Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
Ангар впереди. Метров тридцать. Большой, металлический, покосившийся. Ворота закрыты. Окна темные – никакого света, ничего. Мертво.
Слишком тихо.
Рокот двинулся вперед, пригнувшись. Молот справа, Резак слева. Вьюга чуть сзади, прикрывает. Клык и Костолом замыкают.
Двадцать метров. Дождь барабанит по крыше ангара, завывает ветер, играя с железом… Больше никаких звуков.
Десять метров. Рокот поднял кулак – стоп. Все замерли.
Он бросил взгляд на визор шлема. Пусто. «Скат» не показывал ничего. Либо у синтета есть модуль, который поглощает волны сканера, либо…
Либо его здесь нет.
И тогда становится понятно, почему здесь царит такая тишина.
Некому больше шуметь.
Рокот показал рукой на ворота. Молот кивнул, подошел ближе. Толкнул створку плечом – не заперто. Ворота поддались со скрипом.
Внутри темно.
Сместившись за спину Молоту, Рокот сменил режим обзора в шлеме. Прибор ночного видения, совмещенный с тепловизором, подсветил несколько пятен. Яркое – на галерее, более тусклые, остывающие, разбросаны по всему ангару.
Молот пробухтел что-то и врубил мощный прожектор, закрепленный на его броне. Луч прорезал тьму, выхватил железо, бетон, технику.
И трупы.
– Входим, – тихо бросил Рокот.
Молот первым шагнул внутрь. Рокот за ним. Остальные следом, веером.
Фонари высветили грустную картину.
Тела. Разбросаны по ангару – трое на первом ярусе, трое наверху, на галерее… Еще четверых не видно. Кровь, гильзы, запах пороха. Гарь. Металл на галерее оплавлен – черное пятно, край светится тускло-красным.
Рокот медленно прошелся между трупами. Остальные прикрывали, смотрели по сторонам. Но ангар пуст. Только мертвые.
Кажется, они опоздали.
Он присел у первого тела. Боец лежал на спине, шлем разворочен. Лицо… лица не было. Крупнокалиберное оружие, в упор. Рядом – второй труп. То же самое.
Рокот поднялся, подошел к следующему. Ножевая рана в шее, глубокая, точная. Артерия. Быстрая смерть.
На галерею подниматься смысла нет. И так понятно, что там…
– Босс, я нашла еще одного, – прошелестел в наушнике голос Вьюги. Тут же на визор пришла картинка. Рокот поморщился. Горячее пятно наверху – не только след от плазмы. Еще и человек. Наполовину испарившийся. Твою мать…
Точно опоздали. Ушел. Убил всех, кого-тр вркуопашную, кого-то из огнестрела, кого-то гранатой – и ушел. Быстро, эффективно, без лишних движений.
Один против десяти.
Остальных троих и искать смысла не было. Вряд ли они нанесли ущерб синтету и мужественно бросились за ним в погоню. Скорее валяются где-то в окрестностях изломанными куклами…
М-да. Ожидаемый результат…
– Командир, – окликнул Костоправ. Он сидел на корточках возле убитого «холодняком» и светил на него фонарем. – Этот свежий. Горло вскрыто минут десять-пятнадцать назад, не больше.
Рокот подошел, посмотрел. Кровь еще не запеклась полностью. Значит, противник ушел недавно. Совсем недавно.
Рокот выпрямился, нажал кнопку на рации.
– Все мертвы. Противник ушел.
Пауза.
– Дерьмо, – выругался он вполголоса.
– Обыскать ангар, – приказал он. – Быстро. Ищем следы, зацепки, что угодно.
Отряд рассыпался. Молот проверял технику, Клык осматривал галерею, остальные – периметр.
Рокот стоял посреди ангара, смотрел на трупы.
Кто ты такой? Откуда взялся? Один синтет против десяти бойцов – результат, конечно, предсказуем… Но все равно впечатляет.
Профессионал. Это точно.
– Командир! – голос пилота в наушнике, взволнованный. – есть сигнал GPS-маяка! Одна из машин движется!
Рокот резко обернулся к воротам.
– Направление?
– Север. Уходит в сторону города. Удаляется быстро!
– Все в коптер! Быстро! – рявкнул он в рацию, срываясь к коптеру.
Отряд рванул следом. Через десять секунд все были снаружи, бежали к коптеру. Тот уже снижался, двери распахнуты.
Рокот запрыгнул на ходу, даже не дожидаясь посадки. Остальные за ним. Молот едва втиснулся, Вьюга уселась у двери с винтовкой.
– Взлетаем! – крикнул Рокот пилоту. – За маяком!
Коптер рванул вверх. Винты взревели, машина развернулась и понеслась на север.
Погоня началась.
Багги летел по руинам. Колеса подскакивали на выбоинах, подвеска скрипела и стонала, но держалась. Скорость была безумной – по крайней мере для местности, где каждый метр усеян обломками, ямами и разбитым асфальтом. Но я давил на газ до упора, выжимая из машины все, на что она способна.
Руины мелькали по сторонам – темные силуэты разрушенных домов, остовы машин, покореженные столбы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, лужи, груды бетона. Я объезжал препятствия на рефлексах, руль дергался в руках, но контроль не терял.
Вода летела из-под колес фонтанами, дождь заливал салон…
– Необходимо найти укрытие, – произнес Симба.
– Думаешь?! – рявкнул я, выворачивая руль вправо.
Багги накренился, проскочил между двух разбитых грузовиков. Зеркало чиркнуло о металл, посыпались искры.
– Однако это бесполезно, – продолжил ассистент спокойно. – Вероятность наличия GPS-маяка в военной технике – девяносто восемь процентов. С воздуха нас обнаружат в любом случае.
Я выругался. Громко, витиевато.
– Так сделай с ним что-нибудь!
– Для этого требуется прямое подключение к системам багги, – ответил Симба. – Необходим интерфейс.
Планшет. Подарок Крона. Инженерные коды ГенТека.
Одной рукой я продолжал рулить, второй полез в подсумок. Нащупал планшет, вытащил. Защищенный корпус, логотип ГенТека на задней панели… Сунул под ногу, прижал бедром, бросил взгляд на приборную панель.
Разъем. Где он?
Слева от руля, под пластиковой заглушкой. Я выдернул заглушку, швырнул на пол. Вытящил из планшета интерфейсный кабель, воткнул в разъем.
– Подключение установлено, – доложил Симба. – Запускаю диагностику.
Я вернул обе руки на руль. Впереди – остов какого-то здания, стена поперек дороги. Вывернул влево, багги проскочил через двор, снес ржавую калитку. Металл взвыл, отлетел в сторону.
Скорость не сбавлял. Двигатель ревел на пределе.
– Ну?! – крикнул я.