу, наблюдая за публикой, и тихо шептались. Янка, уже почти на автомате подключала взгляд, стоило только на пятачке лестницы появиться новому человеку.
— Как пережила твоя подруга?
Девчонка угрюмо пожала плечами.
— Плохо. А как она могла такое пережить? Хотя, я боялась, что Лиза оттолкнет меня, испугается, перестанет общаться. Но, вроде бы нет. Даже прикалывается на этот счет. Вроде того, что мне надо освоить морок, чтобы спокойно кататься на машине и не бояться гаишников.
Настя насмешливо фыркнула.
— Идея. Может, и правда, не все так плохо? Как-нибудь переживем.
На столике тренькнул Янин телефон.
— Макс, — удивленно сказала она. Взяла трубку, поздоровалась, а потом замолчала, слушая тревожную, спутанную речь парня. Иногда вставляла слово, и опять замолкала, хмурясь все больше и больше.
— Что случилось? — Спросила она, когда Янка отложила телефон.
— Случился капец. Насть, на Макса напала девчонка со скальпелем. Вернее, наоборот.
— Как так, наоборот? — Настя напряженно вытянула шею.
— Она начала резать себя, наверное, крыша поехала. Воет, что пауки заставляют убивать. Насть, поехали вместе, он ждет. Придется поработать твоей ладошке. Как раз и проверим.
На улице вызвали такси, и через полчаса уже были на месте. Торец дома, где у стены прикорнули две фигуры, не был освещен. Янка окликнула Макса, тот поднялся и помахал рукой.
— Мы здесь.
Неизвестная девчонка даже не подняла головы. Но, когда подошла Настя, напряглась. Стрельнула глазами, и их взгляды встретились.
— Привет, — сказала Настя. Та не ответила, но медленно поднялась, морщась от боли.
— Фойра… — с испугом пробормотала она, качнулась и вжалась в стену. — Безжалостная, как воин-сайхир… Неприступная скала в глубине Тюльфийских гор…
Ее губыпродолжали шептать бессвязную чушь, и вдруг она закатила глаза и начала медленно сползать по стене дома. Макс вместес Настей успели ее подхватить. Аккуратно опустили на асфальт.