Чтение онлайн

Девчонки нахмурились.

— Все получилось? — Спросила Янка.

— Получилось, — Мурза озадаченно скрестил лапы мартышки на груди. — Но не все. Ветви его дара — то, что ты назвала пером, повели себя странно. Часть из них отозвалась на мое прикасание заклинаниями пробуждения, другая часть преобразовалась…. Преобразовалась во что-то, чего я не знаю. Да, я не волшебник первого наяка, но я образованный человек… Вернее, дух. Моя стезя — открывать дар, развивать его, обучать несмышленых и отправлять их в путь. Но как я могу кого-то из них куда-то отправлять, если чего-то не знаю сам! Уф!

— Все таки, флуктуация, — тревожно проговорила Янка

— Ты что-то поняла? — Спросила Лиза.

— Догадки, Лиз, всего лишь догадки. Дар, который вырвала Эфтиза, пройдя через магический лабиринт миров и пространств, распался и переродился. Я не знаю, трансформировался во что-то иное.

— Скорее всего, часть дара, — поправил ее вахибей. — Формально, у каждого из вас способности того же порядка, что и в моем мире.

— Флуктуация с частичной аномалией, — кивнула Лизка.

— Как сказать. Возможно, что это аномально для магов мира Геозиса. А для нас — норма.

В кармашке джинсов тренькнул смартфон. Янка достала его, посмотрела, кто звонит. И вдруг ахнула.

— Мурза. Да что у меня за голова! Забыла! Меня же Настя просила узнать. Ты знаешь, кто такая фойра?

Вахибей на миг замер… И Янке вдруг показалось, что вокруг сгустился воздух.

— А откуда об этом знает Настя? — Вкрадчиво спросил вахибей, с тревого глядя на звенящий телефон.

— Настю назвала этим именем Инга, та, что себе вены резала.

Бирюзовые глаза вахибея медленно напряглись и покрылись пеленой.

— Стой! — Крикнул он, когда Янка хотела провести пальцем по сенсорному экрану. — Клади эту штуку! Вот сюда клади! И не трогай!!!

Девчонки изумленно переглянулись.

— Мурза, что с тобой?

Вахибей с ужасом уставился на мобилу.

— А откуда ваша Инга узнала, что Настя — фойра?

— Понятия не имею. Она вообще очень странная. Ну, ты помнишь, я тебе рассказывала.

— Помню-помню.

Смартфон доиграл свою незамысловатую мелодию из фильма «Голодные игры» и замолчал.

— Так, кто такая фойра, Мурза?

— Судия, — со страхом в голосе ответил он, и бросил на трубку такой взгляд, будто внутри нее сидела песчаная гадюка. — Судия, отнимающая дар. Ее печать гасит магию навечно, безвозвратно.

— Сколько их в вашем мире?

— Целая каста. Никто не знает, где спрятана обитель, где они живут. Говорят, что в предгорьях Хатоя — величайшей вершины Геозиса. Это где-то у Тюльфийских гор.

— Судия всегда женщина?

— Да, — вахибей горько усмехнулся. — Такой дар мужчине не по плечу.

— А кто решает, что мага нужно лишить дара?

Вахибей выдохнул и скривился.

— Решение принимает обычный судья из городского управления, но в особых случаях он пишет в канцелярию Совета юфинов и уже они отправляют весть в далекую обитель. Как правило, Судия является в тот же день и вершит свой суд. Никто не может опротестовать ее решения или поменять.

Янка задумалась.

— Тогда почему не позвали Судию, когда решалась судьба Иль-Яфи?

— Девонька, — насмешливо фыркнул вахибей. — Если бы его поймали, то так бы и случилось. Но все произошло по-другому, как ты знаешь.

— Понятно, поджала губы Янка. — Только причем здесь Настя?

Вахибей повертел головой, точно ей вдруг стало неудобно сидеть на мартышкиной шее.

— Помнишь, я удивлялся, откуда у твоей Насти знак, который прерывает темный зов? Еще гадал — зачем Иль-Яфи хранил его. Эхе-хе. Все совсем по-другому. Совсем! Колдун к этому знаку не имеет никакого отношения. Его дар, попавший в ваш мир — это перерождение магического дара. Да это сама магия! — Мурза на секунду замолчал, подбирая слова.

— Генетический код магии, — буркнула Лизка.

— Матрица, — предположила Янка.

— Совокупность всех частей магии, тончайших флюидов и сложных субстанций. Первооснова магии.

Первая экзаменационная неделя оказалась напряженной. Но для Макса все было не так и плохо. К экзаменам и поступлению в институт относился в меру оптимистично, без истерики и мандража. К концу недели даже решили с Олегом съездить на рыбалку, но мать Максима на не шутку рассердилась такой беспечности.

Контроль был слегка усилен — ему тут же прочитали лекцию о кровяном давлении у мамы, нервах у папы и о многом другом, что у взрослых считалось важным. Макс сдался, обещая пересмотреть свое отношение к экзаменам и к жизни в целом.

Полдня субботы посвятил учебе, потом, ближе к вечеру, с чистой совестью сел за компьютер, дождавшись, когда родители уехали на дачу.

За окном стемнело от набежавших туч. Вдалеке, прорезая горизонт, раз за разом вспыхивали зарницы. Незаметно поднялся ветер. Макс не удержался и вышел на балкон, наблюдая, как постепенно густеет грязными облаками небо.

— Рванет, причем, не слабо, — тихо проговорил он и подумал о родителях, которые на всех парусах помчались на дачу. Что за народ эти дачники!

А потом громыхнуло, да так, что по двору прокатилась нестерпимая какофония автомобильных сигналок.

— У-ух! — Макс поежился и привалился к дверному косяку, глядя, как с неба на землю опрокидывается ливень.

Комнату накрыл сумрак, только светлым пятном выделялся экран монитора. Парень подошел к выключателю и уже собрался зажечь свет…

— Оставь так.

Макс обернулся. Быстро бросил взгляд на компьютер. Нет. Звук шел с другой стены, где над тумбочкой висел большой плакат с любопытной компиляцией из памятников русских царей. Как-то на выставке в технопарке он купил этот любопытный экземпляр, главным образом, за качественное изображение бюста Петра Первого, поставленного в центр композиции. Да, бронзовый Петр был хорош.

Макс напряженно, исподлобья оглядел проступающее лицо Факха. Оно будто плавало, затеняя изображение на плакате. Такого царя испортил!