Чтение онлайн

Рядом с мутантом валялся арбалет. Грубая, кустарная работа, но одного взгляда на болт, что покоился в ложе, мне стало плохо. Это не болт, это лом какой-то! Такой пробьет насквозь и бронежилет, и боевой костюм, да еще и спереди выйдет. Насколько было понятно по расположению тела, перед смертью мутант как раз целился из своей бандуры.

В меня. Оставшегося без фазового щита.

Ну охренеть теперь!

– Это что, получается, морда твоя протокольная, – я посмотрел на геллхаунда. – Ты мне жизнь спас, что ли?

Пес снова радостно оскалился, топнул лапой и вильнул хвостом.

М-да.

– Симба, это твои шуточки? – строгим голосом поинтересовался я.

– Никак нет, шеф! – поспешно открестился ассистент.

– То есть, ты хочешь сказать, что этот блохозавр сам по себе пошел следом за мной по руинам десяток километров, нашел багги и завалил мутанта, который собирался в меня выстрелить?

– Получается так, шеф, – голос Симбы звучал растерянно. Я только головой покачал.

М-да. Вот это новости.

Я посмотрел на хаунда. Тот облизнулся – длинным языком прошелся по морде, размазывая кровь. Посмотрел на меня, несмело вильнул хвостом…

Как он меня нашел, я не стал даже задумываться – геллхаунды создавались специально для выслеживания и преследования. Но зачем? Почему?

– Возможно, он помнит, кто его освободил, и решил, что мы… Мы теперь – стая? – робко предположил Симба. Кажется, все это время я думал вслух.

– Стая, блин… – протянул я, борясь с желанием злопнуть по лицу ладонью. – Ладно. Сиди пока здесь, – строго сказал я псу. – Позже разберемся с тобой.

Мне не давала покоя мысль о стрелке, но «Скат» однозначно показывал: здесь только я и геллхаунд. Я переключил сканер в тепловой режим, пространство вокруг окрасилось желтыми пятнами – остывающие тела. И одно из них лежало в стороне от боя. Примерно в том направлении, откуда по мне и стреляли.

Продолжая держать пистолет, я медленно обошел развалины, перелез через бетонную плиту и в очередной раз выругался.

Мутант с дробовиком лежал, уставившись в темное небо остекленевшими глазами и все еще сжимая в руках свое оружие. А его горло представляло собой кровавое месиво, в котором отчетливо были видны следы зубов.

Интере-е-сно…

Я молча вернулся к машине. Хаунд отошел от трупа и сейчас деловито вылизывался, приводя себя в порядок. Я посмотрел на него еще раз и вздохнул.

– Ладно, – пробормотал я устало. – Надо расчистить дорогу.

Вернувшись к машине, я вытащил трос, откинул фиксатор лебедки и вернулся к столбам. Подцепил один, закрепил. Вернулся к машине. Завел двигатель, запустил лебедку… Пес все это время сидел на обочине, внимательно глядя на меня. Я передернул плечами. Жутко от этого взгляда. Умный, почти человеческий…

Столб сдался через пять минут вялой борьбы. Оттащив его в сторону, я занялся вторым.

Со вторым столбом пришлось провозиться больше, и я начал нервничать. Хрен знает, сколько в округе этих тварей. Набежит сейчас полсотни, и тупо меня массой задавят. Нужно быстрее отсюда сваливать…

Наконец, я закончил. Выбрался из машины, смотал трос, проверил, нет ли внешних повреждений – с мутов станется банально в силу своей криворукости пробить колеса или повредить бак… Нет, все нормально. Ну, хоть где-то везет.

Вернувшись в машину, я вздрогнул и выругался – в который раз за этот вечер.

На пассажирском сиденье, спихнув в сторону мой рюкзак, устроился геллхаунд. Сидел каменным изваянием, обвив вокруг себя пушистый хвост, вывалив язык и чуть подергивая челюстью – нервный тик какой-то, что ли?

– Симба, – очень тихо и спокойно спросил я. Настолько, что, кажется, умудрился испугать ассистента.

– Да, шеф? – голос звучал растерянно и будто бы виновато.

– Это ты?

– Что «Я»?

– Это ты скомандовал псине лезть в машину?

– Шеф, я ничего не делал! – если бы я не знал, что разговариваю с модулем искусственного интеллекта, решил бы, что он волнуется? – Клянусь! Честное слово!

– Да?! – зарычал я. – А как тогда этот блохозавр здесь оказался?!

– Сам, шеф! – Симба почти паниковал. – Честное слово! Сам залез! Я его не звал! Не управлял! Ничего с ним не делал!

– Да твою мать… – почти простонал я. – Ну вот за что мне это все, скажите?

Я посмотрел на пса. Тот распахнул пасть еще шире, вытянул шею, и, вывалив язык, попытался меня лизнуть.

– Эй, стоп! – рявкнул я, отпихивая огромную башку. – Давай только без этого, ладно?

Пес прижал уши и опустил голову, поджал хвост и издал тихий писк. Но с места не двинулся. Сидел и выжидающе смотрел на меня.

Я закатил глаза и вздохнул.

Вот где я так накосячил, скажите?

Выпрямившись, я пробарабанил пальцами по рулю и повернулся к геллхаунду.

– Ладно, – сказал я строго, стараясь выговаривать каждое слово максимально четко. – Слушай сюда, псиноморф. Правила такие.

Я поднял руку и начал загибать пальцы, перечисляя.

– Правило первое. Жрать будешь искать себе сам. – Загнул один палец. – Я тебя кормить не буду. Найдешь – твои проблемы. Не найдешь – тоже твои. Понял?

Пес смотрел на меня. Молча.

– Правило второе. В машине не гадить. – Второй палец. – Или терпишь до остановки, или вылезай прямо сейчас. Нагадишь – выкину. Без вариантов.

Пес наклонил голову набок. В единственном живом глазу блестел интерес. Сенсор мигал. Он что, реально меня слушает?

– Правило третье. Яйца не лизать. – Ни свои, ни мои, ни чьи-то еще. Никакие яйца не лизать. Это мерзко. Воспитывай в себе интеллигента, раз уж напросился ко мне. Понятно?

В голове послышался смешок. Кажется, у Симбы было свое мнение насчет моей интеллигентности.

Пес еще больше наклонил голову, будто кивая.

– Правило четвертое. Не скулить и не ныть. Молчать. Издавать звуки только по делу. Я не хочу слышать вой, скулеж, лай, рык и прочую херню. Тихо сидишь – молодец. Шумишь – вылетаешь из машины на ходу.